Поиск     Статистика     Список пользователей     Форумы     Календари     Альбомы     Цитаты     Язык
Вы вошли, как гость. ( войти | зарегистрироваться )

Случайная цитата: Война - это охота, только на войне стреляют и зайцы (Шарль де Голль)
- (Добавлено: Рорт)


Кампания и битва при Понваллене (1370)
Модераторы: Макс Скальд

Перейти на страницу : 1
Просмотр страницы 1 [25 сообщений на странице]
Предыдущая тема :: Следущая тема
       Специальные форумы -> Our Just Quarrel Формат сообщения 
 
Макс Скальд
Отправлено 4/5/2010 18:14 (#111852)
Тема: Кампания и битва при Понваллене (1370)


Moderator

Сообщений: 4633
2000200050010025
Местонахождение: Ставрополь

Армия сэра Роберта Ноллиса (по контракту, 2000 латников и 2000 лучников, но возможно несколько меньше этой цифры) высадилась в Кале в августе 1370 г. и примерно 9-го выступила в поход. Кампания, как изначально и планировалось, приняла вид полномасштабного грабительского рейда. 22 сентября армия Ноллиса оказалась под Парижем, но вскоре убралась оттуда – французы и не собирались давать «Старому Грабителю» сражение. В середине октября англичане направились на юг в сторону Вандома.

Бертран Дюгеклен появился в столице в то же время. Когда Робер де Фьенн отказался от своего поста, 2 октября король пожаловал Дюгеклена в коннетабли Франции. Перед ним была поставлена задача разделаться с вражеской армией, пока та не нанесла серьезный урон королевской власти в северных провинциях, а то и объединилась с врагами внутренними (в первую очередь, Карлом Наваррским). В начале октября французы начали собирать свою армию, а поскольку казна была пуста, король и его совет прибегли к насильственному займу денег у «наших добрых, истинных и верных подданных» – богатых буржуа и горожан, клириков, дворян городов Лангедойля (прежде всего Парижа и Нормандии). Король требовал, чтобы «каждый из них, в соответствии со своими возможностями и богатствами, пожелал поспешно выделить определенную сумму денег или заплатить латникам за шесть недель службы, наподобие долга», «чтобы подкрепить нашего коннетабля, дабы мог он лучше и более сильнее сразиться с нашими врагами». Отказы не принимались.

Сам Дюгеклен 11 октября получил от короля грамоты, утверждающие его в новой должности. В тот же день он принес во дворце Сен-Поль присягу, и Карл V лично вручил ему обнаженный меч. Затем Бертран убыл на бретонскую границу. 24 октября в Понторсоне Дюгеклен и Оливье де Клиссон подписали договор о братском союзе, обязавшись защищать друг друга от всякого, кто нападет на них или пожелает навредить им, а также поровну делить добычу и выкупы. Новые братья по оружию вместе с соотечественниками, бретонскими сеньорами, а также отрядами из гарнизонов с бретонской границы, направились в Нормандию.

Ноллис провел весь октябрь в Вандомуа и Турени, не только «грабя, опустошая и уничтожая», но и пытаясь создать там базу – он поместил гарнизоны во многие замки и монастыри и приступил к взиманию дани («выкупов») с населения. Но в рядах самих англичан не было единства – большинство капитанов Ноллиса не выносило собственного военачальника и критиковало его действия.

А вот французы не теряли времени даром. Их главная полевая армия (латники и лучники графа Пьера Алансонского, наместника короля в Нижней Нормандии) базировалась в Кане и активно укомплектовывалась с середины сентября. Отовсюду поступали свежие подкрепления. К 6 ноября в Кан прибыли внушающий уверенность своим видом и действиями Дюгеклен и маршал де Блэнвиль со своими свитами латников: 293 (включая несколько германцев) у первого (смотр в Кане 1 декабря) и 32 у второго (служили по 6 декабря; но двоих латников маршал потерял в сражении при Понваллене). Туда же явились бывший маршал Арнуль д’Одреэм и сир де Рэнваль. Король разрешил Дюгеклену набрать двухтысячную армию, но его силы к концу ноября, вероятно, вдвое превысили эту цифру (согласно «Хронографу французских королей»). Если верить Кювелье (он пишет о 1500 и 3000 соответственно), коннетабль удвоил армию за свой счет, пожертвовав деньгами, которые привез из Испании, а также продав или заложив драгоценную посуду.

