Поиск     Статистика     Список пользователей     Форумы     Календари     Альбомы     Цитаты     Язык
Вы вошли, как гость. ( войти | зарегистрироваться )

Случайная цитата: «Panem et cicenses!» ("Хлеба и зрелищ!") Децим Юний Ювенал
- (Добавлено: Михаил)


Анатолийские армии Ахеменидов
Модераторы: Ильдар

Предыдущая тема :: Следущая тема
       Основные форумы -> Peditatus equitatusque Формат сообщения 
 
Макс Скальд
Отправлено 14/7/2003 15:18 (#22135)
Тема: Анатолийские армии Ахеменидов


Moderator

Сообщений: 4741
2000200050010010025
Местонахождение: Ставрополь
Анатолийские армии Ахеменидов

Область, которую мы называем Анатолия или Малая Азия, представляет собой огромный полуостров между Черным и Средиземным морями, граничащий на юго-востоке с Азией, а на северо-западе с Европой. По этой причине Анатолия неизбежно подвергалась вторжению многочисленных народов, которых влекли сюда разнообразные минеральные богатства страны. В VI в. ее покорил Кир Великий, и на протяжении двух столетий Малая Азия находилась под властью Ахеменидов. Персидское население здесь было иерархически организовано, и возглавляли его царские наместники, сатрапы (каждый имел большое поместье, где находилась его резиденция), князья племен, военная знать (располагавшая своими поместьями, выставляя конницу) и их приближенные, укрепления для защиты страны и населения. Анатолия никогда не являлась значительной или прибыльной частью Ахеменидского царства, уступая в этом отношении Египту и Леванту. Тем не менее персы не оставляли попыток удерживать и заселять Малую Азию, до самого завоевания Александра так и не выпустив ее из-под своего контроля. Причина в том, что, с одной стороны, отказ от завоеваний Кира, основателя империи, нанес бы серьезный удар по престижу правящей династии, а с другой стороны, Киликийские врата Анатолии служили первой линией обороны более ценных для персидского государства регионов (Египет, Финикия, Месопотамия). Впрочем, нестабильная и недружелюбная Анатолия, как это доказывает случай с Киром Младшим, легко могла стать угрозой для Суз. В свою очередь, усмиренная Анатолия служила источником ресурсов для подчинения смут в Финикии и Египте.
Военное устройство анатолийских сатрапий (гарнизоны, военные колонисты-чужеземцы и местное ополчение) было типичным для империи. Состоящие, как правило, из греческих наемников, персидские гарнизоны в Малой Азии находились в Даскилии (Arr. Anab.,I.17.2), Сардах (I.17.3; ср.: 21.6), Эфесе (I.17.9), Милете (I.18.4; 19.1-6; ср.: Diod.,XVII.22.2-4), Галикарнассе (Diod.,XVII.23.4-27.5; Arr. Anab.,I.20.2-23.4), Гипарнах (Arr. Anab.,I.24.4), Силлии (I.26.5), Келенах (Arr. Anab.,I.29.1-3; ср.: Curt.,III.1.6-8) и, наверное, в других местах. Сатрапы нанимали отряды наемников также из воинственных племен, подданных империи, но не входивших в состав их владений. Отметим, что в Лидии и других «городах египтян» (Каппадокия?) жили колонисты из Египта, получившие земли от Кира II (Xen. Cyr.,VII.1.43-45; ср.: Diod.,XIV.19.6; XV.18.1; 92.1; Polyaen.,VI.8.1), которые еще во времена Ксенофонта оставались верными царю (ср.: Xen. Hell.,III.1.7).
Неотъемлемой частью ландшафта Малой Азии были окруженные деревнями поместья иранской знати (Xen. Hell.,IV.1.15-16) и защищавшее их конное (о чем говорит множество надгробных памятников с изображениями одетых и вооруженных по-персидски всадников, хвост лошадей которых подвязан по ахеменидской моде, из-под Даскилия, Ёниджекёя и Чаушкёя) феодальное ополчение (Xen. Hell.,III.4.13) из иранцев. В состав конницы входили контингенты собственников крупных земельных владений в сатрапиях – прежде всего персов, а также мидийцев, гирканцев, армян, кадусиев и саков. Эти большие поместья были освобождены от уплаты податей, но со своих земель их владельцы должны были поставлять всадников для службы в войске (Xen. Cyr.,VIII.8.20).
