Поиск     Статистика     Список пользователей     Форумы     Календари     Альбомы     Цитаты     Язык
Вы вошли, как гость. ( войти | зарегистрироваться )

Случайная цитата: "Не забравшись в логово тигра, не добудешь тигренка" Дэн Ай, военачальник эпохи Троецарствия (220-265)
- (Добавлено: Altaica Militarica)


Монгольские осадные технологии
Модераторы: Spiridonov

Предыдущая тема :: Следущая тема
       Основные форумы -> Tormenta et machinae Формат сообщения 
 
Роман Храпачевский
Отправлено 15/2/2003 22:09 (#18167 - в ответ на #18166)
Тема: Продолжение и окончание


Primicerius

Сообщений: 212
100100
Этап третий – мусульманский

Мусульманское влияние на развитие у монголов осадной техники несомненно. Вопрос заключается только в определении точного времени восприятия их опыта и технологий. Торсионных (на основе кручения волокон) катапульт и требюшетов (машины с противовесами) в китайской доогнестрельной артиллерии до монголов не знали, точнее их использование не зафиксировано ( требюшеты в Китае стали использовать позже – их принесли туда монголы из Средней Азии, почему в Китае они стали называться 回回砲 «хуйхуй пао», т.е. «мусульманское орудие», или 西域砲 «сиюй пао», т.е. «орудие Западного края» ). Но известно точно, что в период Юаньской империи в Китае, точнее в 1260-х – 1270-х гг., монголами уже широко использовались так называемые «хуйхуйпао» – орудия с противовесами, зафиксированные в китайских источниках под этим названием. Важно понять – имелись ли они у монголов уже в 1211 – 1214 гг., т.е. во время первой кампании в войне против чжурчжэней, или во второй кампании против них – после 1215 г. Второе прeдставляется более вероятным.
Упоминание о мусульманских камнеметах в китайских источниках приходится на конец 60-е годы XIII в. – первое прямое свидетельство об этом относится к 1271 г., когда Хубилай запросил из Ирана мастеров-артиллеристов [Школяр, с.211]. Однако есть основания считать, что мусульманскими орудиями монголы могли обладать значительно раньше. Разрыв же между сообщениями китайских источников касательно «хуйхуйпао» в 70-х годов XIII в. и реальным использованием монголами требюшетов в Средней Азии в 20-г., т.е. почти в полвека, может быть объяснен перерывом в натиске монголов на юг Китая. Дело в том, что после падения Цзинь в 1234 г., мира с Сун в 1238 г. и периодов междуцарствия у монголов, они прекратили крупномасштабные войны в Китае и перешли к стратегии изматывающих рейдов по окраинам Сун. В их ходе крупные города не подвергались осаде. Поэтому в Китае нужды в мощных требюшетах не было и все специалисты по ним могли использоваться в других походах – против Булгара, Руси, Европы и халифата. Соответственно и не было сообщений ни о взятии крупных городов в то время.
Когда после трехлетнего регентства вдову Гуюка Туракины в 1251 г. на престол был возведен Мэнгу-каан, он принял новую стратегию завования Сун – отсечения стратегических пунктов по окраинам Сун путем дальних глубоких рейдов на крайнем юге – в Сычуань, Юньнань и Гуйчжоу. А там им приходилось воевать в племенами мань, укрепления которых не сравнимы с мощными стенами городов центральнго Китая. Поэтому для этих походов не считали нужным готовить мощную осадную технику и не имели ее в тех местах. К слову говоря в этом была ошибка – в жизнеописании Урянхатая, одного из главных полководцев в этих походах, есть сообщения о трудностях со взятием крепостей в 1254 г: «Город [был] в границах озера Дяньчи ( на территории современной пров. Юньнань ), так что три его стороны были окружены водой, и [был] настолько же неудобный, насколько и крепкозащищенный. [Урянхатай] выбрал отборных храбрецов, которые камнеметами ломали его северные ворота, пускали огонь и шли в атаку в них, но все не [помогало] овладеть [городом]. Тогда, под сильный грохот барабанов и гонгов, [храбрецы] выдвигались и делали свое дело, делали и останавливались, когда им становилось непонятным как быть [дальше]. Вот так 7 дней они караулили момент их [защитников города] усталости и утомления, а ночами гремели 5 барабанов, [пока Урянхатай не] послал своего сына Ачжу скрытно подвести воинов и рывком вспрыгнуть [на стены], ворваться, учинить смятение и разбить их [защитников]» [ЮШ цз.121, с.]. Таким образом камнеметами Урянхатая нельзя было за 7 дней сломать ворота, что указывает на их малую мощность и видимо малое количество, да и в итоге город взяли не сломав ни стен, ни ворот. И позже, к 1259-1260 годам в этих походах на крайний юг брались массово небольшие города, а крепкозащищенные, вроде Таньчжоу взять не могли за месяцы осады [там же]. Только после смерти Мэнгу-каана и победы Хубилая в междуусобице в 1266 г. он вернулся к политике завоевания Сун, когда и появилась реальная необходимость в мошных камнеметах мусульманского типа.
После объяснения отсутствия нужды в «хуйхуйпао» в период 1238 – 1266 гг., чтобы показать владение ими в Китае монголами надо показать их наличие в период необходимости в них, ближайший к 1238 г. Это может быть только период окончательного уничтожения Цзинь – т.е. до 1234 г. И такие свидетельства наличия мощных камнеметов есть и именно в этом периоде, примерно в 1226 г.: «Когда не смогли взять [город] Фанчэн, [Ван] Жунцзу послал отряд пехоты и Цзя [Талахуня], чтобы как следует пробить его стены, стены были раздавлены и рухнули, люди все сразу погибли и не о ком было заботиться!» [ЮШ цз.149, с.]. Поскольку для такого впечатляющего финала был вызван Цзя Талахунь, командир камнеметного подразделения (см. биографию этого камнеметчика в [ЮШ цз.151, с.]), то ясно, что такое полное разрушение стен можно осуществить только мощными камнеметами противовесного типа, так как обычные китайские блиды на это были не способны [Школяр, с.215, 231].
