Поиск     Статистика     Список пользователей     Форумы     Календари     Альбомы     Цитаты     Язык
Вы вошли, как гость. ( войти | зарегистрироваться )

Случайная цитата: "saepe et contemptus hostis cruentum certamen edidit et incliti populi regesque perleui momento uicti sunt" (часто покорение презренного врага стоит потоков крови, а знаменитые народы и цари одолеваются чрезвычайно легко) Liv.XXI,43,11
- (Добавлено: Дмитрий П.)


Мо 1358 г.
Модераторы: Макс Скальд

Перейти на страницу : 1
Просмотр страницы 1 [25 сообщений на странице]
Предыдущая тема :: Следущая тема
       Специальные форумы -> Our Just Quarrel Формат сообщения 
 
Макс Скальд
Отправлено 25/10/2010 12:28 (#115299)
Тема: Мо 1358 г.


Moderator

Сообщений: 4633
2000200050010025
Местонахождение: Ставрополь

В этот момент вспыхнул бунт крестьян (28 мая). В истории он известен как Жакерия – от клички для крестьян, «жаки». Как скептически заметил Эдуар Перруа, «Жакерия стала синонимом крестьянского бунта – опустошительного, не имеющего ни цели, ни завтрашнего дня. Чего хотели жаки? Этого они не сказали. Что они могли? Не слишком много, как только прошел первый шок». По словам французского историка конца XIX столетия, «по сей день слово “Жакерия” обычно вызывает в памяти лишь кровожадный, ужасный, беспричинный мятеж толпы дикарей». В общем-то, так оно и было. Озверевшая и кровожадная чернь, бунтующая невесть с чего (Бовэзи, где началась Жакерия, на тот момент практически не была затронута войной и нашествиями вооруженных отрядов) – другого выражения для этого бунта найти невозможно, в чем бы нас ни пытались убедить марксистские историки. К счастью, ужасы мятежа оказались кратковременными. Едва только крестьяне столкнулись не с беззащитными обитателями замков, а с более или менее обученными войсками знати и правительства, как они тут же начали терпеть поражения.

К началу второй недели 1358 г. бунт пошел на убыль. Орды Гийома Каля разбились на банды мародеров. Остались всего две крупные крестьянские «армии». Первая, около 500 чел., под началом капитана Жана Вайяна, бывшего прево королевских монетных дворов, расположилась в Сийи-ле-Лон, северо-восточнее Парижа. Вскоре это войско двинулось на юг. К жакам примкнул присланный из Парижа отряд. Согласно «Нормандской» и «Фландрской» хроникам, в нем было 1400 латников, но больше оснований доверять «Большим французским хроникам», где численность приводится значительно меньшая – до 300 чел. Ришар Леско оценивал количество и парижан, и жаков одинаково – по 300 чел. Один из документов (постановление парижского парламента в декабре 1359 г.) упоминает, что парижских латников в том отряде было 500. Они шли под началом капитанов Пьера Жиля (парижского лавочника и, по совместительству, одного из ближайших сподвижников Этьена Марселя) и Пьера де Барра. Эмиссары Марселя вынуждены были прибегать к силе, чтобы заставить крестьян окрестностей Мо пойти с ними на город – вера в доброго короля была довольно сильна в крестьянской среде.

Утром в субботу 9 июня скопище мятежников с развернутыми знаменами (у парижан) появилось у ворот Мо. Вероятно, у предводителей бунтовщиков была определенная политическая цель: этот город мешал подвозу продовольствия в Париж, а в цитадели укрылись многие представители знати (почти все, впрочем, женщины и дети) и среди них – семья дофина-регента. Прево Марсель, дирижировавший действиями Вайяна и Жиля, мог рассчитывать захватить ценнейших заложников и заставить регента пойти на уступки. Самого дофина Карла в городе не оказалось – он вербовал соратников в Бургундии, забрав с собой большую часть верных ему войск. Мэр Мо, Жан Сула, и до того не скрывавший своей враждебности к дофину, с легкостью нарушил клятву, открыл ворота Сен-Реми, впустил бунтовщиков и даже выставил для них на улицах крытые скатертями столы с хлебом, мясом и вином, «чтобы освежить их». Подавляющее большинство горожан поддержало его из ненависти к дворянам. Выпитое вино и прибывшее подкрепление уничтожило последние следы верности и страха. Однако, не все примкнули к жакам и парижанам. Из дарованной в августе грамоты о помиловании известно, что Жан де Ла Раме, житель Рынка, «когда парижане вошли в город Mo… [Жан], полагая, что это были враги королевства, вооружился и пошел со многими другими в упомянутый город Mo, а когда он узнал об измене, которую некоторые из жителей означенного города Mo замыслили по отношению к жителям Рынка, и что они открыли ворота людям Парижа, чтобы быть их помощниками, означенный проситель, который в упомянутом Рынке оставил жену, детей и имущество, не будучи в состоянии туда вернуться из-за происходившего беспорядка, развернулся, разоружился и ни в чем не помогал и не сочувствовал жителям означенного города Mo и Парижа при нападении на означенный Рынок…».