Военная свита, отряд владельца латифундии, набранный в доме сеньора (katak), назывался у иранцев, вероятно, «рам». Так, перс Спифридат (Геллеспонтийская Фригия) располагал 200 всадников (Xen. Ages.,III.3; Hell.,III.4.10; Plut. Ages.,VIII). Если добавить к ним 400 конных воинов правителя сатрапии Фарнабаза (Xen. Hell.,IV.1.17), то возможный военный потенциал региона составит 600 всадников. Число, сравнимое с количеством панцирников конного отряда Кира Младшего (Xen. An.,I.8.6), набранного, вероятно, из отрядов лидийской знати. Сатрап Тиссаферн со своих поместий в Карии (Nep.,XVII.3) собирал примерно 500 всадников (Xen. An.,I.2.4; 9.1). Сатрап Ликаонии Митридат имел 200 всадников (Xen. An.,III.3.6). Располагали своей конницей также перс Стаг в Лидии (Xen. Hell.,I.2.5) и перс Асидат в Мисии (Xen. An.,VII.8.15). По мнению Н. Секунды, примерно с начала V в.* в каждой западной сатрапии находилось примерно по 3 сеньора («герцога») из знатнейших персидских/иранских семей. У каждого «герцога» в распоряжении имелось до 100-200 вассалов («рыцарей», всадников). Эти equites частью жили при его дворе (родственные «герцогу» или безземельные «рыцари»), частью поблизости в собственном небольшом укрепленном поместье (Xen. An.,VII.8.12), размером, возможно, в одну-две деревни, с рабами, скотом и лошадьми. «Рыцари», в силу вассальной зависимости от «герцога», выполняли за поместье или содержание при его дворе, военную службу, составляя его конный отряд, собираемый сатрапом во время войны. Сами же знатные персы являлись членами царской семьи, друзьями и сотрапезниками царя, и всюду предпочитали жить в крупных городах, при дворе царя или сатрапа (Xen. Cyr.,VIII.1.6-8; 20; 6.5; 10), поручая владения управляющим.
Система набора ополченцев была различной в разных провинциях. Это связано с тем, что в сатрапиях персы оставляли местные государственные, в том числе и военные, институты, добавляя к ним некоторые общеимперские элементы, а также частично раздавая земли побежденных своим вельможам и тем же военным колонистам. Из жителей Анатолии Ахемениды набирали пехоту, вооруженную преимущественно по типу пельтастов, с дротиками и легкими щитами, реже стрелков: пафлагонцы (Hdt.,VII.72; Xen. Ages.,III.4), мариандины, лигии и каппадокийцы (Hdt.,VII.72; Xen. Cyr.,II.1.5: пельтасты и лучники; Strab.,XII.3.4), фригийцы (Hdt.,VII.73; Xen. Cyr.,II.1.5: копейщики и пельтасты; App. Syr.,32), мисийцы (Hdt.,VII.74; Xen. Mem.,III.5.26: легковооруженные; Liv.,XXXVII.40.8: лучники; App. Syr.,32), вифинцы (Hdt.,VII.75; Xen. An.,VI.3.4; 6-7; Hell.,III.2.3), писидийцы (Hdt.,VII.76; Xen. Mem.,III.5.26: легковооруженные; Liv.,XXXVII.40.14; App. Syr.,32; Arr. An.,I.26.6), киликийцы (Hdt.,VII.91; Polyb.,V.79.3; XXXI.3.4; App. Syr.,32), кабалии (Hdt.,VII.77), мары (Hdt.,VII.79), памфилийцы (Liv.,XXXVII.40.14; App. Syr.,32; ср.: Hdt.,VII.91), ликийцы (App. Syr.,32; Liv.,XXXVII.40.14). Лидийцы в начале V в. еще вооружались по-гречески (Hdt.,VII.74), но с начала IV в. тоже выставляли дротометателей-пельтастов и лучников (Xen. Cyr.,II.1.5; 7; Polyb.,V.79.11; V.82.11).
Анатолия не выставляла многочисленной туземной конницы, хотя всадники известны во Фригии и Лидии (Cyr.,II.1.5). Были они и в Вифинии (Xen. An.,VI.5.30), недаром античные авторы, начиная с Гомера, называли фракийцев «народом всадников», ездивших на лошадях греческого типа (на персепольских рельефах это легкие и быстрые лошадки). «Персы и одрисы [фракийское племя] скачут под гору и держат лошадей таких же здоровых, как и эллины» (Xen. De re eq.,8.6). Фракийцы и армяне были в числе 7 (из 23) народов-данников, что приводили царю лошадей. И Каппадокия известна своими лошадьми (1500 коней дани персам в год) и конницей (Arr. An.,III.11.7; Strab.,XI.13.8; 52.5; Xen., Cyr.,II.1.5; Diod.,XVIII.16; Plut., Eum.,IV). Контингент пафлагонской конницы (обычно в 1000 всадников) с конца V в. постоянно встречается в описаниях Ахеменидских армий. Столько их было при Кунаксе, в 390-е гг. 1000 всадников и 2000 пельтастов царя Отиса/Котиса служили Агесилаю (Xen., Ages.,III.4; Hell.,IV.1.13), пафлагонцы сражались на стороне персов при Гранике.