Таким образом, в 20-х годах XIII в., именно там где это было необходимо, монголы имели мощные камнеметы, видимо требюшетного типа, т.е. те, которые позднее были названы «хуйхуйпао». Осталось определить путь, откуда могли прийти эти камнеметы. Возможно после Западного похода против хорезмшаха – как уже отмечалось к Чингисхану на службу переходили местные феодалы со своими войсками. Другой возможный путь – это добровольно присоединившиеся к Чингисхану карлуки, уйгуры и каракидани ( жители Западного Ляо, остатка киданьской империи Ляо в Средней Азии ). И если учесть, что в рассмотренном выше эпизоде командующим монгольскими войсками, который принял решение о вызове команды камнеметчиков с соответствующей задаче орудиями, был Ван Жунцзу, уроженец Западного Ляо ([ЮШ цз.149, с.]), то заимствование мусульманских камнеметов через каракиданей и уйгуров представляется наиболее вероятным. Тогда становится понятным почему Ван Жунцзу точно представлял какие орудия ему были нужны для взятия Фанчэна – он имел дело с «хуйхуйпао» и раньше. Значит со значительной степенью вероятности можно утверждать, что к 1220-х годах по разным каналам на вооружение к монголам попали камнеметы противовесного типа, требюшеты и они же «хуйхуйпао». Если учесть, что с уйгурами у Чингисхана издавна были налажены тесные отношения, а в подданство к нему они перешли в 1209 г., то возможно и более раннее появление (до похода в Среднюю Азию в начале 1219 г.) требюшетов у монголов. И потому они могли применяться на втором этапе войны против Цзинь – косвенно это подтверждает всплеск активности монголов в Цзинь осенью 1218 г., когда в условиях сосредоточения главных сил Чингисхана в Восточном Туркестане, отдельная армия Мухали взяла большое число первоклассных городов в Северном Китае.
Итак, основными заимствованиеми у мусульман были противовесные катапульты требюшетного типа и огнеметная техника. Хотя у народов Сев. Китая последняя тоже имелась, но она использовала смеси на базе пороха и редко – на основе нефти, так как «будучи дефицитной, нефть в Китае использовалась в военных целях значительно меньше, чем в богатых ею мусульманских странах» [Школяр Огнемет, с.165]. Поход против хорезмшаха показал значительно возросшее умение монголов брать города – тому способствовало уверенное освоение монголами китайской традиции (во всех вариантах – тангутской, чжуржэньской и собственнно китайской) и появление у них через каракиданей и уйгуров еще более мощной камнеметной техники. По ходу похода в богатые городские оазисы Средней Азии монголы набирали трофеи, силой уводили мастеров и ремесленников. Разумеется, не только силой брались монголами у мусульман, специалисты и трофейные катапульты, но были и добровольцы: к ним приходили на службу даже целые подразделения как катапультеров (выше уже упоминался сарханг Хабаш с отрядом катапульт на службе монголов [ан-Насави, с.93]), так и огнеметчиков. Все это к середине 1220-х годов значительно увеличивало возможности монголов по взятию укреплений и городов. Размах использования монголамми всей этой техники можно увидеть на примере осады Нишапура: «Они находились здесь, пока не восполнили недостатка в осадных орудиях: защитных стенах, подвижных башнях, катапультах и таранах. Они направились к Нишапуру и в тот же день установили двести катапульт с поным оснащением и метали из них. Через три дня они овладели им» [ан-Насави, с.94].
Несмотря на наличие местных помощников, с их мусульманскими камнеметами, видимо основу осадной техники армии монголов в походе на государство хорезмшахов (по крайней мере на первом этапе) составляли техника и специалисты предыдущего, цзиньского, периода. Так, про это прямо сообщается в жизнеописании одного из командующих камнеметчиками Чингисхана чжурчжэня Сюэ Талахая: «[Сюэ Талахай] неоднократно имел заслуги и был выдвинут… в качестве главнокомандующего над войском из камнеметчиков и моряков, а также мастерами из всех иноземных народов, с правом полномочно вести дела. [Сюэ Талахай] участвовал в походах на все государства: мусульман, тангутов, кыпчаков, уйгур, канглов, найман, Балх, Хотан, Термез и Сайрам, где всюду отличился через использование камнеметов» [ЮШ цз.151, с.]. Другим, косвенным подтверждением этого может быть рассказ ан-Насави о взятии Хорезма: за недостатком камня там использовались деревянные снаряды из корней тутовых деревьев. Но для для требюшетов со нарядами в 90 – 100 кг весом они вряд ли подошли бы по размерам (для такого веса они были бы куда объемнее камня), в то время как для китайского типа камнеметов были бы как раз. Поэтому рассмотрение среднеазиатского похода Чингисхана в плане изучения эволюции осадного искусства монголов интересно только лишь подтверждением дополнительного маршрута, по какому монголы получали доступ к изобретениям мусульманских инженеров и артиллеристов, так как контакты и с мусульманами у Чингисхана были налажены задолго до похода 1219 г. – это были купцы и шпионы ( типа Хасана, Джафар-ходжи или Махмуда Хорезми – см. ниже в гл. «Политическая разведка и дипломатия» ), а также его вассалы из государств уйгуров и каракитаев.

