Поиск     Статистика     Список пользователей     Форумы     Календари     Альбомы     Цитаты     Язык
Вы вошли, как гость. ( войти | зарегистрироваться )

Случайная цитата: "Sed ita forsitan decuit, cum foederum ruptore duce ac populo deos ipsos sine ulla humana ope committere ac profligare bellum, nos, qui secundum deos uiolati sumus, commissum ac profligatum conficere" (Но, быть может, так и следует: справедливо, чтобы с нарушившими договоры полководцем и народом начали и решили войну сами боги, не прибегая к помощи человека, а мы, будучи оскорблены первыми после богов, только довершили начатую и решенную ими войну) Liv.XXI,40,11
- (Добавлено: Дмитрий П.)


По поводу одной дискуссии на fieldofbattle
Модераторы: Дмитрий, Клим

Предыдущая тема :: Следущая тема
       Основные форумы -> Armamentarium Формат сообщения 
 
Ильдар
Отправлено 6/12/2012 00:24 (#126599 - в ответ на #126597)
Тема: Иконографический источник – второй подход к снаряду



Administrator

Сообщений: 8356
5000200010001001001002525
Местонахождение: Россия, Уфа
Доклад, прочитанный Д.П. Алексинским на антинаучной конференции "Антиклассика" 8 апреля 2008 года (Эрмитаж, СПб):

Иконографический источник – «второй подход к снаряду».
К вопросу о преодолении методических «перекосов» в специфике исследования иконографических источников.

Важность иконографических источников при исследовании различных аспектов античной истории, в частности – военного дела, вроде бы никогда и ни у кого не вызывала сомнений. Однако, степень адекватности древнегреческой иконографии и, соответственно, границы доверия к этому источнику определяются неодинаково. Общим местом стали ссылки на различные эфемерные мотивации, которыми тщатся примирить представленные на изображениях реалии с умозрительными кабинетными концепциями. Таково, например, произвольное признание «символичности» за тем или иным изобразительным мотивом или за какой-то особенностью изображения, которые, якобы инспирированы культовым предназначением памятника или сюжетом.

Никому ещё, кажется, не пришло в голову объявить все изображения в компендиуме «символическими». В итоге одни изображения понимаются, как реалистичные (адекватные в плане передачи реалий), а другие – как следующие каким-то мистическим канонам, принципам, условностям, согласно которым представленные на изображениях предметы не имеют, якобы, реальной параллели в вещном мире. Чёткие же критерии, на основании которых возможно отличать первые от вторых, не выделены. Подобная практика ведёт к «двойным стандартам» в подходе к исследуемому материалу.

Принять эту порочную методу – означает заведомо девальвировать информативную ценность иконографии. Можно ли опираться на такой источник, который, как нас хотят убедить, допускает неоднозначные, а то и вовсе взаимоисключающие прочтения? Не логичнее ли со всех точек зрения и не честнее по отношению к самому иконографическому источнику воспринимать его проще, как он есть, не нагружая его нашими искусственными интерпретациями?