Во главе войска каждой сатрапии стоял сам наместник, сатрап. В ряде провинций сохранялись прежние органы власти (Киликия, Кипр, Финикия, греческие полисы Малой Азии). Все они подчинялись карану – военачальнику, командующему топархии (военного округа) империи. В малоазийскую топархию входили Лидия, Фригия, Каппадокия, Армения. Кастол, равнина восточнее Сард в Лидии, служила местом ежегодного сбора (силлогос греческих авторов) «наемников и всех тех, кому приказано носить оружие» (ополченцев), размещенных в Анатолии к западу от р. Галис, кроме гарнизонов (Xen. An.,I.1.2; I.9.7; Hell.,I.4.3). Полагают, что при нормальных обстоятельствах (в отсутствие крупной мобилизации для широкомасштабной кампании) пост «карана тех, кто собирается в Кастоле» держал лидийский сатрап. Практика ежегодного сбора («явиться к воротам», т.е. прибыть на службу) засвидетельствована и в других провинциях (ср.: Xen. Oec.,IV.6; Cyr.,VIII.6.16). Мобилизационный центр Фригии находился в Каструпедионе (Xen. Cyr.,II.1.5). В. Хинц доказал, что на древнеперсидском «сбор» или «смотр» звучал как *kārahmāra (корень тот же, что и в слове «каран»). «Переводчики(-писцы) при войске» регистрировали явившихся и сверяли их со списками.

В Спарде (Лидия) ахеменидская власть базировалась на сатрапе-иранце (обычно царском родиче) в Сардах и поместьях иранцев, местной или иноземной знати. Иранское присутствие подтверждают такие названия мест, как «равнина Кира» и «деревня Дария» (близ Магнесии), иранские имена жителей («персо-лидийцы») святилища Гипайпы (другое зороастрийское святилище находилось в Гиерокомах). Иранская колонизация сосредотачивалась в районе Сард (Strab.,XIII.4.13), но поместья и поселения встречались и в других областях (Xen. An.,VII.8.25; Hell.,III.2.12).
После поражения Креза (546 г.) и восстания Пактия жители сатрапии были разоружены (Hdt.,I.155-156; Just.,I.7.12; Polyaen.,VII.6.4; Xen. Cyr.,VII.5.14). Однако Ксенофонт указывает, что Кир оставил оружие некоторым из лидийцев (Xen. Cyr.,VII,4,14), которые участвовали в походе Ксеркса. Согласно Геродоту (VII.38; 74), лидийцы в армии царя служили лишь в пехоте, хотя в VII–середине VI в. главным родом войск этого народа были всадники-копейщики (Mimnerm.,13; Hdt.,I.79; ср.: Philost. Imag.,I.17.1; Xen. Cyr.,VII.4.14), и раскопки в Сардах обнаружили следы собственно лидийской культуры при Ахеменидах. М.А. Дандамаев полагает, что свидетельство о разоружении лидийцев относится именно к их коннице. При Кунаксе центр войска Кира занимали около 10000 варваров, несомненно, войска Фригии и Лидии Ариея (Diod.,XIV.22.5-6). Сатрап Ионии и Лидии Росак с большим отрядом конницы и немалым войском пехоты участвовал в египетских походах Артаксеркса III (Diod.,XVI.47.2). Упоминания об лидийских упряжках у Ксеркса в «Персах» Эсхила (45-48) если и соответствуют действительности, то относятся лишь к обычному транспорту военачальников, а не к боевому оружию. Рано появляются греческие наемники (если верить Ксенофонту, Крез нанимал в свое войско многих фракийцев-махайроносцев – Cyr.,VI.2.10). Сатрапы Лидии Писсуфн и его сын Аморг уже располагали ими (Thuc.,III.34.2-3: 440 г.; VIII.28.4: 413 г.). Более всех известны наемники Кира Младшего, сатрапа Лидии, Каппадокии и Великой Фригии (всего 12900 гоплитов и пельтастов – Xen. An.,I.7.10). Монумент Нереид из Ксанфа (мавсолей Кериги, князя Ксанфа и союзника Тиссаферна, ок.410-400 гг.) показывает захват Аморга Тиссаферном и союзными ему пелопоннессцами. Вообще, в V в. лидийцы, восприняв многие элементы греческой культуры, и вооружены были по-эллински, как и в VI столетии (бронзовый панцирь, копье, щит-гоплон, коринфский шлем на терракоте из Сард, ок.530-520 гг.), а Полиэн (VII.8.1) приписывает введение гоплитского доспеха царю Крезу. Однако лидийцы на рельефах из Персеполя носят анатолийские гетры-обмотки и прямые мечи, но без гарды. Кроме того, из раскопок акрополя Сард известен необычный железный клепаный сегментный шлем (середина VI в.).
