Поиск     Статистика     Список пользователей     Форумы     Календари     Альбомы     Цитаты     Язык
Вы вошли, как гость. ( войти | зарегистрироваться )

Случайная цитата: «Мы и эта область – как верблюд с поклажей, которую он несет до конца; ведь то, что в наших руках, затем перейдет в другие руки!»: ответ Жослена I де Куртенэ и Галерана дю Пюизе взявшему их в плен Балаку б. Бахраму на требование сдать ему свои крепости (сентябрь 1122 г.)
- (Добавлено: Макс Скальд)


Надеюсь, не оффтоп
Модераторы: Ильдар

Предыдущая тема :: Следущая тема
       Основные форумы -> Peditatus equitatusque Формат сообщения 
 
Константин Дегтярев
Отправлено 21/10/2005 19:47 (#66763)
Тема: Надеюсь, не оффтоп


Dux

Сообщений: 979
500100100100100252525
Нет ли каких-нибудь явных косяков в приведенном ниже, отчасти военно-историческом и отчасти средневековом тексте?

На основе краеведческих данных можно с полной уверенностью утверждать, что генеалогические деревья Прытковых и Шалыпиных с беспамятных времен произрастали на Среднерусской равнине, и делали они это упорно, целенаправленно, никуда не ответвляясь.
История рода Прытковых особенно известна благодаря трудам троюродного дяди Сергея Петровича, орловского жителя Афанасия Федоровича Прыткова, потратившего на ее составление 45 лет архивных, этнографических и даже археологических изысканий. Следует сразу же оговорить, что сам Сергей Петрович слыхом не слыхивал ни о самом Афанасии Федоровиче, ни о его подвижничестве. С родственниками он не общался, даже с дядьями и тетками, и на голубом глазу считал своей малой родиной ул. 8-ю Парковую г. Москвы.

Между тем, Сергей Петрович происходил по отцовской линии из села Пузеева Кромского уезда, которое основали весной 1294 года три суздальских молодца: Прыток, Заяц и Лебедь. В южную окраину русской земли их забросила печально известная Дюденева рать, походя разорившая их традиционное место обитания во время марша на Москву по замерзшей Клязьме. Деревенька едва успела воскреснуть из пепла после предыдущего Неврюева нашествия, шедшего тем же маршрутом, а до того ее жгли раза четыре, начиная с самого Батыя. Деревенька, конечно, отстроилась и после Дюденя — уж больно место там рыбное, но уже без участия упомянутых Прытка, Зайца и Лебедя, которые, в полном согласии со своими стремительными прозвищами сбежали вместе с семьями куда подальше — в Кромы, где земля пожирнее и татары подальше. К началу XIV века первопоселенцы уже как следует обзавелись хозяйством, отъелись, приобрели степенный вид и соответствующее возросшему благосостоянию телосложение. Местная легенда гласит, что именно тогда завистливые соседи и прозвали их хуторок Пузеевым.

Собственно Прытковы накануне революции составляли добрую четверть пузеевцев; женились они в основном на Зайцевых и Лебедевых из того же села, но также случались и альянсы с соседями: Киселевыми из Гуняевки и Добродеевыми из Чувардина. Однако настоящим предметом вожделения пузеевцев всегда оставались девки из Кутафина, раскинувшегося на берегу Кромы в десяти верстах к северу. Тамошние девки все были как на подбор красавицы, — полногрудые, крепкозадые, с косой до пояса и румянцем во всю щеку. Как это всегда бывает, на пути бурного пожелания ассимиляции, вызванного кутафинской генетической аномалией, встали местные парни, столь же драчливые и жадные, сколь красивы были (да и по сей день остаются) тамошние девки. Если бы троянцы с подобной ревностью защищали Елену Прекрасную, война с ахейцами продолжалось бы по сей день, как она по сей день идет между Кутафиным и союзом Пузеева, Гуняевки и Чувардина. Любой житель Кромского района скажет, что таких дискотечных драк не бывает ни в одном населенном пункте на орловщине, хотя, конечно, теперь времена уже не те, а вот раньше бывало...

Во времена Ивана Грозного все окрестное население, наконец, было исчислено Разрядным Приказом, оприходовано и приписано к царской службе, в которой, в ранге государственных крестьян, оно и оставалось до самой отмены крепостного права. Кутафинцы во времена Лжедмитрия испытали раскол по политическим причинам и разделились на две группировки, одна из которых выселилась на три версты к востоку и основала колонию под названием Бельдяжки. На этом месте сразу же возник еще один центр притяжения окрестной молодежи мужского пола. Многие сочли бельдяжкинскую разновидность девок даже более привлекательной и с удвоенной энергией приготовились устилать пограничные поля оторванными рукавами и выбитыми зубами. Однако ставка на раскол в стане противника не сыграла, — в первом же конфликте «из-за баб» кутафинские лоялисты и ребелы позабыли о своих политических противоречиях и наголову разбили объединенные силы противников. По иронии судьбы эта битва произошла 17 августа 1606 года, т.е. одновременно с известной победой атамана Болотникова над князем Трубецким и буквально в версте от оной. Оба сражения прошли незамеченными друг для друга, столь велико оказалось увлечение противоборствующих сторон.