Вот, скажем, так называемая «героическая нагота», настоящий жупел иконографических штудий. Какие только причудливые «аргументы» не измышляют искусствоведы, тщась обосновать «символичность» наготы в батальных сценах. Но даже Дж. Бордмен признает: трудно со всей определенностью, однозначно назвать причину обнаженности воинов на древнегреческих изображениях: форма ли это героизации (пресловутая «heroic nudity»), влияние ли экономического фактора (то есть стоимость доспехов: the price of a bronze panoply), или же отражение реальной практики, обусловленной особенностями климата (жаркой погодой; подробнее см. J. Bordman. Athenian Black Figure Vases. London, 1993 (1974), p. 208). Доктор Александр Нефёдкин, убедительно доказавший необоснованность недоверия к изобразительным источникам в данном вопросе, отметил ещё одну важную черту – гомосексуальную составляющую эллинской воинской культуры. Сошлюсь на компетентный в этом вопросе журнал «Ом», цитирующий петербургского учёного: «В классический период одежду воина составлял лишь ... плащ, который было легко сбросить перед атакой. Одно нехитрое движение (привет эксгибиционистам!), и противнику представало заранее натертое маслом цветущее тело воина-атлета. По идее, это эффектное зрелище при особом везении могло обратить врага в бегство. Еще одной причиной нелюбви воинов к одежде было желание показать презрение к боли и смерти: нагота означала, что человек готов отправиться к праотцам, если потребуется. Но недооценивать эстетический момент не стоит: обнажаясь, греки поднимали боевой дух своих товарищей, ведь в те времена любование мужским телом не считалось зазорным». В этой связи уместно вспомнить небезызвестную "ойнохою Евримедонта" (далее цитирую Аскольда Иванчика), «…на которой изображен обнаженный юноша, приближающийся к персонажу в персидской одежде с явным намерением его содомизировать. Перс не пытается сопротивляться, покорно подставляя обидчику свой зад, и воздевает руки в жесте отчаяния. Между двумя фигурами имеется надпись Ευρυμέδων ειμι. Κυβάδε έστηκα, «Я Евримедонт. Я встал нагнувшись вперед». Последнее выражение имеет явную обсценную коннотацию, употребляясь практически исключительно (в литературе в форме κύβδα) в описании соответствующей позиции при коитусе. Вряд ли можно сомневаться, что эта сцена содержит намек на победу афинян над персами в битве при р. Евримедонт на южном побережье Анатолии. Евримедонт, азиатская река, на которой персы потерпели поражение, в данном случае метонимически заменяет всю Персию, которую афиняне "поимели".» (А. И. Иванчик. Кем были "скифские" лучники на аттических вазах эпохи архаики // ВДИ 2002, 4, с. 34-35). Однако, если взглянуть на предмет непредвзято, оказывается, что нет необходимости искать какие-то метонимии или аллегории: на "ойнохое Евримедонта" представлено именно историческое сражение при Евримедонте около 468 г. до н. э. Заметим, перс показан с почти этнографической точностью – отчего же мы должны отказывать в адекватности изображению грека, подчеркну, – на аттическом изображении? Перед нами, несомненно, отражение вполне реального облика греческого воина, позволяющее, более того, предположить, что в сражениях с варварами эллины отказывались не только от одежды, но и от использования обычного оружия, подчеркивая тем самым недостойность противников.

Среди ярких примеров неуместного нагромождения «символических подтекстов» вокруг простого, ни в малой степени не фантастического предмета, назову давние священные пляски вокруг так называемого беотийского щита, хорошо известного по древнегреческим изображениям. Данному сюжету посвящена большая литература, но, как это и бывает в подобных случаях, запутанная аргументация нисколько не проясняет вопрос. С идеей о том, что беотийский щит не существовал в реальности, а на изображениях нёс какой-то сакральный Hintergrund, носятся уже более полувека, а воз и ныне там. Между тем, достаточно взглянуть на предмет проще и привлечь данные параллельных источников, воображение и здравый смысл, как всё встанет на свои места. Именно так поступил уже четверть века назад британский оружиевед Питер Коннолли. Исследуя другую проблему, почтенный ирландец обратился к данному сюжету и нашёл оригинальное решение для двух загадок сразу. Казалось бы, представленный исключительно иконографическими памятниками и миниатюрными моделями, прямо не упоминаемый ни в каких письменных источниках и не имеющий никаких аналогий среди дошедших до нас артефактов, беотийский щит диктует методы исследования, базирующиеся на анализе иконографии. Но британский учёный сумел дистанцироваться от источника, вырваться из его плена, взглянуть на него, так сказать, беспристрастно, со стороны и в широкой перспективе. И такой подход к материалу принёс свои плоды.

