Поиск     Статистика     Список пользователей     Форумы     Календари     Альбомы     Цитаты     Язык
Вы вошли, как гость. ( войти | зарегистрироваться )

Случайная цитата: "Для посольства их много, а для войска мало" Тигра́н Вели́кий о армии Лукулла (Плутарх Luc.27)
- (Добавлено: VIO)


Дискуссия о македонской фаланге
Модераторы: Ильдар

Предыдущая тема :: Следущая тема
       Основные форумы -> Peditatus equitatusque Формат сообщения 
 
Алексей Козленко
Отправлено 20/3/2004 04:04 (#28991)
Тема: Дискуссия о македонской фаланге


Praefectus

Сообщений: 680
500100252525
Предлагаю как-то более четко определиться с тем, о чем, собственно, происходит спор. Желательно в тезисном порядке.
Желая принять участие в дискуссии, выдвигаю свои два тезиса:
1) Сарисса и небольшой круглый щит не являются македонским изобретением эпохи Филиппа II. Оба элемента использовались в снаряжении легковооруженных воинов до него. Ификрат или сам Филипп II лишь придали концептуальную завершенность идеям, сложившимся ранее в широком культурном ареале Балканского полуострова.
2) Значение Филиппа II состоит в умелом организации взаимодействия профессиональных войск, набранных из числа наемников и вооруженных наподобие гоплитов, и ополчения, набранного по рекрутской повинности и вооруженного преимущественно сариссой и македонским щитом.