Вдобавок имелась вторая армия, в тылу у Ноллиса: еще с июля ее создавал в Шательро маршал Луи де Сансер – за счет гарнизонов на границах Берри и Пуату. 28 сентября король установил численность оплачиваемой свиты Сансера в 500 латников. Затем Сансер (его армия уже пополнилась людьми герцога Бурбонского) перебазировался в Вандом и получил еще людей (из Парижа), собрав в итоге почти 1200 чел.

Передвижения сил противника заставили всерьез обеспокоиться английских командиров. Они оказались в ловушке между армией маршала в Вандоме и войсками коннетабля в Кане, и эта ловушка вскоре могла захлопнуться. Ноллис обратился за помощью к другим английским отрядам на западе Франции. В ноябре к нему присоединился сэр Хью Кэлвли из Сен-Мора (укрепленное аббатство западнее Сомюра, Пуату). Посланник Ноллиса (сэр Алан Баксхилл с сотней солдат) на исходе месяца убыл в направлении Сен-Совера, где оказался со свитой из 48 латников и 28 лучников 1 декабря (король намеревался использовать его услуги в переговорах с королем Наваррским).

Но убытие Баксхилла совпало с ожесточенным спором, расколовшим английское командование. Сам Ноллис предлагал отступить в Бретань, отдохнуть, распорядиться трофеями, а следующей весной возобновить кампанию. Но его капитаны придерживались иного мнения: стать на зимние квартиры в укреплениях и зимой продолжать грабить местное население, и при случае рискнуть дать полевое сражение французам. Ноллису все же удалось настоять на своем (он пригрозил, что в противном случае уйдет в Бретань без своих подчиненных). Он оставил четыре гарнизона на границе с Анжу – аббатство Ва на Луаре, Луру (севернее Шартра на Луаре), замки Рийе (ошибочно иногда идентифицируемый как Рюийе-сюр-ле-Луар) и Бофор-ла-Валле южнее. Главные силы англичан двинулись на запад в начале декабря – свита самого Ноллиса (крупнейшая в армии) и отряды нескольких других капитанов.

Остальные англичане разбились на три группировки: сэр Томас Грандисон (кавалер Подвязки, ветеран Пуатье и Нахеры, свита из 200 чел.) и Кэлвли (по версии «Анонимной хроники», Кэлвли составил четвертый корпус – впрочем, «Нормандская хроника» упоминает его вместе с Грандисоном при Понваллене); Уолтер, лорд Фицуолтер (свита из 39 латников и 40 лучников); сэр Джон Минстерворт (рыцарь из Глостершира, держал земли от герцога Ланкастера на границе с Уэльсом; его свита – по контракту, 199 латников и 300 лучников – уступала по размеру только свите самого Ноллиса). Они решили разделиться, чтобы стать на зимовку, но еще до того, как англичане сумели выполнить свой план (а Ноллис был уже далеко от них), Дюгеклен атаковал их.

Оставив графа Алансонского охранять Нормандию, Бертран покинул Кан (несомненно, в воскресенье 1 декабря) и быстро устремился на юг (через Фалез и Алансон), передвигаясь днем и ночью без остановок (главная черта операций Дюгеклена в этой кампании – скорость). Вероятно, после короткой остановки в полдень 3 декабря в Жюийе, вечером того же дня, преодолев в итоге почти 150 километров, коннетабль оказался в районе города Ла-Ман. Фруассар считает, что у Дюгеклена имелось 500 копий – явная недооценка всех сил коннетабля. Кювелье пишет о 500 воинах Бертрана – но это его личный отряд (с учетом свит его брата, Алена де Бомона с братом, Жана де Бомона, Оливье де Мони и его брата Алена). Всего же во французской армии имелось 2000 комбатантов – включая авангард маршала д’Одреэма (700 чел.) и арьергард (Клиссон, Жан де Вьенн, граф дю Перш, виконт де Роан, де Рошфор, сир де Рэ и др.). Сансер тоже покинул Вандом (2-го или утром 3 декабря), направляясь к позициям англичан с другой стороны.

Англичане и не подозревали об этом. Ноллис, двигаясь на запад, находился уже на значительном удалении от Ле-Мана, а корпус Грандисона (согласно противоречивым оценкам хронистов, 600, 700-800 или почти 1200 человек) был рассеян по стоянкам вдоль берегов р. Гандлен между деревнями Понваллен и Мейе – поросшая кустарником и заболоченная равнина. Корпус Фицуолтера стоял в нескольких километрах южнее. Где находился отряд Минстерворта, неясно. Правда, Кювелье приводит странную историю. По его словам, в замке Вилле [ныне Фийе на Сарте, в 16 километрах южнее Ле-Мана, в том же направлении, что и Понваллен] к Бертрану явился герольд, следующий от Грандисона с предложением от английских капитанов, стоявших подле Понваллена, вступить с ними в сражение. Осыпав вестника комплиментами в адрес англичан (особенно Кэлвли) и наградив его 14 марками серебра, Бертран приказал напоить допьяна герольда. В итоге тому пришлось не спешить обратно к господам, а остаться на ночь в замке.