Согласно блестящей гипотезе П. Коннолли, беотийский щит явился своего рода «секретным оружием», «Wunderwaffe» («чудо-оружие») фиванского полководца Эпаминонда, позволившим создать принципиально новую модель фаланги, более совершенную и мощную по сравнению с классической. Известная нам как «македонская», такая фаланга, по мысли ученого, была создана фиванцами в первой четверти IV в. и дебютировала на поле боя при Левктрах (371 г. до н. э.). Фиванская фаланга, по его мнению, была вооружена более длинными пиками (сариссами античной традиции), которые воины держали в обеих руках. А так как с круглым гоплитским щитом это невозможно (мешает закраина), то, считает исследователь, вызывавший прежде столько споров и недоумения беотийский щит находит логическое объяснение: боковой вырез в его крае служил для пики!

Гипотеза нашла неопровержимое подтверждение в данных экспериментальной археологии: П. Коннолли изготовил модель беотийского щита в натуральную величину, испытал его и наглядно продемонстрировал, что вырез в крае щита позволяет держать двуручную пику обеими руками. Практика – критерий истины!1

Косвенный довод в пользу гипотезы П. Коннолли находим и в нумизматическом материале. Применив индекс цитирования (по Е. А. Чурлёнку) к беотийским монетам, мы получим очень красноречивую картину (таб. I): наибольшая частота воспроизведения беотийского щита (индекс 12 против обычного 1 – 3), отражающая, несомненно, возросшую популярность образа, совпадает по времени с периодом активной деятельности Эпаминонда.

П. Коннолли исходит из того, что поскольку македонская фаланга не могла появиться на пустом месте, ее истоки следует искать в достижениях греческого военного искусства. Филипп в молодости был заложником в Фивах, так что логично усматривать корни его преобразований в тех нововведениях, которые будущий македонский царь мог наблюдать воочию во время его фиванской «стажировки». Полезный опыт был учтён, и впоследствии, благодаря возвышению Македонии и продолжительному периоду блестящих военных успехов македонских царей, имя македонян закрепилось в названии фаланги нового типа, подлинные же её создатели оказались забыты.

Представляется, что гипотеза смелого ирландца может быть не только подтверждена новыми аргументами, но и развита. П. Коннолли не привлекает данные письменной традиции, провоцируя критиков педалировать отсутствие в письменных источниках каких-либо свидетельств, подкрепляющих предложенную версию. Однако, такое свидетельство есть. Римский поэт Публий Папиний Стаций так описывает беотийцев – союзников Полиника в походе Семерых на Фивы:

По-македонски они сариссы из ясеня держат
И от убийственных ран загражденья надежные – пельты…

(Фиваида VII, 269 – 270, пер. Ю. А. Шичалина)

Примечательно, что перечислены даже населенные пункты, откуда прибыли беотийские подкрепления, и среди них – Гила, тот самый городок, где шорником (σκυτοτόμων) Тихием был сработан щит Аякса (Ilias VII, 221). Данный пассаж несомненно очень важен для обоснования гипотезы Коннолли о беотийской сариссе и беотийском щите. Щит македонских фалангитов Филиппа II в источниках назван пельтой (Poliaen. IV, 10). Известно, что «пельта» – термин многозначный, в том числе означающий щит серповидной формы, с одним вырезом.

Мы знаем, что какие-то преобразования, проявившейся, в частности, в увеличении длины копья и в уменьшении щита (замене щита parma щитом pelta), проводил знаменитый афинский кондотьер первой половины IV в. до н. э. Ификрат (Nepos 11, 1). Как представляется, речь в обоих случаях идёт именно о такой же пельте – «соразмерной» или «симметричной», как её называют источники – πελτας συμμετρους (Diod. XV 44, 2). В упомянутой симметрии можно видеть свидетельство наличия двух вырезов, против одного, характерного для обычной пельты, а ведь это – беотийский щит, щит с двумя вырезами! Увеличение копья вдвое (Nepos 11, 1) или в полтора раза, ημιολιω (Diod. XV 44, 2) – возможный намёк на введение сариссы. Реформируя македонскую армию, Филипп II, думается, перенял такой же комплекс вооружения (непринципиально, у «ификратовых» пельтастов или из древней, судя по приведенной цитате, едва ли не доисторической беотийской практики), однако щиты сделал маленькими и круглыми, поскольку, как представляется, варварские доморощенные технологии отсталой, патриархальной Македонии не позволяли быстро и качественно изготовить много беотийских щитов. Это фиванцы, с их древней традицией, или афиняне, с отмечаемой источниками страстью к техническим новинкам (Thuc. I), могли себе такое позволить.

