Altaica Militarica
Active member
Фильм называется "Муса" (кит. "Уши"). В основе фильма лежит вымышленный сюжет. Фильм радует красочной постановкой, хорошо проработанными сценами боевых единоборств, очень приятно смотрится в целом. Однако имеет место ряд неточностей, которые могут создат несколько неправильные представления об эпохе. Также уместно было бы уточнить некоторые исторические соответствия.
1) Перевод названия - "Воин" несколько условен - "муса" означает военного дворянина, "западную группу" "собан" (в противоположност "восточной группе" - "тонбан", гражданских чиновников). Соответственно, этому определению наиболее соответствует Чхве-чангун ("генерал Чой" в переводе), а не бывший раб Юсуль, как может показаться из сюжета.
Раб в Корее - тема особого исследования. Однако в любом случае он не мог быть настолько хорошо подготовленным воином, как его показывают, т.к. принадлежал хозяину из "тонбан". Традиционное отношение "тонбан" к оружию и боевым искусствам - резко отрицательное. Единственным исключением могло бы быть то, что он - воин "личной армии" конкретного военачальника, но это неочевидно.
Радует, что корейские кинематографисты не пошли на поводу у кассовости и реалистично показали разницу в положении рабов и дворян. При всех условиях раб не мог быть равен свободному и смерть всех "заинтересованных" персонажей - наиболее приемлемый выход из сюжетного тупика.
2) Семья императора Хунъу (Чжу Юаньчжан - минский Тайцзу) насчитывала 26 сыновей и 16 дочерей, в т.ч. и детей от монгольских и корейских женщин, доставшихся Хунъу из числа жен бежавшего в 1368 г. в Инчан (Барс-хот) юаньского Шуньди. Фактов захвата в плен детей собственно Хунъу не отмечено (хотя некоторые его потомки побывали в плену у монголов уже в XV в.).
Внешний вид красавицы-принцессы - также, видимо, плод домыслов, т.к. сам минский Тайцзу был крайне уродлив с виду.
3) События 1375 г. действительно ознаменовались постепенным затуханием китайско-монгольской войны, т.к. в этом году умер Хух-Томор, последний монгольский военачальник, имевший в реальном подчинении крупные воинские силы, дислоцированные в Шэньси и Шаньси (ставка командования в Нинся), лояльные к династии Бэй Юань. Этот факт отмечен в фильме (гонец, прибывший к Хух-Чоно в момент штурма прибрежной крепости).
4) Непонятно, каким образом корейское посольство попало в Гоби, т.к. ближайший путь через Маньчжурию блокировался урянхайцами, а гобийские пути контролировались войсками Бэй Юань. Если корейское посольство от Конмин-вана шло именно в Мин, то североюаньские войска не пропустили бы их как лазутчиков. Единственным путем мог бы быть морской путь из Инчхона в один из Шаньдунских портов.
5) В 1375 г. в Корё произошло избиение промонгольски настроенной клики феодалов, что не могло не быть учтено Мин при принятии посольства. Поэтому мотивы ареста посольства непонятны.
6) Сцены боев с применением оружия типа "онвольдо" (относится к разряду китайских "дадао") достаточно правдоподобны при демонстрации эффективности техники подобного оружия, однако не учитывается, что монгольские воины владели аналогичным оружием (существуют изображения монгольских воинов с подобным оружием, а у казахов оно широко распространено и в XVIII в., несмотря на постоянную исламизацию народа и прекращение контактов с Монголией). Правила использования оружия в боевых искусствах не предусматривают равноправного поединка между воинами, вооруженными неравноценным оружием. Поэтому мотивация воинов, явно идущих на смерть с короткими клинками против "онвольдо" явно противоречит исторической правде.
7) Поражает крайне слабо представленное искусство стрельбы из лука. Монголы вообще не стреляют из луков, кроме как в сцене в лесу, когда отряд Чхве-чангуна был полностью истреблен, а сам Чхве ранен, а также в сцене убийства перелазившего через крепостную стену корейца. У корейцев луком вооружен только Чонънип, у которого никогда не кончаются стрелы, хотя, если монголы не стреляют в корейцев, то он не может пополнить свой боезапас, даже собирая монгольские стрелы. Также поражает эффективность стрельбы из луков - панцири совершенно не защищают от стрел.
8) Несколько раздражает гиперболизация искусства корейских воинов и китайских крестьян, которые массово истребляют профессиональных монгольских воинов, практически не неся потерь. В подобном случае завоевание монголами Китая и Кореи не могло иметь места вообще.
9) Вооружение монгольских воинов носит явный отпечаток китайских влияний, что достаточно правдоподобно. Определение этих типов вооружения потребует использования китайских энциклопедий по холодному оружию.
10) Несколько бросается в глаза несоответствие причесок монголов тем образцам, которые известны из миниатюр и фресок. Также непонятно, почему Хух-Чоно хоронит своих воинов по буддийскому обряду - традиционно считается, что буддизм был более или менее основательно воспринят только верхушкой монгольского нойонства, а не рядовыми воинами и аратами.