Географический ареал распространения длинных копий очень широк: от Германии, где их против римлян использовали херуски, до Малой Азии, где моссинойки и другие припонтийские варвары воевали с такими копьями против солдат Ксенофонта. Причем, на противоположных концах этого ареала использование длинных копий соседствует с использованием вполне традиционных дротиков. В то время как легковооруженные пехотинцы свободно передвигались по полю боя и вели метательный бой с противником, воины, вооруженные длинными копьями, придерживались преимущественно оборонительной тактики. Стоя не очень плотной компактной массой, напоминающей строй, они то подавались вперед, то отступали в зависимости от хода битвы. Специфику технологии использования такого копья при маневренной, в смысле не линейной тактике боя, хорошо описал А. К. Нефедкин в статье Длинные копья варваров. К вопросу об элементарной тактике херусков в начале 1 в. н.э. / Para Bellum 2002 № 15, с. 83.
На Балканах длинные копья наряду с более привычными дротиками использовались местными варварами. Источником по этому виду вооружения является преимущественно греческая вазопись, которая в нескольких случаях изображает фракийских пельтастов с длинным копьем вместо обычных для них двух легких дротиков. (Best). Кроме того, имеются некоторые данные и в литературных источниках. Так, Лукиан в Диалогах мертвецов (XXVII, 3 - 4) от имени киника Кратета рассказывает анекдот о том, как некий фракийский пельтаст ударом сариссы пробил коня и поразил сидевшего на нем всадника. Также имеется свидетельство Демосфена о том, что в бою с трибаллами в 339 г. до н.э. Филипп II был ранен сариссой (Demosth., col. 14), а Юстин в переложении Помпея Трога сообщает, что удар был столь тяжел, что, пробив бедро, копье вонзилось в бок коня, на котором сидел царь (Just., 9, 3). Вероятно, использование сариссы на Балканах ничем не отличалось от рассмотренного Нефедкиным применения длинных копий херусками. В то время как пельтасты, то бросаясь вперед, то отступая, ведут метательный бой, воины, вооруженные длинными копьями воины стараются оставаться на месте. Их главной задачей является удержание позиции и предоставление прикрытия, за которым может перегруппироваться легковооруженная пехота. Такая, достаточно пассивная тактика, не исключает с их стороны возможности перехода в атаку или, наоборот, бегства. Что же касается т.н. реформы Ификрата, то я в данном случае вполне солидаризируюсь с высказанными ранее оценками этого нововведения как заимствования афинским военачальником некоторых приемов ведения боя, сложившихся среди балканских варваров. Вклад Ификрата в развитие военного дела местных племен состоит в том, что он ввел ранее неизвестное им понятие дисциплины. Сражение происходит теперь не в произвольном порядке, при котором отдельные отряды пехоты (назовем их, к примеру, клиньями), вступают в бой и выходят из него в соответствии с решениями мелких вождей и командиров, а в соответствии с определенным планом, при котором они действуют как части армии и выполняют общую задачу. Соответственно, существует функциональное разделение обязанностей, при котором пельтасты бегают и бросают дротики, вооруженные длинными копьями стоят на месте и в случае приказа начальства контратакуют на коротких дистанциях и тактическое взаимодействие. Что же касается построения вооруженных длинными копьями воинов, то я снова могу лишь согласиться с высказанными ранее предположениями Sergio, о том, что таким построением мог быть лишь глубокий плотный строй, чьи длинные копья не давали хорошо вооруженным и тренированным гоплитам возможности приблизиться к нему на расстояние удара гоплитского копья. В качестве своего рода аналогии сошлюсь на Хабрия, который, столкнувшись в 378 г. до н.э. в Беотии с прекрасно подготовленными наемниками Агесилая, противопоставил им ощетинившийся копьями глубокий и плотный строй беотийцев. Выстроив своих плохо подготовленных солдат синасписмом, он встретил натиск намного превосходящего его противника и заставил его отступить (Nep., 12, 1).
Помимо сариссы другим классическим оружием македонской фаланги является щит, диаметр которого уступает традиционному гоплитскому щиту и колеблется в пределах 60 – 80 см. В отличие от классического гоплона с его двойной рукоятью, македонский щит имел лишь одну центральную рукоять, в которую рука продевалась до локтевого сгиба, при этом кисть левой руки оставалась свободной. Благодаря этому преимуществу воин получал возможность держать сариссу двумя руками. Оба предмета вооружения взаимообусловлены: так, вместо македонского щита можно дать фалангиту гоплон, при этом заставив его держать сариссу одной рукой за середину древка и сражаться ей также как обычным копьем; точно также можно применять македонский щит в паре с обычным гоплитским копьем, однако сочетание македонского щита и сариссы с двойным хватом выглядит из возможных вариантов оптимальным. Таким образом, для македонской армии введение небольшого щита по времени должно соответствовать введению сариссы. То есть, если я хочу отыскать время возникновения македонской фаланги, мне необходимо отыскать, когда македонский щит начал применяться в едином комплексе вооружения с сариссой.
Думается, у фракийцев щит, плетенный из ивняка и обтянутый кожей, т.е. пельта, был изначально элементом защитного вооружения, который носили как метатели дротиков, так и копьеносцы. Естественно, этот щит предоставлял довольно слабую защиту и поэтому замена плетеной пельты на круглый щит македонского типа у тех солдат, что ориентированы на рукопашную схватку, было прогрессивным деянием, позволившим увеличить степень защищенности воина в бою. В 1998 была опубликована работа K. Lampi Der makedonische Schield. Самой книги я не читал, поэтому опираюсь лишь на информацию из рецензии S. G. Muller, опубликованную в American Journal of Archaeology 2001, vol. 105. Автор монографии рассматривает две известные ей находки реальных македонских щитов из Vegora (Florina), и из Dodona, которые относит к эллинистической эпохе (к этому числу, по сообщению автора рецензии, в 1999 г. прибавилась еще одна находка, сделанная в Dion). Однако, самой старой находкой она считает экземпляр из Олимпии (!), который датируется рубежом 5 – 4 вв. до н.э. Эта находка ранее нигде не публиковалась и потому осталась мало кому известной. K. Lampi связывает появление македонского щита с деятельностью царя Архелая, который, по сообщению Фукидида …для подготовки войска и военного снаряжения сделал больше, чем все предшествовавшие ему восемь царей (Thuc., 2, 100, 2). По мнению автора македонский щит был облегченной версией гоплитского щита, которую носили легковооруженные воины при Архелае, педзетайры при Филиппе II, гипасписты при Александре Македонском, пельтасты – при Антигонидах. Кстати, последних, она считает гвардейскими подразделениями, вооруженными обыкновенным копьем и мечом и не носившими панциря. Автор рецензии утверждает, что фреска в могиле Agios Athanasios, обнаруженная уже после выхода книги, доказывает эту точку зрения автора. Если эта фреска идентична изображению т.