Мо – небольшой город на северном берегу Марны. Через реку, примыкая к каменному мосту, возвышается огромная каменная крепость – «Рынок» (Marché). Ее мощные стены (формирующие не совсем правильный квадрат, протяженностью около 2,5 км, но не окружающие весь Рынок) фланкированы большими башнями и окружены со всех сторон водной преградой. Дело в том, что Рынок сам по себе фактически стоит на острове (имеющим вид правильного треугольника), поскольку с одной стороны течет Марна, а с другой – искусственный канал Корнийон (через него тоже переброшен мост), питающийся водой из реки.

В Рынке укрывались супруга, дочь и сестра дофина, 300 дам с детьми, несколько дворян (и придворные, и сбежавшиеся в крепость при виде горящей округи) и оставленная регентом охрана, возглавляемая Жаном, сеньором д’Анжэ, и ле Бегом де Вилэном (среди других персон, находящихся в Рынке, известны трое: Реньо д’Аси, сир де Торси, сир де Реваль и Филипп д’Онуа, мэтр отеля короля). Благодаря счастливой случайности, с ними также оказался небольшой отряд франко-гасконских латников (40-60 копий), возвращавшихся домой из Пруссии («крестоносцы», или «гости» Тевтонского ордена). Вышло так, что командовали этим отрядом два известных противника дома Валуа – Гастон III «Феб», граф де Фуа, и его кузен Жан де Грайи, Капталь де Бюш. Но, как и в случае с королем Наваррским, французская политическая элита должна была объединиться перед лицом общей опасности в лице бунта простолюдинов.

Итак, основательно подкрепившись и напившись, жаки, парижане и толпа местных горожан (всего 6000, согласно Жану ле Белю, а Фруассар писал, что тех было 9000 или более 10 тыс. чел. – эти оценки чрезмерно завышены; среди бунтующих горожан Мо были и жители Рынка) выстроились на северном берегу Марны у моста и приготовилась штурмовать его, дабы добраться до крепости. В этот момент горстка латников из Рынка, числом всего около 25 всадников, во главе с сиром д’Анжэ и графом де Фуа (Фруассар добавляет к ним Капталя и уточняет, что над воинами развевались знамена графа де Фуа и герцога Орлеанского, а также значок Капталя), выехала из ворот. Жан де Венетт упоминает, что бой шел у врат моста. Из королевской грамоты 1373 г. видно, что мятежники подошли к Рынку и атаковали столь упорно, что и у барьеров, и за их пределами пришлось биться с ними в рукопашную, в каковой битве многие из дворян с нашей стороны были убиты (здесь явно преувеличение). Оба войска встретились на узком пространстве – у мостовых ворот и на самом мосту, в том месте, где численное превосходство (и единственное преимущество) жаков не имело ровным счетом никакого значения.

Парижан Пьера Жиля (на них первых ударили – как на наиболее серьезную угрозу, источники постоянно именуют парижский отряд именно «латниками») латники из Рынка рассеяли мечами и копьями, потеряв всего одного из своих – добрый рыцарь Луи «Кривой» де Шамбли был убит арбалетным болтом-виретоном в лицо, возле глаза. Жаки и горожане, впав в панику, побежали от моста (похоже, еще до встречи с всадниками), преследуемые по узким улицам латниками. Те убивали «как свиней» всех, кого встречали по пути. Это был не бой, а резня. Некоторые всадники, «словно безумцы», опьянев от резни, гнались за беглецами даже за пределами городских ворот, убивая их уже на лугах за стенами. Часть горожан (обоего пола) взяли в плен и отослали в Рынок. Бывшего среди пленников мэра Мо, Жана Сула, не то повесили, не то «выбросили из окон на улицу на копья». Погибло множество народу, хотя Фруассар, оценивавший потери мятежников в 5000-6000 убитыми, значительно преувеличивал – поскольку преследователи были невелики числом, многим удалось спастись, как видно из выданных затем грамот о помиловании.

Затем латники подпалили дома, предварительно разграбив их. Возник огромный пожар, обративший в пепел большую часть строений Мо. Огонь не утихал на протяжении 15 дней. Уцелели лишь дома каноников (по меньшей мере один был замешан в мятеже) и кафедральный собор, но победители при грабеже не пощадили и церкви.

Покончив с городом, латники объединились с отрядами окрестной знати и спалили деревни близ Мо, убивая каждого попадавшегося им крестьянина. «Ибо, сказать по правде, англичане, бывшие до того главными врагами королевства, не смогли бы наделать столько зол, сколько наделали тогда собственные дворяне».

Бой в Мо – прекрасная демонстрация превосходства опытных воинов, пусть и немногочисленных, над скопищами необученных, плохо вооруженных и лишенных удобных оборонительных позиций ополченцев. События Жакерии лишний раз подтвердили полную никчемность и бесполезность крестьянского ополчения как такового, без поддержки его конницей и стрелками. Жаки горазды были только на жестокости и издевательства над беззащитными дворянскими семьями, и бежали с поля боя, едва столкнувшись с настоящими воинами.

Верх страницы Низ страницы
Перейти на страницу : 1
Просмотр страницы 1 [25 сообщений на странице]
Перейти на форум :
Искать на этом форуме
Версия для печати
Отправить ссылку на e-mail
zorich books


(Удалить все cookies этого сайта)
Работает MegaBBS ASP Forum Software
© 2002-2019 PD9 Software