Некоторые нелепости в сценах схваток и штурма форта не несут, в целом, в общем, приятного впечатления от просмотра фильма.
1) Перевод названия - "Воин" несколько условен - "муса" означает военного дворянина, "западную группу" "собан" (в противоположност "восточной группе" - "тонбан", гражданских чиновников). Соответственно, этому определению наиболее соответствует Чхве-чангун ("генерал Чой" в переводе), а не бывший раб Юсуль, как может показаться из сюжета.
Раб в Корее - тема особого исследования. Однако в любом случае он не мог быть настолько хорошо подготовленным воином, как его показывают, т.к. принадлежал хозяину из "тонбан". Традиционное отношение "тонбан" к оружию и боевым искусствам - резко отрицательное. Единственным исключением могло бы быть то, что он - воин "личной армии" конкретного военачальника, но это неочевидно.
Радует, что корейские кинематографисты не пошли на поводу у кассовости и реалистично показали разницу в положении рабов и дворян. При всех условиях раб не мог быть равен свободному и смерть всех "заинтересованных" персонажей - наиболее приемлемый выход из сюжетного тупика.
2) Семья императора Хунъу (Чжу Юаньчжан - минский Тайцзу) насчитывала 26 сыновей и 16 дочерей, в т.ч. и детей от монгольских и корейских женщин, доставшихся Хунъу из числа жен бежавшего в 1368 г. в Инчан (Барс-хот) юаньского Шуньди. Фактов захвата в плен детей собственно Хунъу не отмечено (хотя некоторые его потомки побывали в плену у монголов уже в XV в.).
Внешний вид красавицы-принцессы - также, видимо, плод домыслов, т.к. сам минский Тайцзу был крайне уродлив с виду.
3) События 1375 г. действительно ознаменовались постепенным затуханием китайско-монгольской войны, т.к. в этом году умер Хух-Томор, последний монгольский военачальник, имевший в реальном подчинении крупные воинские силы, дислоцированные в Шэньси и Шаньси (ставка командования в Нинся), лояльные к династии Бэй Юань. Этот факт отмечен в фильме (гонец, прибывший к Хух-Чоно в момент штурма прибрежной крепости).
4) Непонятно, каким образом корейское посольство попало в Гоби, т.к. ближайший путь через Маньчжурию блокировался урянхайцами, а гобийские пути контролировались войсками Бэй Юань. Если корейское посольство от Конмин-вана шло именно в Мин, то североюаньские войска не пропустили бы их как лазутчиков. Единственным путем мог бы быть морской путь из Инчхона в один из Шаньдунских портов.
5) В 1375 г. в Корё произошло избиение промонгольски настроенной клики феодалов, что не могло не быть учтено Мин при принятии посольства. Поэтому мотивы ареста посольства непонятны.
6) Сцены боев с применением оружия типа "онвольдо" (относится к разряду китайских "дадао") достаточно правдоподобны при демонстрации эффективности техники подобного оружия, однако не учитывается, что монгольские воины владели аналогичным оружием (существуют изображения монгольских воинов с подобным оружием, а у казахов оно широко распространено и в XVIII в., несмотря на постоянную исламизацию народа и прекращение контактов с Монголией). Правила использования оружия в боевых искусствах не предусматривают равноправного поединка между воинами, вооруженными неравноценным оружием. Поэтому мотивация воинов, явно идущих на смерть с короткими клинками против "онвольдо" явно противоречит исторической правде.
7) Поражает крайне слабо представленное искусство стрельбы из лука. Монголы вообще не стреляют из луков, кроме как в сцене в лесу, когда отряд Чхве-чангуна был полностью истреблен, а сам Чхве ранен, а также в сцене убийства перелазившего через крепостную стену корейца. У корейцев луком вооружен только Чонънип, у которого никогда не кончаются стрелы, хотя, если монголы не стреляют в корейцев, то он не может пополнить свой боезапас, даже собирая монгольские стрелы. Также поражает эффективность стрельбы из луков - панцири совершенно не защищают от стрел.
8) Несколько раздражает гиперболизация искусства корейских воинов и китайских крестьян, которые массово истребляют профессиональных монгольских воинов, практически не неся потерь. В подобном случае завоевание монголами Китая и Кореи не могло иметь места вообще.
9) Вооружение монгольских воинов носит явный отпечаток китайских влияний, что достаточно правдоподобно. Определение этих типов вооружения потребует использования китайских энциклопедий по холодному оружию.
10) Несколько бросается в глаза несоответствие причесок монголов тем образцам, которые известны из миниатюр и фресок. Также непонятно, почему Хух-Чоно хоронит своих воинов по буддийскому обряду - традиционно считается, что буддизм был более или менее основательно воспринят только верхушкой монгольского нойонства, а не рядовыми воинами и аратами.
Некоторые нелепости в сценах схваток и штурма форта не несут, в целом, в общем, приятного впечатления от просмотра фильма.