С 90-х гг. IV в. Карией правил собственный сатрап из династии Гекатомнидов, власть которого распространялась на Родос и Крит. Гекатомн помог войсками и флотом Артаксерксу II подчинить Кипр в 390 г. (Diod.,XIV.98.3-4; XV.2.3; Theopomp., frg.115), Оронтопат сражался при Гавгамелах (Arr. An.,III.8.5). Карийские князья дали ряд флотоводцев Ахеменидам, и сильный карийский флот (до 100 кораблей) не раз действовал в Средиземном море против мятежников Кипра и Египта, на Эгейских островах, вдоль побережья Ионии. Сатрап Лидии Идрией и его войска (8000 наемной пехоты и 40 трирем) участвовали в походе на Кипр (Diod.,XVI.42.7-8). Также Гекатомниды вели кампании по подчинению недовольных карийцев (Suid., s.v. Δεξιππος) и эфессцев (Polyaen.,VII.23.2; 27.2), мятежников в Гераклее (Polyaen.,VII.23.2; VIII.53.4) и Милете (Polyaen.,VI.8). Поскольку Мавсол (правил 377/6-353/2 гг.) был ксеном спартанского царя Агесилая, возможно, что на службе у него были наемники из Лакедемона.
Хотя Кария была неудобна для действий конницы (Xen. Hell.,III.4.12), там находились персидские гарнизоны (Diod.,XI.60.4), поместья сатрапа Лидии и упоминаются представители иранской или иранизированной земельной знати (Артаферн, Багадат, Ариарамн), составлявшие конное ополчение сатрапии. Однако, согласно греческой традиции, карийцы (родственный лидийцам народ) изначально вооружались сходно с эллинами, и их морская пехота имела греческое оружие, но, кроме того, еще серпы (серповидные мечи были еще у хеттов) и кинжалы (судя по рельефам Персеполя, и акинаки тоже?). О карийцах с «белыми щитами» в войске Тиссаферна и Фарнабаза в Ионии (397 г.) говорит Ксенофонт (Hell.,III.2.15). Максим Тирский позже упоминает «пращников-карийцев» (XIII.1).
Маленькие города-государства Ликии, с прекращением рода ликийских династов в середине IV в. входили в состав Карийской сатрапии, хотя и пользовались значительной автономией (ср.: Isocr. Paneg.,161). Имеются очевидные указания на персидское культурное влияние, хотя нет никаких свидетельств о присутствии персидской знати или колонизации. Знать принимала персидские имена: Гарпаг, Артембар, Митридат, Фарнак (Arr. An.,IV.3.7), Мардоний Аристомах из Аполлонии (начало III в.), в надписях имперского времени фигурируют также имена Арсак, Арсам, Артапат, Датам, Мифробат. Надгробия ликийской знати (конница) показывают сильное иранское влияние на одежду и оружие изначально греческого стиля. Владелец гробницы Карабурун II у основания Эльмали Даг (Северная Ликия, около 475 г.), подвластный персам ликийский князь, изображен там победителем над греками и, видимо, участвовал в походе Ксеркса и войнах с афинянами в Анатолии, завершившихся победой Кимона при Эвримедонте. Надпись Херея, князя Ксанфа (около 430-410 гг.), упоминает о поражении, нанесенном им афинскому отряду Мелесандра при вторжении его в Ликию в 429/30 году (ср.: Thuc.,II.69.1-2). Также Херей сражался под началом Тиссаферна в Ионии. А Керига, другой князь Ксанфа, описывает себя как предводителя «ликийского войска сатрапа». Ликийская надпись на саркофаге Паявы из Ксанфа сообщает о том, что сатрап Автофрадат (375-362 гг.) дал своему приближенному, Паяве, полномочия в строительстве гробницы. И на рельефах саркофага Паява, сопровождаемый другими всадниками (все в греческом вооружении: шлемы, вероятно, фракийского или аттического типа, мускульные кирасы с птеригами и оплечьями, но с персидскими набедренниками на лошади Паявы и еще одного воина), атакует пельтастов в шлемах-пилосах, с дротиками и круглыми пельтами.