Осадные орудия и машины на вооружении монгольской армии

Подытоживая, приведем перечень всех тех видов осадной техники и приспособлений, которые оказались на вооружении монгольской армии в период ее максимальной силы. Из самого раннего свидетельства о монголах (1221 г.) уже известно о применении монголами специальных машин для взятия крепостей следующих типов:
«[колесниц, напоминающих] гусей» – башня на колесах ( картинка ), с перекидным мостиком для опускания сверху на крепостную стену, по которому воины изнутри башни переходили на атакуемый участок. В китайских источниках есть описание осады тангутами г. Пинся в 1098 г., где применялись высокие повозки, в которой помещалось более сотни солдат, и которые медленно придвигали к стенам города, чтобы высадить солдат на его стены сверху [Кычанов Очерк тангутов, с.125]. Исходя из этого описания и вышеизложенного хода монгольско-тангутского взаимоотношений, наиболее вероятный источник появления данного типа машин у монголов это тангуты – относительная простота применения данных машин должна была привести к раннему их освоению в армии Чингисхана, поэтому именно тангуты, изобретатели «войска боевых повозок», должны быть признаны первыми учителями монголов в использовании данного типа машин;
«куполов для штурма» – видимо крытые галлереи для подвода воинов под сами стены для работы таранов или подкопа ( картинка );
«катапультных установок» – буквально «пао-цзо», означает площадку для камнеметного орудия/катапульты, барбет, т.е. речь у Чжао Хуна идет о тяжелых работах по обустройству катапультных установок, на которых использовали осадная толпа или «хашар». Разумеется тут речь не идет об использовании этой неквалифицированной рабочей силы для собственно наведения и открытия огня из камнеметных орудий, ее роль – чисто вспомогательная, в перемещении установок и натяжении рычагов. Ниже рассмотрим хашар отдельно, так как он представляет собой соединение как технических, так и тактических средств взятия крепостей.
Средства огненного нападения ( картинка ), пороховые фугасы и зажигательные средства ( картинка ).
Стенобитные средства – просто тараны и тараны прикрытые от противодействия со стен («черепахи»). Вот описание современником действий монголов с: «прикрытиями-домами вроде таранов, сделанных из дерева и прикрытых шкурами» [ан-Насави, с.91]. Особый вид тарана – китайский в виде огромного круглого камня-шара. Были и более сложные машины для пробития стен и ворот.
Защитные средства от стрельбы со стен ( картинка ). Лестницы ( картинка ).