Следует отметить, что сия многовековая Илиада увенчалась самыми мизерными результатами. Предания семьи Прытковых сохранили сведения лишь о двух альянсах с обитательницами Бельдяжек. Ни Зайцевым, ни Лебедевым свершить такого подвига не удалось ни разу. Доподлинно известно про один случай в царствование Елизаветы Петровны (без всяких подробностей) и еще один — во время 1-й мировой войны, когда чрезвычайный набор в действующую армию сильно сократил число боеспособных кутафинцев, равно как и надежды тамошних девок выйти замуж хоть за кого-нибудь. Обыкновенно Прытковы, наломав себе бока на полях сражений, оставляли мечту о прекрасных кутафинках и женились на более доступных соседках. Соответственно, и пузеевские девки выходили замуж не далее чем за чувардинцев, — кто же выдаст свою кровиночку за исконного врага?

Бабья половина Пузеевского населения славилась своей домовитостью и строгим нравом и потому сюжетов для истории не поставляла. На этом равномерном поле имеется одно только яркое пятно: похищение Настасьи Прытковой, произошедшее в 1827 году. Настасья уродилась отменной красавицей, не хуже бельдяжкинских, и, помимо того, не без некоторой артистической живости в характере. Последняя черта была благосклонно отмечена проезжавшим через Пузеево известным театралом графом С.М. Каменским, который затем сманил прелестницу в свой театр. Согласие родителей обошлось в 250 рублей серебром. Не прослужив на театре и года, Настасья сбежала с красавцем лейб-кирасиром из квартировавшего в Севске Его Величества полка, (в первоисточнике говорится «Павловского», по имени первого полкового шефа, императора Павла Петровича). Граф организовал розыск, давший результат только через восемь месяцев неустанных разъездов по всей губернии и по обоим столицам. После некоторого торга примадонну вернули, однако с изрядным «процентом», делавшим ее временно негодной не только к постановке пьес, но даже и к положенной по такому вопиющему случаю порке. Пришлось обождать, покуда беглянка разрешится от бремени и затем только высечь. Дитя, препровожденное 50-ю рублями на пеленки, отослали в Пузеево, к деду с бабкой, а Настасья после того еще 7 лет незакатно блистала на сцене. После смерти графа она вышла замуж за вдового купца и зажила вполне достаточной орловской мещанкой. Вопреки ожиданиям, даже этот изумительный случай не повлиял на чистоту Прытковской породы. Чернявый живенький мальчик умер во время знаменитой холеры 1831 года и потомства, само собой, не отставил.

Кому-то изложение истории Прытковых может показаться излишне пространным, — на самом деле оно чрезвычайно кратко сравнительно с гигантским объемом материалов, собранных многолетними трудами Афанасия Федоровича. Мы отобрали только то, что является доказательством уникальности генофонда Сергея Петровича по отцовской линии. Нетрудно заметить, что благодаря феноменальной свирепости кутафинской молодежи прытковский ДНК остался законсервированным на уровне XIV столетия, по какой причине представляет собой не только частный, но еще и научный интерес.

Что же касается рода Шалыпиных, из которого происходила мама нашего героя, то он пока не нашел своего историографа и потому суждение о нем зиждется исключительно на полузабытых семейных легендах. Среди этих рассказов выделяется расхожая притча о пленной турчанке, будто бы ответственной за появление в Шалыпинском семейном альбоме парочки брюнеток на общем русоволосом и сероглазом фоне. Однако такая легенда имеется почти во всякой русской семье и ее можно смело отнести на счет фольклорных сказаний. Объективные исследования показывают исключительную концентрацию Шалыпиных на севере Смоленской губернии, особенно в Ольхутке, настоящей шалыпинской вотчине. Конечно, близость размягчающей нравы Европы должна была сообщить соседним деревням большую, нежели у диких кутафинцев, степень либерализма; но даже само существование легенды о турчанке косвенно намекает на некоторую снисходительность к шалостям пикантного свойства. В целом, если и нельзя дать абсолютную гарантию такой же чистокровности Сергея Петровича с материнской стороны, то, за исключением сомнительной легенды о турчанке, в ней также нет никаких оснований сомневаться.

Итак, Сергей Петрович несомненно был русским — в полном этнографическом смысле этого слова.
Верх страницы Низ страницы



Перейти на форум :
Искать на этом форуме
Версия для печати
Отправить ссылку на e-mail
zorich books


(Удалить все cookies этого сайта)
Работает MegaBBS ASP Forum Software
© 2002-2021 PD9 Software