Геродот описывает ликийских эпибатов в 480 г. (Hdt.,VII.92) вооруженными панцирями и поножами, луками из кизилового дерева, неоперенными стрелами и дротиками, кинжалами и серпами, на плечи накинуты козлиные шкуры, а на головах шапки, увенчанные перьями. К сожалению, это мало напоминает подлинные изображения ликийских пехотинцев, хотя и действительно иногда вооруженных серпами, но обычно экипированных по-эллински. На гереоне из Трисы (385-370 гг.) показаны пехотинцы с серпами (дрепанонами) и эллинскими гоплитскими щитами, в шлемах фракийского типа с верхушкой, наподобие фригийской шапки. Судя по изображениям, также ликийцы пользовались эллинскими доспехами и шлемами, обычно и щитами, хотя на одном рельефе показан местный небольшой круглый щит и копье с двойным наконечником наподобие трезубца.
На стенных росписях гробницы Карабурун II близ Эльмали (ок.470/475 г.) показаны пехотинцы, сопровождающие своего конного господина. Один из них поражает дротиком вражеского лучника. Другой, покрытый ранами лучник (греки?) лежит под копытами лошади ликийского князя, атакующего с дротиком гоплита (центральная сцена фрески). Сам князь снаряжен по-персидски (возможно, дар сатрапа), в пурпурном облачении. У конского седла показана ранняя форма латных набедренников, здесь защищающая только верх бедра всадника. На другой части фрески показан еще один воин отряда князя (все они в коротких цветных хитонах и плащах, анатолийских гетрах, но без доспехов) с аргивским щитом. Через плечо ремень длинного кинжала (но это не акинак), короткое копье – вероятно, их было несколько, для метания и для рукопашной.
Кроме того, близ Эльмали была обнаружена и надгробная стела IV века. Здесь всадник в персидском костюме и панцире поражает копьем врага. Что интересно, на одной из фресок сохранилось и изображение княжеской колесницы, но уже только как парадно-выездной принадлежности.
Что до Киликии, то в награду за помощь Киру в покорении Лидии, она почти полтора столетия пребывала под скипетром собственного царя (сиеннесиса), гвардия которого набиралась из киликийцев и аспендийцев (Xen. An.,I.2.12). Но после мятежа Кира Младшего провинция перешла к имперским ставленникам – сначала кариец Датам, а потом иранец Мазей. Об участии сатрапа в походах см.: Diod.,XVI.42.1 (Мазей в Египте). Следы укреплений остались в нынешней Киунде и Мейданжике. Археологические свидетельства подтверждают присутствие персидской или иранизированной знати, и дань провинции царю составляла 360 белых коней и стоимость содержания конницы (наемники или иранское конное ополчение), охранявшей Киликию (Hdt.,III.90).
Алейская равнина в Киликии служила местом сосредоточения войск для похода в Европу (Hdt.,VI.43; 95) и Египет (Diod.,XV.2.2; 4.2). Киликия в 480 г. выставила Ксерксу войска и корабли (Hdt.,VII.77; 91; 98), и возглавлявший их сиеннесис пал в бою (Aesch., Pers.,326-327). Ополченцы носили местные шлемы и небольшие кожаные щиты, пару дротиков и меч. Киликийские войска и корабли сиеннесиев сражались в Египте (Diod.,XI.75.2: киликийцы и киприоты выставили 300 трирем с моряками и воинами в 461 г.; 77.2) и на Кипре (Diod.,XI.60.5; XII.3.2; Plut., Cym.,XVIII; Thuc.,I.112.4). После подавления мятежа Кира Младшего («сильный отряд киликийцев» сражался в его войске – Diod.,XIV.20.3), Киликия вновь стала местом сбора войск и источником пополнений армии и флота для операций в Эгеиде (Diod.,XIV.79.8; Hell.Oxyr.,IV.2) и на Кипре (Diod.,XV.2.2; ср.: Diod.,XV.3.3: зерно из Киликии на нужды войска; XVI.42.9). Известны карательные экспедиции против горцев (Diod.,XVIII.22; Strab.,XII.6.5). Оборонявший Киликию от Александра (тактика «выжженной земли») Арсам (Arr. An.,II.4.5-6; Curt.,III.4.3-5) был, вероятно, одним из подчиненных сатрапа Мазея (Arr. An.,III.8.6; 16.4), сражавшегося при Гавгамелах.