Тактико-технические характеристик метательных орудий монголов имели большое разнообразие, в зависимости от типа и назначения. Как уже отмечалось, эффективная дальность стрелометов ( картинка ) доходила до 500 м, а камнеметов ( картинка ) – до 200 м. Самыми мощными из них были требюшеты ( картинка ), метавшие снаряды весом порядка 100 кг на максимальную дальность, что позволяло не просто обрушать зубцы и надстройки стен и башен, но даже проламывать стены. Количество использованных катапульт варьировалось в зависимости от сопротивления города/укрпления: от 20 (как при взятии Наса [ан-Насави, с.91]) и до 200 (как при как при взятии Нишапура [ан-Насави, с.94]).
Последнее что хотелось бы отметить касательно осадных машин – это их высокая подвижность в армии монголов. Речь идет не о колесных камнеметах и осадных повозках, а о мобильности инженерных частей монголов. Вопреки стереотипу, монголы не возили с собой в дальних походах машин – этого им было не нужно, достаточно было взять с собой специалистов и некоторое количество редких материалов (кунжутных веревок, уникальных металлических узлов, редкие ингридиенты горючих смесей и т.п.). Все же остальное – дерево, камень, металл, сыромятная кожа и волосы, известь и даровая рабочая сила находились на месте, т.е. у осажденого города. Там же отковывались кузнецами-монголами простые металлические части для орудий, хашар готовил площадки для катапульт и собирал древесину, делались снаряды для камнеметов. Случаи недостатка на местах чего-либо были довольно редки, даже в относительно бедной ресурсами Средней Азии монголы находили выход из трудных положений, как это было при осаде Хорезма: «Они начали готовиться косаде и изготовлять приспособления для нее в виде катапульт (манджаник), черепах (матарис) и осадных машин (даббабат). Когда они увидели, что в Хорезме и в его области нет камней для катапульт, они нашли там в большом изобилии тутовые деревья с толстыми стволами и большими корнями. Они стали вырезать из них круглые куски, затем размачивали их в воде, и те становились тяжелыми и твердыми как камни. [Татары] заменили ими камни для катапульт. Они продолжали находиться в отдалении от него (Хорезма) до тех пор, пока не закончили подготовку осадных орудий» [ан-Насави, с.131-132]. Как видно из этого подробного описания, собранные на местах и привезенные с собой компоненты собирались мастерами инженерных и артиллерийских подразделений воедино. Таким образом хрестоматийные картинки длинных обозов, с медленно тянущимися рядами катапульт, таранов и прочих орудий – это не более чем фантазии писателей исторических романов.

Осадная толпа - хашар.