Называние же – пельта, – возможно, сохранилось по традиции. Поэтому, вероятно, способ удержания пики в двух руках, без традиционного (для беотийцев) пропускания её сквозь вырез щита, стали называть «держать по-македонски», по аналогии с метанием метательных махайр (=ножей) с двух рук, не известным, правда, из прямых указаний источников, но сохранившимся в народной памяти как «стрельба по-македонски» (сошлюсь на хрестоматийную работу В. О. Богомолова «В августе 44-го»). Во времена Стация помнили, разумеется, только о таком способе, поэтому поэт, опираясь, очевидно, на какие-то древние, не дошедшие до нас тексты (вероятно, среди них можно предполагать даже некий аналог гипотетического источника гомеровского «каталога кораблей»), досконально и, надо думать, вполне точно перечисляет и даже, как представляется, правильно (=исторически достоверно) вооружает беотийских союзников Полиника в войне с Этеоклом, но вместо того, чтобы написать «по-беотийски», он использует, вероятно, терминологию своего времени.

Вернемся, однако, к собственно иконографии. Именно здесь, на первый взгляд, позиция П. Коннолли наиболее уязвима. Казалось бы, предложенная гипотеза не вполне согласуется с тем фактом, что ко времени реформ Эпаминонда подобный щит полностью исчезает с изображений (за исключением монетных типов). В действительности, однако, этому может быть предложено несколько объяснений, среди которых, бесспорно, наиболее убедительное принадлежит А. М. Бутягину. Вебстер в 50-е гг. минувшего века выдвинул тезис, согласно которому батальные сцены в искусстве ранней архаики должны быть понимаемы как эпические сцены [Webster. 1955, p. 43 ff.]. В подобном духе высказывались Марвитц, Эренберг и Дитер Оли. Р. Хампе оставлял вопрос о значении ранних батальных сцен открытым, признавая, однако, несомненный эпический характер более поздних мономахий. Версия А. М. Бутягина не противоречит этим представлениям и, одновременно, снимает мнимое противоречие между гипотезой П. Коннолли и наблюдаемой в иконографии картиной. Дело в том, утверждает А. М. Бутягин, что греки, изображая своих эпических героев, в самом деле показывали их вооруженными заведомо фантастичным оружием. Как только такое оружие находило широкое практическое применение в обыденной жизни, его переставали изображать. При таком взгляде нет ничего удивительного в утрате интереса к беотийскому щиту в древнегреческом искусстве начиная с поздней классики, то есть одновременно с генезисом так называемой македонской фаланги, истоки которого П. Коннолли так убедительно предлагает искать в Фивах.

В заключение нельзя не коснуться одной остроумной, хотя и небесспорной идеи, высказанной исследователем из Уфы И. Каюмовым. Согласно его трактовке, цитированный выше оборот Стация обозначает не двуручное, а парное оружие. То есть фиванские сариссофоры, вооруженные беотийским щитом, несли по две сариссы, что и получило в традиции, в силу уже оговоренной исторической аберрации, определение «держать по-македонски». Учитывая тот неоспоримый факт, что используемое поныне выражение «стрельба по-македонски» подразумевает стрельбу с двух рук, следует признать, что такое прочтение вполне вероятно, а в каком-то смысле даже предпочтительно. Таким образом, получают объяснение парные боковые вырезы беотийского щита (труднообъяснимые при наличии только одной сариссы), а с другой стороны – многочисленные изображения гоплитов, вооруженных двумя копьями. Предлагавшиеся последнему разнообразные толкования, в частности, предложения считать вторые копья метательными или запасными, в равной мере неубедительны. Гипотеза И. Каюмова, дополняя построения П. Коннолли, изящно снимает данную проблему. Возникает вопрос, каким образом воин, несущий в обеих руках по копью (сариссе), нес щит? Ответ на него даёт иконография, а именно изображения на аттических расписных сосудах конца VIII в. до н. э., показывающие воинов, несущих щиты с вырезами: в одной руке воины держат по два копья, вторая же рука свободна (например, луврский фрагмент кратера А 519). Такой способ, хорошо известный уже Гомеру: «ремень (τελαμώνα) … на персях держащий щит» (Ilias. XII, 401 - 402), подтверждается, кроме того, сообщением Геродота: «…носили щиты без ручек и пользовались ими при помощи кожаных перевязей, надевая их на шею и на левое плечо» (I, 171).