В скотоводческой Фригии было развито коневодство. Именно поэтому Агесилаю в свое время удалось быстро создать боеспособную и хорошо обученную конницу из богатых горожан либо их заместителей для войны на равнинах (Xen. Ages.,I.23-24; Hell.,III.4.15). Свидетельство ахеменидского присутствия в сатрапии – обширные поместья лидийца Пифия близ Келен, выставившего сыновей (и прочих воинов?) для похода Ксеркса (Hdt.,VII.26-29; 38-39). В 396 г., отступая из набега на Фригию, Агесилай окружил свои войска пленными (персами?), чтобы персидские всадники не метали в лакедемонян дротики (Polyaen.,II.1.30; Front.,I.4.2). Сатрап Геллеспонтской Фригии Ариобарзан в 365 г. получил от Афин помощь в виде 8000 наемников и 30 кораблей. А в 334 г. в Келенах стояли гарнизоном 1000 карийцев и 100 эллинов наемников сатрапа Фригии (Arr. An.,I.29.1). Фригийские ополченцы имели вооружение, очень похожее на пафлагонское с небольшими отличиями (Hdt.,VII.73). Всадники с дротиком или копьем (погребальная урна конца V-IV вв.). Еврипид (Rhes.,30) упоминает «фригийских лучников».
Однако, на аттической вазе середины V в. представлен фригиец (как принято считать, но он больше напоминает вифинца), страж Мидаса (?), бородатый воин, одетый в тиару, хитон с узором и фракийский плащ («зейра»). В руке он держит доридрепанон, комбинацию копья (древко и прямой наконечник на конце) и серпа (отходящий в сторону серповидный наконечник, расположенный на древке ниже копейного острия), длиной немного меньше его роста. Н. Секунда отождествлял его с фракийской ромфайей (или румпией). Единственное иное изображение доридрепанона относится к амазонкам. В поздних источниках (Полибий, Поллукс, Цезарь, Страбон) это оружие используется только при осадах и в морских сражениях. О применении собственно дрепанона известно немногим более. Лишь Геродот (V.112) сообщает, что в 496 г. карийский щитоносец царя Саламина Онесила, воевавшего с персидским военачальником Артибием, когда Артибий наехал на Онесила и его лошадь (обученная бить врагов копытами) ударила копытами в его щит, «отсек коню ноги ударом дрепанона». Сравним с информацией у Ливия (Liv.,XLII.59.2-3), видимо, о румпиях, отрубающих ноги коням. Отсюда видно, что дрепанон служил оружием против конницы и помогал вывести из строя коня, но не всадника.
Для Каппадокии отметим наличие мощного чиновничьего аппарата и поместий знати (Xen. An.,I.2.20). Основатели эллинистических царств, Каппадокии и Понта, происходили из семей иранских чиновников сатрапии. Поместья местной и иранской знати и прикрепленные к ним деревни оборонялись конницей личной свиты и усиливались оборонительными сооружениями, поскольку, согласно источникам, эти крепости, деревни и доходы с поместий были излюбленной целью нападений разбойников (Nepot.,XIV.10; Polyaen.,VII.29.10). В бытностью свою сатрапом (около 374-360 гг.), Датаму приходилось усмирять пафлагонцев (Nepot.,XIV.2), местных вождей (XIV.5) и города-государства побережья на севере (Aen. Tact.,CL.4; Polyaen.,VII.21.2). При Артаксерксе III Каппадокия разделилась на две сатрапии – собственно Каппадокию и Каппадокию Понтийскую.
Ктесий приводит недостоверную историю о том, как «Ариарамн, сатрап Каппадокии» участвовал в походе Дария на скифов – на 30 кораблях он переплыл Черное море и взял нескольких пленных женщин и детей скифов, захватив даже Марсагета, брата царя скифов (Ctes., epit.16). Однако каппадокийские войска были у Ксеркса, и Криталлы в Каппадокии служили в 480 г. местом сбора всего его войска (Hdt.,VII.26; 72). Провинция собирала войска во главе с братом сатрапа северной Каппадокии Ариарата (основатель Каппадокийского царства), Ороферном, для отвоевания Египта в 340-е гг. (Diod.,XXXI.19.2-3). Сам Ариарат (ок.402-322 гг.) сражался при Гавгамелах (Arr. An.,III.8.5) и позднее набрал из местных жителей и наемников армию якобы в 30000 пехоты и 15000 всадников – если верить Диодору (XV.91.2), у Датама около 359 г. было множество всадников и 20000 наемной пехоты.