Отдельным средством в осадном искусстве монголов была осадная толпа. Хашар, или буквально «толпа», прием давно известный на Востоке. Он заключается в том, что войско завоевателей использует согнанное население завоевываемой области на тяжелых вспомогательных работах, чаще всего осадных. Например у Садр ад-Дин Али ал-Хусайни в его «Сообщения о сельджукском государстве» периодически упоминается об использовании сельджуками хашара [Садр, с.]. То же рассказывают китайские авторы про применение хашара киданями, чжурчжэнями да самими китайцами. Однако до совершенства этот прием довели монголы.
Примерное соотношение его к собственно войску есть у Рашид ад-Дина при описании осады Ходженда: «пятьдесят тысяч хашара [местного населения] и двадцать тысяч монголов» [РД т.1 ч.2, с.201].
Хашар был четко организован: «Их разделили на десятки и сотни. Во главу каждого десятка, состоящего из тазиков ( мусульманское городское население - РХ ), был назначен монгол» [РД т.1 ч.2, с.201].
Тяжелая работа хашара по сути – это техническое средство, мускульная сила, направленная на выполнение элементарных действий, которые составляют части общего плана. В этом смысле хашар представлят собой технику, пусть и специфическую. Но хашар стал и тактическим приемом, который монголы стали очень широко использовать. Он заключается в применении хашара как живого щита для катапульт (как выше сказано тяжелые катапульты били не более чем на 200 м, а стрелометы со стен – вдвое дальше) и для атакующих колонн монголов или для действия таранов: «Татары гнали пленных под прикрытиями-домами вроде таранов, сделанных из дерева и прикрытых шкурами» [ан-Насави, с.91]. Другой особенностью применения хашара монголами было использование его как непосредственных участников штурма, его первой волны. Этот бесчеловечный прием помимо основной цели – истощить средства обороняющихся на хашаре, а не на монголах, давал еще дополнительный психологический эффект воздействия на защитников. Сопротивляться людям согнанным в хашар было трудно, если не невозможно: «Если пленные возвращались, не доставив прикрытия к стене, им рубили головы. Поэтому они были настойчивы и наконец пробили брешь» [ан-Насави, с.91].

Обзор применения монголами осадных приемов

В «Мэн-да бэй-лу» есть самое полное и систематическое описание того, как действоваои монголы при взятии городов-укреплений, в том числе как работал хашар:
«Всякий раз при наступлении на большие города [они] сперва нападают на маленькие города, захватывают [в плен] население, угоняют [его] и используют [на осадных работах]. Тогда [они] отдают приказ о том, чтобы каждый конный воин непременно захватил десять человек. Когда людей [захвачено] достаточно, то каждый человек обязан [набрать] сколько-то травы или дров, земли или камней. [Татары] гонят [их] день и ночь; если [люди] отстают, то их убивают. Когда [люди] пригнаны, [они] заваливают крепостные рвы [вокруг городских стен тем, что они, принесли], и немедленно заравнивают [рвы]; [некоторых] используют для обслуживания [колесниц, напоминающих] гусей, куполов для штурма, катапультных установок и других [работ]. [При этом татары] не щадят даже десятки тысяч человек. Поэтому при штурме городов и крепостей [они] все без исключения бывают взяты. Когда городские стены проломлены, [татары] убивают всех, не разбирая старых и малых, красивых и безобразных, бедных и богатых, сопротивляющихся и покорных, как правило, без всякой пощады. Всякого, кто при приближении противника не подчиняется приказу [о капитуляции], непременно казнят, пусть даже [он] оказывается знатным» [Чжао Хун, с.67].
( Необходимо тут пояснить, что в переводе Н.Ц. Мункуева дано однозначное толкование знака 洞 «дун», в основном означающего «пещера, грот, дыра, отверстие», в отличие от первоначального варианта перевода, который дал В.П. Васильев. В.П. Васильев переводил его как «подкоп» – именно для тяжелой работы по рытью мог использоваться хашар. Хотя не исключен и вариант «куполов для штурма» или «винеи», так как знак «дун» входит в сочетания знаков, которыми обозначали крытые галлереи, через которые штурмующие могли подойти невредимыми под стены крепости. Этот возможный двойной смысл отрывка с «дун» надо иметь в виду ).
Возведение вокруг осаждаемой крепости стены, частокола или высокого вала для плотной блокады отмечено во многих источниках. Ан-Насави так описывает это:
«Эта крепость была хорошо защищена… при трудности доступа к ней она не нуждалась в стенах. Татары окружили ее и, как обычно при осаде подобных крепостей, возвели вокруг нее стену» [ан-Насави, с.110]. В другом месте, в описании осады крепости Илал, он детализирует: «Крепость Илал находилась в осаде в течение четырех месяцев. Вокруг нее татары возвели стены и устроили в них ворота, который запирались ночью и открывались днем. Таков их обычай при осаде неприступных крепостей. [Так продолжается], пока положение крепости не станет безвыходным» [ан-Насави, с.79-80]. Такой способ подтверждается многими другими, независимыми, источниками, например русскими и китайскими. Так, Н1Л свидетельствет про осаду Торжка в 1238 г : «оступиша Торжекъ на сборъ чистои недели, и отыниша тыномь всь около, якоже инии гради имаху; и бишася ту оканнии порокы по две недели, и изнемогошася людье в граде, а из Новагорода имъ не бы помочи, но уже кто же собе сталъ бе в недоумении и страсе; и тако погании взяша градъ, и исекоша вся от мужьска полу и до женьска, иереискыи чин всь и черноризьскыи, а все изъобнажено и поругано, горкою и бедною смертью предаша душа своя господеви, месяца марта въ 5» [Н1Л, с.76]. А жизнеописание Урянхатая в «Юань ши» отмечает аналогичный прием против укреплений сычуаньских горцев мань: «Урянхатай отдельными частями войска вошел в Чаханьчжан, заблокировал бай-мань в одном месте, установив частоколы» [ЮШ цз.121, с.].