Дюгеклен, получив в ночь с 3 на 4 декабря от своих разведчиков донесения о расположении англичан, решил (несмотря на то, что его люди и их кони были крайне утомлены) атаковать их по отдельности, пока они не соберутся вместе. Невзирая на непроглядную тьму, холод, сильный ветер и проливной дождь, французы совершили ночной марш и на рассвете оказались подле Понваллена (в 30 километрах на юг от Ле-Мана). Как сообщает автор «Нормандской хроники», Бертран «рассчитывал здесь встретить своих врагов, но они расположились в Мейе [в 6-7 километрах восточнее Понваллена], и тотчас он их нашел подле замка Фог [Фень] и они спешились и выстроились в отличном порядке». Внезапное появление Дюгеклена поразило англичан, но, очевидно, Грандисон успел хоть как-то выстроить своих солдат и попытался отступить в пешем порядке – в идеале, к Люду (и Луаре). По версии Фруассара, Грандисон двигался в сторону лагеря Ноллиса / «к аббатству». В реальности, сэр Роберт уже ушел из региона, но его люди занимали Ва и вполне очевидно, что англичане Грандисона (возможно, до них дошли лишь тревожные слухи о появлении французов) находились на марше (выйдя еще затемно), когда были атакованы.

Как видим, Грандисон успел дойти до Шато-де-ла-Фень. Там 300 латников французского авангарда (маршал «Мутон» де Блэнвиль, Арнуль д’Одреэм, Рауль де Рэнваль, Жан де Вьенн, сир де Монтобан и другие) догнали англичан. Солнце взошло, а дождь прекратился. Грандисон велел трубить в трубу и собрал ратников под своим штандартом. На половине расстояния выстрела из лука французы спешились, развернули флаги и атаковали пришедших в беспорядок врагов с кличем: «Помоги Боже! Монжуа! Богородица! За короля Святого Дионисия! За Дюгеклена, лучшего из всех! Англичане погибнут!» Однако, «было еще больше людей означенного Бертрана позади по причине крайне узкого прохода [замок Фень стоит в долине на левом берегу речушки Он подле ее впадения в Брюан, и действительно к нему ведет узкий проход], так что они никак не могли спешно подойти» (Кювелье упоминает появление авангарда уже под конец боя). В ходе ожесточенной рукопашной схватки обе стороны понесли большие потери (был тяжело ранен [по другой версии, при штурме аббатства Ва] и во второй половине декабря умер Арнуль д’Одреэм – по другой версии, старого воина унесла в могилу болезнь от утомления в битве), но англичане в конце концов были опрокинуты. В бою и во время преследования погибли или попали в плен почти все люди Грандисона. Сам он сдался (будто бы самому Дюгеклену) вместе со своими командирами – Джеффри Уорсли, Ричард Грин, Гилберт Джиффард, Дэвид Грин, Томас Фолифейт, Дэвид Холгрейв. Фруассар присоединяет к списку пленных (всего, по его словам, 120 дворян, а убито было 140 человек) такие имена: Хью ле Деспенсер, сэр Уильям Невил, Филип де Куртенэ. Из архивных данных известно о других пленниках (видимо, они тоже были в отряде Грандисона): сэр Джон Кленвоу и сэр Эдмунд Домарль (их освободили в марте, вместе с Невилом).

У Фруассара же находим относительно характера боя, что, преломив копья, воины взялись за мечи и секиры, и стали «раздавать знатные удары, не щадя себя», «люди на людей». Во второй, более краткой редакции, значится: «Ибо, едва они сошлись, они все сошли на землю и… сражались копьями и мечами зело храбро». Английские лучники начали стрелять по французам, дабы ослабить их ряды, «но они были столь прочно вооружены [= защищены доспехами], что это никого из них вообще не заботило» (очень ценное замечание!). «Там была большая битва и жестокий и добрый бой [вариант: «ужасная схватка и жестокий и беспощадный бой»], и который шел долго». Согласно другой редакции (которая не упоминает лучников), никто из англичан не спасся, кроме нескольких слуг или конюхов, которые бежали на конях (курсье) своих хозяев, увидев, что сражение проиграно. Поле сражения было затем обозначено деревянным крестом (на месте погребения павших французов), La Croix Brette, в 1828 г. замененным каменным обелиском.