Подводя итог, скажу, что исследование изобразительного памятника на основании параллельных данных письменной традиции вкупе с применением здоровой реконструкции оказывается весьма плодотворным. Абстрагируясь от надуманной искусствоведческой проблематики, оставив малопродуктивную рефлексию по поводу «смыслов» и «содержаний», а равно «форм» и «выразительных средств», мы приближаемся к цели более простым и прямым путём. Продемонстрированный пример наглядно свидетельствует об эффективности такого подхода: так сказать, одним махом оказалось возможным решить сразу две проблемы, причем совершенно, на первый взгляд, между собой не связанные.

Таблица I
«Индекс цитирования» беотийского щита на монетах беотийских полисов в VI – I вв. до н. э.

600-550

550-480

480-456

456-446

446-426

426-395

395-387

387-374

379-338

338-315

315-288

288-244

244-197

196-146

146-127

Акрайфний

×

Херонея

×

Копы

×

Коронея

×

×

×

×

Галиарт

×

×

×

×

Лебадия

×

×

Микалесс

×

×

Орхомен

×

×

Феры

×

×

Платея

×

×

Танагра

×

×

×

×

×

×

Фивы (и союз)

×

×

×

×

×

×

×

×

×

×

×

×

×

Феспии

×

×





1. Здесь нельзя не вспомнить ещё один эксперимент, успешно осуществленный недавно силами ОАМ и позволивший безошибочно идентифицировать ноутбук, изображенный на панафинейской амфоре мюнхенского собрания (inv. 2314). Зав. сектором Греции и Рима ОАМ Е. Н. Ходза высказала, правда альтернативную гипотезу, применив гендерный подход и предположив, что в руках богини – пудреница и какое-то средство для макияжа.




(Вы не обладаете необходимыми правами доступа для просмотра и скачивания вложенных файлов)




(Вы не обладаете необходимыми правами доступа для просмотра и скачивания вложенных файлов)




(Вы не обладаете необходимыми правами доступа для просмотра и скачивания вложенных файлов)




(Вы не обладаете необходимыми правами доступа для просмотра и скачивания вложенных файлов)




(Вы не обладаете необходимыми правами доступа для просмотра и скачивания вложенных файлов)




(Вы не обладаете необходимыми правами доступа для просмотра и скачивания вложенных файлов)




(Вы не обладаете необходимыми правами доступа для просмотра и скачивания вложенных файлов)




(Вы не обладаете необходимыми правами доступа для просмотра и скачивания вложенных файлов)




(Вы не обладаете необходимыми правами доступа для просмотра и скачивания вложенных файлов)



Приложения
----------------
Приложения 1.jpg (37KB - 0 скачано)
Приложения 2.jpg (18KB - 0 скачано)
Приложения 3.jpg (35KB - 0 скачано)
Приложения 4.jpg (26KB - 0 скачано)
Приложения 5.jpg (28KB - 0 скачано)
Приложения 6.jpg (20KB - 0 скачано)
Приложения 7.jpg (30KB - 0 скачано)
Приложения 8.jpg (25KB - 0 скачано)
Приложения 9.jpg (99KB - 0 скачано)
Верх страницы Низ страницы



Перейти на форум :
Искать на этом форуме
Версия для печати
Отправить ссылку на e-mail
zorich books


(Удалить все cookies этого сайта)
Работает MegaBBS ASP Forum Software
© 2002-2020 PD9 Software