Перед осадой проводится предварительная разведка, оставляется в случае необходимости обсервационный корпус, который одновременно подготавливает окрестности к осаде через опустошение их, набора хашара и подручных материалов: «На укрепленные замки монголы не нападают, а сначала опустошают всю страну и грабят народ. Только потом они гонят захваченных пленных осаждать собственные крепости» [Аннинский Известия, с.85-87].

Выманивание гарнизона в поле для его разгрома с последущим взятием уже безоружного города – тоже довольно частый прием. Причем не только на ранних этапах монгольской экспансии, когда они только учились брать укрепления. Монголы и позднее не гнушались использовать этот прием, когда обстановка тому благоприятствовала. Например, по сообщению Ибн ал-Асира, монголы с успехом применили его во время осады Самарканда в 1220 г.: «Сразились с ними пешие [горожане] вне города; татары не переставали отступать, а жители городские преследовали, надеясь одолеть их. Но неверные успели устроить им засаду, и, когда те зашли за засаду, выступили против них и стали между ними и между городом, а остальные татары, которые первые завязали бой, вернулись, так что те очутились в середине между ними. Поял их меч со всех сторон, и не уцелел ни один из них, а погибли все до последнего мучениками – да смилуется над ними Аллах; было их, как говорят, семьдесят тысяч» [СМИЗО т.1, с.11].

Наконец, дадим краткое перечисление всего тактического и осадного арсенала монголов, которые испльзовались монголами при осадах, рассмотренных выше: устройство плотин и наводнений, внезапные нападения, подкопы и винеи, простые тараны и черепахи, заваливание рвов фашинами, лестницы и крюки для вскарабкивания на стены воинов, устройство пологих всходов на стены, земляные мешки, катапультные башни и башни с перекидными лестницами, стенобитные машины, стрелометы и катапульты всех видов — стационарные и подвижные, огнеметы и пороховые взрывы [Свечин, с.145], широкое использование хашара и блокады через окружение осаждаемого города/крепости плотной стеной или частоколом и перерезание коммуникаций в его окрестностях.