Сансер на этот момент находился в нескольких часах пути на восток от поля боя. Узнав об исходе сражения, он повернул на юг, намереваясь заняться отрядом Фицуолтера. Дюгеклен, после краткой передышки в Ле-Мане (чтобы рассортировать пленных, собрать и привести в порядок собственных людей), выделил часть своей армии (под началом де Клиссона) в погоню за Ноллисом, а с остальными бросился на перехват колонны Фицуолтера. Лорд Уолтер не намеревался повторить судьбу Грандисона и бежал на юг, пока не достиг аббатства Ва на Луаре, где уже стоял один из гарнизонов сэра Роберта. Но времени на то, чтобы организовать оборону, у Фицуолтера не было – войска Сансера появились немедля и тут же пошли на штурм. Несмотря на отважное сопротивление на стенах, в сумерках французы ворвались в аббатство. Дюгеклен появился уже под конец боя, около третьего часа, к вечерне. Согласно хроникам, англичане потеряли около 300 или 400 человек убитыми и (отчасти) пленными – всех защитников, и среди последних были командиры отряда – сам «знатный баннерет из Англии» Фицуолтер (сдался сенешалю Тулузы из армии де Сансера, но Дюгеклен объявил его своим пленником – французы считали его маршалом Англии) и, вероятно, эсквайр Мэтью Редман (свита по контракту – 149 латников и 150 лучников).

Остатки англичан рассеялись по округе. Многие достигли Котантена и в конце концов Сен-Совера. Отряд Минстерворта спешно ушел в Бретань. Хью Кэлвли добрался до Пуату. Примерно 300 англичан («бежавшие из-под Понваллена из страха перед коннетаблем») укрылись в замке Курсийон, южнее Шато-дю-Луар, всего в четырех малых лье от аббатства Ва. Сансер совершил ночной марш-бросок, но по прибытии обнаружил, что англичане уже ушли оттуда в направлении Луары. Туда же устремились гарнизоны Ноллиса из Рийе (по одной из версий, не дожидаясь появления Дюгеклена) и Бофора. Но за ними гнались – к де Сансеру присоединился Дюгеклен, и многие англичане погибли на марше в ходе засад и кавалерийских атак французов.

Но под Рийе, похоже, и вовсе разыгралось настоящее сражение. Бретонский рыцарь Гийом д’Ансени в 1387 году поведал Фруассару о том, как Дюгеклен (по мнению Гийома, он еще не был коннетаблем, но тут память его определенно подвела) с его бретонской свитой, Жан III де Бюэй (бургундец, камергер герцога Анжуйского; под его знаменем и служил рассказчик) и сир де Майи примерно с 500 копьями стали в засаде в лесочке у замка. Утром, с восходом солнца, враги вышли из Рийе в количестве 900 человек; их капитаны – Роберт Чини (в 1373 г. служил в Аквитании), Ричард Холм, Джон Клерк (соратник Кэлвли и Дюгеклена по Испании, панегирик его отваге в бою 1379 г. оставил Уолсингем) и Ричард Джайлз. Французы, сидя в засаде, стали решать, под каким кличем им биться – хотели взять клич мессира Бертрана, но тот не захотел, и сказал, что при нем нет ни знамени, ни значка (pennon). Так что решили сражаться под знаменем мессира Жана де Бюэя. Когда англичане увидели, что французы вышли из леса, они все спешились и выстроились «в хорошем порядке». Французы сделали то же самое. Бой завязался ожесточенный и долгий. «Сказать по правде, все мы были отборными латниками; но у врагов было множество плохо вооруженных людей и слуг (et de pillars)», но бились они упорно. Наконец, отряд из 60 бретонских копий в конном строю ударил на врагов (очевидно, во фланг или с тыла) «и рассеял их так, что те так и не смогли собраться вместе и удержать строй». В конце концов враги были истреблены – более 700 убитых и более 300 пленных (откуда взялись еще 100-200 человек, рассказчик не пояснил). Капитаны «этих грабителей и рутьеров», видя поражение, вскочили на коней и бросились в бегство, часть их людей последовала примеру командиров. Во время погони до Сен-Мора французы перебили еще более 200 человек (итого получается порядка 1300-1400 человек – вместо заявленных 900; интересно, чей это был полет фантазии, рыцаря или самого Фруассара?), хотя капитаны и часть их людей все же спаслись.