Собственно каппадокийцы в 480 г. были вооружены одинаково с пафлагонцами (Hdt.,VII.72). На изображениях данников в Персеполе они в мидийской одежде и коротком плаще с анатолийской фибулой. Конница, вероятно, с дротиками, и в IV в. часть всадников могли иметь тяжелое вооружение персидского образца.
Пафлагонцы (южное побережье Черного моря), согласно Геродоту (Hdt.,VII.72) были в плетеных из прутьев шлемах на головах, с маленькими щитами и небольшими копьями, а, кроме того, с дротиками и короткими мечами. Так же были снаряжены азиатские лигии и вифинские мариандины. Ксенофонт (IV.5.13) упоминает у горцев-моссинойков «кожаные шлемы типа пафлагонских, с волосяным пучком посредине, очень похожие на тиару», т.е. с наушами и назатыльником.
Сведения о внешнем виде ополчений (главным образом пельтасты) прочих государств Малой Азии дошли до нас преимущественно в труде Геродота, описавшего войско Ксеркса в 480 году. Мисия: местные шлемы, маленькие щиты и дротики с обожженным на огне острием (Aesch. Pers.,54; Hdt., VII.74; Xen. Mem., III,5,26). Многие из мисян были автономны и не подчинялись царю (неслучайно именно Оронт, сатрап Мисии, возглавил Великое восстание сатрапов), грабили его владения, позднее перешли частью на сторону спартанцев в Азии (Hell. Oxyr.,XVI.1), почему сатрап Геллеспонтийской Фригии совершал набеги (полицейские акции) на них и на писидов (Xen. Hell.,III.1.13). В Мисии по этой причине стояло немалое войско: в 400 г. там засвидетельствованы поселения всадников иранского конного ополчения и царские наемники, ассирийские гоплиты и гирканские всадники, а также еще около 800 пельтастов (Xen. An.,VII.8.9-16). Памфилийцы, согласно Геродоту, были вооружены по-эллински (Hdt.,VII.91). Но возможно, что речь идет лишь о жителях городов, выставивших 30 кораблей. К началу II в. это были легковооруженные, согласно Аппиану – стрелки и пращники (Liv., XXXVII.40.14; App. Syr.,32). Воины Писидии, как и ликаонийцы и мисяне, разбойные и беспокойные подданные царя (Diod.,XV.90.3; Xen. An.,III.2.23), носили (Hdt.,VII.76) маленькие кожаные щиты, по два копья ликийского типа, бронзовые шлемы с бычьими рогами и ушами и с гребнями. С другой стороны, чтение «писидийцы» в начале главы у Геродота гадательно, и ранее полагали, что имеются в виду халибы. Г. Штейн, У. Хау и Д. Уэлс считали, что речь идет не о горцах-писидах, которые, вероятно, никогда на признавали над собой власть персов, а о ласониях и/или хитенах. Фракийцы Вифинии: лисьи шапки на голове, длинные хитоны, поверх их пестрые длинные плащи-зейры с геометрическими узорами и сапоги из оленьей кожи, дротики, кинжалы, пельты (Hdt.,VII.75; Xen. An.,VII.4.4). На даннике-фракийце из Персеполя показан похожий наряд, но с иной шапкой (тоже фракийской) и круглым выпуклым плетеным щитом. Другие представители «Скудра» (фракийцев), но среди держателей трона в Персеполе, носят сакский кафтан и акинак и/или связку дротиков на ремне через плечо. Шапка сакского стиля или напоминает греческий петас. На рубеже V-IV вв. вифинское войско составляли всадники и пельтасты – дротометатели и, возможно, пращники (Xen. Hell.,III.2.3). На вифинской монете III в. показан небольшой круглый щит, украшенный рядами заклепок, с ним пара дротиков и прямой меч с ножнами и перевязью. Мары, возможно, жившие в горах Северо-Анатолийского хребта, носили плетеные туземные шлемы, маленькие кожаные щиты и дротики (Hdt.,VII.79).