Система подготовки кадров и создание структуры управления артиллерийскими и инженерными подразделениями во многом личная заслуга Чингисхана. В ЮШ есть примечательные сообщения о постоянном интересе к ним Чингисхана, его инициативе в организации структурных подразделений из камнеметчиков, инженеров и моряков. Вот анпример из жизнеописания первого начальника подобного подразделения монгола Аньмухая: «Император расспрашивал [его] о способах нападения на крепостные стены, захвата вражеских земель и какое оружие [надо применять] прежде всего» [ЮШ цз.122, с.]. Как видно, Чингисхан постоянно искал специалистов и узнавал от них о всех новинках техники и способах ее применения.
Есть в в ЮШ и указание на постоянную структуру этих подразделений в армии монголов: «[Аньмухай] умер, [его] сын Тэмутар за заслуги в сражениях получил золотую пайцзу и унаследовал управление камнеметчиков» [ЮШ цз.122, с.]; «Император пожаловал ему на пояс золотую бирку (т.е. пайцзу) как начальнику над камнеметчиками и моряками… [Сюэ Талахай]… носил на поясе бирку с тигриной головой (знак военачальника) в качестве главнокомандующего над войском из камнеметчиков и моряков, а также мастерами из всех иноземных народов, с правом полномочно вести дела» [ЮШ цз.151, с.]. Здесь везде представлены упоминания о постоянных подразделениях всех видов технических средств монгольской армии. Причем наследование их руководством подтверждает их статус как постоянных структур со определенным порядком назначения командующих.
Таким образом именно Чингисхана можно считать главным двигателем в развитии монголами своих осадных возможностей – на приведенных фактах видно с какой настойчивостью он целенаправленно искал, находил и приближал к себе людей с военными и административнми талантами, с такой же он стремился найти и, главное, внедрить новые военные технологии, особенно в области осадного искусства. Поэтому именно значение Чингисхана, как высшего руководителя, которые понимает важность совершенствования средств армии и упорно их внедряющего, видимо надо признать решающим в успехах монголов во взятии городов и крепостей.
Вот с таким арсеналом технических средств, тактических приемов и богатым опытом их применения, монголы пришли на Русь и в Восточную Европу, привыкших, что от кочевников можно отсидеться за стенам своих городов. Но монголы имели уже не только перечисленные средства для взятия городв и укреплений – они обладали эффективной системой по их применению, обкатанную машину из инженерных и артиллерийских подразделений под командованием полководцев, умевших ее эффективно применять. Поэтому осада и сокрушение деревянных городов Булгара ("городская стена из дуба" [ал-Гарнати, с.30]) в 1236 г. стали легкой разминкой [Аннинский, с.85] монгольской армады Бату и Субэдэя перед походом дальше на Запад.
В заключение, после вышеприведенного рассмотрения монгольского осадного искусства, можно констатировать огромное значение того факта, что монголы столь успешно овладели осадными технологиями и даже развили их до чрезвычайно эффективной системы. Его значение в том, что кочевники, предшественники монголов, которые оставались на стадии «имперской конфедерации», никогда не достигали подобных успехов, а монголы в отличие от них, получили противоположные результаты. Что приводит к возможности понять откуда пристекает такое различие. Так, сюнну за всю свою историю не взяли ни одного города штурмом [Материалы сюнну, с.18], а тангуты, кидани и чжурчжэни начали добиваться успехов в борьбе с укреплениями китайцев на той стадии своего развития, когда они создавали полноценное государство. Но и они не могут похвастаться своими осадными технологиями перед монголами Чингисхана, которые довели владение ими у кочевников до верха совершенства. Конечно, важную роль тут сыграли выдающиеся личные, государственные и военные, способности Чингисхана – он особо заботился о приеме на вооружениие самых современных средств, лично контролируя процесс овладения ими в своей армии. Но они решили дело в пользу монголов опосредованно – через применение этих способностей для создания полноценного государства, причем в виде военной империи. Наличие у монголов высокласной и эффективной системы для взятия крепостей – это еще один аргумент в пользу решения вопроса о характере государственности монголов. Причем в пользу признания ее не только полноценной, но и в чем-то опередившей свое время.


Пояснения по ссылкам: это часть книги, что еще в работе и ссылки тут расставлены рабочие, не приведенные в нумерации. Для лучшего понимания ниже приведены сокращения названий источников и список использованной литературы


ПСРЛ – Полное собрание русских летописей
РД – Рашид ад-Дин, «Сборник летописей»
СМИЗО – В.Г. Тизенгаузен Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды
СС – «Сокровенное сказание» или «Тайная история монголов», см. С.А. Козин "Сокровенное сказание"
ТИМ – «Тайная история монголов», см. СС и ЮЧБШ
ШУЦЧЛ – «Шэн-у цинь-чжэн лу» (Записки о личных походах Священно-воинственного [Чингисхана]) см. Палладий "Старинное китайское сказание о Чингисхане".
ЮШ – «Юань ши»