Около 400 англичан добрались до брода у Сен-Мора и смогли перейти Луару (хотя, видимо, не без урона – уровень воды в реке тогда сильно поднялся) под прикрытием английского гарнизона в аббатстве. Там они разделились – кто направился в Овернь, а кто в Бордо. Но Дюгеклен и Сансер не прекратили погоню. Проскакав почти 90 километров, они достигли Сомюра (где имелся мост) к 6 декабря. Там они отдохнули пару дней, собрали информацию от разведки и около полуночи (8 декабря?) переправились через Луару. Уже в Пуату они догнали большой отряд беглецов (или все 400, или только 240 чел.) у крепости Брессюир. Поскольку гарнизон не решился открыть ворота, опасаясь, что вместе с англичанами туда ворвутся французы, почти все беглецы (хотя они бились отважно и упорно) были перебиты спешившимися кавалеристами в предместьях и в неком парке у ворот. (Если верить хронике герцога Бурбонского, коннетабль опоздал на три часа, и сражались в Брессюире только люди маршала де Сансера; более расположенные к коннетаблю источники делают именно его, Жана де Вьенна и Рауля де Рэнваля героями дня.) Замок Брессюира устоял, но городом завладели французы, хотя они не пытались закрепиться там и вскоре ушли. На обратном пути Дюгеклен осадил Сен-Мор и добился его сдачи.

Сам Ноллис и его люди благополучно добрались (вероятно, через Ла-Флеш, Сабле и Шато-Гонтье) до своего замка Дерваль на бретонской границе, где и провели зиму. Многие солдаты сэра Роберта и Минстерворта решили уплыть в Англию (по версии «Анонимной хроники», Ноллис сам выдворил их, избавляясь от ненужных ему людей). По пути к Сен-Матье (Финистер) их постоянно беспокоил сир де Клиссон, а поскольку в гавани оказалось всего два корабля (на них убыли сам сэр Джон и несколько других, всего человек двести, «предательски» покинув соотечественников), большинство осталось на берегу. Так что вскоре люди Клиссона напали на них и перебили до 500 англичан, латников и простолюдинов. Тем самым Клиссон заполучил прозвание «Мясник».

Пленники Понваллена были доставлены в Париж «на телегах» (позорно для дворян!) и брошены в прочные темницы (Фруассар рисует их судьбу несколько иначе, но он слишком приукрасил реальность). Там большинство их и оставалось на протяжении последующих нескольких лет. Окончательно сгубив свое здоровье, Грандисон умер вскоре после освобождения. Фицуолтеру и другим пришлось заложить большую часть своих земель, чтобы собрать деньги для выкупа. Все они вернулись на родину разоренными.

Как заключает Фруассар, «событием при Понволене (sic!) и уроном англичанам были очень разгневаны принц [Уэльский], герцог Ланкастер и их сторонники, которые находились в Коньяке после покорения Лиможа». Шевоше Ноллиса завершилось позорным провалом. Напротив, на боевой дух французов быстрая и полноценная победа, пусть и в сражении незначительного масштаба, одержанная новым коннетаблем, возымела внушительный эффект. Вся Понвалленская кампания от начала до конца наглядно продемонстрировала полководческий талант Дюгеклена. На протяжении пары недель в разгар зимы он преодолел сотни километров, передвигаясь даже ночью – и имея достаточно власти и авторитета, чтобы убедить своих людей следовать за ним. По словам «Хроники первых четырех Валуа», «когда французы узнали, что он ускакал [из Ле-Мана к Понваллену, ночью, «с немногими латниками»], тотчас и поспешно они последовали за означенным монсеньором Бертраном». Благодаря маневренности и скорости своих передвижений, умелой работе разведки, смелым решениям и безжалостному претворению их в жизнь, он положил конец крупнейшей английской военной операции 1370 года и не только разгромил, но и фактически уничтожил главную английскую полевую армию. Было покончено с мифом о непобедимости англичан на поле боя, и вновь продемонстрирована беспомощность английских лучников против спешенных, хорошо защищенных броней латников. Наконец, надежды Эдуарда III на союз с королем Наваррским окончательно развеялись. В самой Англии было назначено расследование о причинах поражения. Ноллис вышел сухим из воды, но понес серьезные финансовые убытки. Минстерворт в итоге был вынужден бежать к французам (он поступил на службу к Карлу V, но позднее был схвачен и казнен в Англии).

Верх страницы Низ страницы
Перейти на страницу : 1
Просмотр страницы 1 [25 сообщений на странице]
Перейти на форум :
Искать на этом форуме
Версия для печати
Отправить ссылку на e-mail
zorich books


(Удалить все cookies этого сайта)
Работает MegaBBS ASP Forum Software
© 2002-2019 PD9 Software