н. Kinch’s tomb в Noussa, то никак не могу понять этой логики. Изображенный на ней атакуемый македонским всадником легковооруженный пехотинец с небольшим щитом больше похож на перса, ну, на худой конец фракийца, нежели на царского гвардейца. С другой стороны, он действительно не носит панциря и следовательно, является легковооруженным пехотинцем. Я бы эту фреску сопоставил с монетой пеонов начала III в., на которой изображен всадник, повергающий на землю пехотинца без доспеха, в головном уборе, похожем на македонскую кавсию и с небольшим круглым щитом, по ободу украшенному характерными для македонских щитов дугами (История на Българите, т.1). Вряд ли этот пехотинец может считаться македонским фалангитом, поскольку успехами в борьбе с македонянами пеоны в это время, прямо скажем, похвастаться не могли. Более вероятно, что он изображает какой-то типаж балканского варвара: фракийца или иллирийца, подобного тому, что изображен на фреске из Kinch’s tomb. Есть и еще один след происхождения македонского щита. Маленький бронзовый щит pelte как часть снаряжения критских лучников упоминает Ксенофонт (Anab., 5, 2, 28 - 32). На одной вазе я видел изображение лучника, у которого стандартный гоплон висит на спине в тот момент, когда его хозяин управляется с луком. Однако, есть и другая вазопись, где небольшой круглый щит висит на локтевом сгибе левой руки лучника, в том положении, как его реконструирует А. Макбрайт на Plate H3 (Sekunda N. V. The Ancient Greeks. Elite Series 1986). Причем, на изображении лучник стоит к зрителю правым боком, и, следовательно, внутренняя сторона щита с системой рукоятей открыта для наблюдения. Щит висит на двух мягких шлеях, одна из которых охватывает руку выше, другая – ниже локтя. Кажется, имеется и центральная рукоять, но в настоящий момент рука лучника в нее не продета. К сожалению, перерисовав картинку, я забыл отметить, где она была опубликована. По стилю изображения это рубеж 5 – 4 вв. до н.э. Еще одно изображение небольшого круглого щита мы видим на относящейся к эпохе Деметрия Полиоркета стеле критского лучника из Деметриады (Sekunda N. V. Antigonid shield-device on a stele of a Сretan from Demetrias. / Archeologia 2001, v. 52). Таким образом, как и в случае с длинным копьем, мы сталкиваемся со свидетельствами в пользу того, что небольшой щит круглый щит с пельтоообразной системой крепления рукоятей не является македонским эксклюзивом и существовал как оружие легковооруженной пехоты и лучников задолго до реформы Филиппа II. Возникает закономерный вопрос: когда сарисса и македонский щит встретились? Следует ли трактовать рассказ о реформе Ификрата в изложении Диодора и Непота как свидетельство распространения комплекса вооружения в котором соседствуют македонский щит и длинное копье? Думаю, все же стоит. Концептуально идея оформилась уже при нем, однако практическое воплощение и завершение ей придал лишь Филипп II. Впрочем, хронологическая разница между ними незначительна, какие-то два десятка лет.
Филипп II унаследовал от своего брата пехоту, преимущественно состоящую из легковооруженных. Часть его воинов была вооружена дротиками и вела преимущественно метательный бой. Другая часть была вооружена длинным копьем и маленьким щитом, и была более ориентирована на рукопашную схватку. Впрочем, в случае необходимости в бегство от противника легко ударялись и те и другие, поскольку дисциплина этой армии была крайне низкой. Филипп II увеличил численность этой пехоты и скорее всего создал что-то вроде всеобщей воинской обязанности. После этой реформы македонская армия обрела постоянно существующую структуру таксисов, комплектование которых осуществлялось по территориальным округам. Полевая армия Филиппа состояла из многочисленной македонской пехоты, большинство которой вооружалось сариссой и небольшим круглым щитом, и не носило доспехов. Кроме македонской пехоты она включала служивший на постоянной основе корпус педзетайров, большинство которого составляли вооруженные как гоплиты наемники, и состоявшую из аристократов кавалерию. Тактика строилась на использовании косой атаки, при которой удар наносился лучшими частями армии - кавалерией и педзетайрами – в то время как хуже обученная и менее надежная македонская пехота вступала в бой, когда победа была уже одержана. При этом длинная сарисса и плотное глубокое построение являлись не столько способом атаки, сколько глухой обороной, способной удержать контрнаступление противника. Как видим – никаких революционных изменений. Ификрат изобрел синасписм пельтастов, вооруженных сариссами, Эпаминонд изобрел косую атаку, как способ одержать победу немногочисленными хорошо обученными войсками при нейтральной роли солдатской массы. Полководческий дар Филиппа II состоял в том, что ему удалось соединить оба изобретения в одну эффективную военную машину. Вероятно, по мере увеличения продолжительности войн профессионализм македонской пехоты увеличивался, она обретала необходимую опытность в строевых упражнениях и употреблении сариссы. В ходе завоеваний Александра македонская фаланга обрела громкую славу непобедимости. В силу немногочисленности и исключительного статуса македонских колонистов в эллинистических державах, постоянного характера корпуса македонских войск при дворе Селевкидов и Птолемеев к вооруженной сариссами фаланге сместился центр боевого построения. Наемники иностранцы, прежде всего греки, экипированные как гоплиты, стали играть вспомогательную роль. В армии Македонии, где в силу отсутствия столь широких ресурсов, армия продолжала строиться на сочетании постоянного наемного корпуса и вооруженной сариссами македонской пехоты, это соотношение было несколько иным. Именно гоплитские части считались элитными, в то время, как сариссофоры играли вспомогательную роль. Их соотношение в армии зафиксировано на датируемом эпохой Пирра рельефе монумента в Верии. На нем изображены пять щитов: два гоплитских и три македонских, символизирующие соответствующие части армии Деметрия Полиоркета, перешедшие при Верии на службу к Пирру (Markle M. A shield monument from Veria. / Hesperia 1999, v. 68).


Верх страницы Низ страницы



Перейти на форум :
Искать на этом форуме
Версия для печати
Отправить ссылку на e-mail
zorich books


(Удалить все cookies этого сайта)
Работает MegaBBS ASP Forum Software
© 2002-2022 PD9 Software