Источники
С.А. Аннинский Известия венгерских миссионеров XIII – XIV вв. о татарах в Восточной Европе// «Исторический архив», т. III, издательство АН СССР, М.-Л. 1940
«Армянские источники о монголах», Издательство восточной литературы, М. 1962
«Измененный и заново утвержденный кодекс девиза царствования Небесное процветание», книга 2, «Наука», М. 1987
Джиованни дель Плано Карпини История монгалов// «Путешествия в восточные страны Плано Карпини и Рубрука», Государственное издательство географической литературы, М. 1957
С.А. Козин Сокровенное сказание, издательство АН СССР, М.-Л. 1941
«Материалы по истории сюнну», «Наука», М. 1968
«Мэн-да бэй-лу («Полное описание монголо-татар»)», «Наука», М. 1975
Шихаб ад-Дин Мухаммад ибн Ахмад ан-Насави Сират ас-султан Джалал ад-Дин Манкбурны (Жизнеописание султана Джалал ад-Дина Манкбурны), Изд. фирма «Восточная литература» РАН, М. 1996
«Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов», издательство АН СССР, М.-Л. 1950
Палладий Старинное китайское сказание о Чингисхане. Шэн-ву-цин-чжэн-лу (Описание личных походов священно-воинственного). Перевод с предисловием и примечаниями// «Восточный сборник», I, СПб. 1877
«Путешествие Абу Хамида ал-Гарнати в Восточную и Центральную Европу (1131 – 1153 гг.)», «Наука», М. 1971
Рашид ад-Дин Сборник летописей, т. I, ч.1, издательство АН СССР, М.-Л. 1952
Рашид ад-Дин Сборник летописей, т. I, ч.2, издательство АН СССР, М.-Л. 1952
Рашид ад-Дин Сборник летописей, т. II, издательство АН СССР, М.-Л. 1960
Садр ад-Дин Али ал-Хусайни Сообщения о сельджукском государстве. Сливки летописей, сообщающих о сельджукских эмирах и государях, «Наука», М. 1980
В.Г. Тизенгаузен Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды, т. I, Извлечения из сочинений арабских, СПб. 1884
В.Г. Тизенгаузен Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды, т. II, издательство АН СССР, М.-Л. 1941
Ло Гуаньчжун Саньго яньи (Троецарствие), «Жэньминь вэньсюэ чубаньшэ», Пекин 1979
«Юань ши» (История Юань), «Чжунхуа шуцзюй чубань», Пекин 1976

Литература
М.В. Воробьев Чжурчжэни и государство Цзинь, «Наука», М. 1975
М.В. Воробьев Культура чжурчжэней и государства Цзинь, «Наука», М. 1983
Е.И. Кычанов Очерк истории тангутского государства, «Наука», М. 1968
Е.И. Кычанов Жизнь Темучжина, думавшего покорить мир, Издательская фирма «Восточная литература» РАН, М. 1995
Н.Ц. Мункуев Мэн-да бэй-лу – важный источник по истории древних монголов// «Мэн-да бэй-лу («Полное описание монголо-татар»)», «Наука», М. 1975
Н.Ц. Мункуев Комментарий// «Мэн-да бэй-лу («Полное описание монголо-татар»)», «Наука», М. 1975
А. Свечин Эволюция военного искусства, том первый, Государственное издательство, М.-Л. 1927
А.П. Терентьев-Катанский Материальная культура Си Ся, Издательская фирма «Восточная литература» РАН, М. 1993
С. Школяр О китайских огнеметных аппаратах XI в.// «Вопросы филологии и истории стран советского и зарубежного Востока», Издательство восточной литературы, М. 1961
С.А. Школяр Китайская доогнестрельная артиллерия, «Наука», М. 1980
Чжоу Вэй Чжунго бинци шигао (История китайского оружия), Пекин 1957, «Шэнхо душу синьчжи шудянь чубань»
«Чжунго цзюньши ши» (История военного дела Китая), т. II, Пекин 1986, «Цзефанцзюнь чубаньшэ»
Верх страницы Низ страницы



Перейти на форум :
Искать на этом форуме
Версия для печати
Отправить ссылку на e-mail
zorich books


(Удалить все cookies этого сайта)
Работает MegaBBS ASP Forum Software
© 2002-2022 PD9 Software