Наконец, Армения, завоеванная Киром, делилась на Западную и Восточную. Равнинная территория этой страны способствовала развитию конницы (выкармливали коней для дани царю, ежегодно 20000 жеребят (Strab.,XI.14.9; Xen. An.,IV.5.24; 34), и среди данников в Персеполе армяне ведут коня) и появлению обширных поместий конного иранского феодального ополчения (Xen. An.,IV.4.1-9). Об иранской колонизации говорит топонимика, исходящая из имен Ахеменидских царей (Strab.,XI.4.1; 14.4-5). Влияние иранской культуры доказывает и использование в разговоре персидского языка (Xen. An.,IV.5.10). Поскольку армении часто вели войны с кардухами и другими непокорными горскими племенами, в распоряжении сатрапа Западной Армении находились конница и наемники из халибов и таохов (племена Колхидского царства) (Xen. An.,IV.4.5; 18). У сатрапа Восточной Армении, помимо конницы были наемники из армян, мардов и припонтийских халдеев (Xen. An.,III.3.3-4). Армянское ополчение (пехота) было экипировано сходно с фригийцами (Hdt.,VII.73), одето по-мидийски (рельефы Персеполя). Мифравст и Оронт с армянской конницей при Гавгамелах (Arr. An.,III.8.5; 11.7; Curt.,IV.12.10, 12) были, очевидно, сатрапами обоих Армений.

Литература:
Bernard P. Une pièce d’armure perse sur un monument lycien//Syria. T. XLI. 1964. Fasc.3-4.
Bittner S. Tracht und Bewaffnung des persischen Heeres zur Zeit der Achaimeniden. München,1985.
Briant P. Histoire de l’Empire perse. De Cyrus à Alexandre. T. I-II. Paris,1996.
Encyclopaedia Iranica (выходит с 1985 г.): статьи Army, Asia Minor, Cappadocia, Caria, Cilicia, Cyprus, Datames и др.
Hammond N.G.L. The battle of the Granicus River//JHS. Vol. 100. 1980.
Head D. Armies of the Macedonian and Punic Wars. Goring by Sea,1982.
Idem. The Achaemenid Persian Army. Stockport,1992.
How W.W., Wells J.A. A Commentary on Herodotus. Vol. I-II. Oxford,1928.
Keen A.G. Alexander’s Invasion of Lycia//AHB. Vol. 10. № 3-4. 1996.
Launey M. Recherches sur les armées hellénistiques. T. I-II. Paris,1949-1950.
Macridy Th. Reliefs gréco-perses de la région de Dascylion//BCH. Ann. 37. 1913.
Mellink M.J. Excavations at Karataş-Semyük and Elmali, Lycia, 1971//AJA. Vol. 76. 1972. № 3.
Idem. Excavations at Karataş-Semayük, Lycia, 1972//AJA. Vol. 77. 1973. № 3.
Rahe P.A. The Military Situation in Western Asia on the Eve of Cunaxa//AJPh. Vol. 101. 1980. № 1.
Sekunda N.V. The Romphaia: A Thracian weapon of the Hellenistic Period//Ancient Bulgaria. Vol. 1. Nottingham,1983.
Idem. Achaemenid colonization in Lydia//REA. T. 87. 1985. № 1-2.
Idem. Some Notes on the Life of Datames//Iran. Vol. 36. 1988.
Idem. The Persian Army 560–330 BC. L.,1992.
Idem. Greek Hoplite 480-323 BC. Osprey,2000.
Webber C. The Thracians 700 BC – AD 46. Osprey,2002.
Горелик М.В. Оружие Древнего Востока. М.,1993.
Дандамаев М.А. Политическая история Ахеменидской державы. М.,1985.
Маринович Л.П. Греческое наемничество IV в. до н.э. и кризис полиса. М.,1975.
Нефёдкин А.К. Боевые колесницы в Древней Греции (XVI-I вв. до н.э.): Дис. … канд. ист. наук. Рукопись. СПб.,1997.
Он же. Развитие тактики персидской конницы Ахеменидов//Древние и средневековые цивилизации и варварский мир. Ставрополь,1999.
Никулина Н.М. Искусство Ионии и Ахеменидского Ирана. М.,1994.
Рунг Э.В. Греко-персидские отношения в конце V-начале IV вв. до н.э.: Автореф. дис. … канд. ист. наук. Казань,1997.
Верх страницы Низ страницы



Перейти на форум :
Искать на этом форуме
Версия для печати
Отправить ссылку на e-mail
zorich books


(Удалить все cookies этого сайта)
Работает MegaBBS ASP Forum Software
© 2002-2022 PD9 Software