Поиск     Статистика     Список пользователей     Форумы     Календари     Альбомы     Цитаты     Язык
Вы вошли, как гость. ( войти | зарегистрироваться )

Случайная цитата: "Полководцу лучше умереть, чем превратиться в просителя".Руф, IX, 2, 34 (речь Александра перед воинами).
- (Добавлено: Рорт)


про смуту Хоген
Модераторы: Ильдар

Предыдущая тема :: Следущая тема
       Основные форумы -> Peditatus equitatusque Формат сообщения 
 
пан Гаврищенко
Отправлено 23/4/2002 10:17 (#8996)
Тема: про смуту Хоген


Primicerius

Сообщений: 225
10010025
Бой за дворец Сиракава 1156 г. (по «Сказанию о годах Хоген»)

В 1156 запутанность династических вопросов в Японии привела к открытому вооруженному противостоянию двух группировок – поддерживающей законного действующего императора Госиракава и поддерживающей экс-императора Сутоку (с 1086 года с подачи императора Сиракава в Японии действовала система правления «инсей» - на престоле находились младшие члены императорской семьи, в то время как реальная власть оставалась в руках предыдущего императора /«экс-императора»/, официально отрекавшегося от престола).
Несмотря на то, что собственно интенсивные военные действия велись всего несколько часов, данный эпизод был весьма значительным по своим последствиям – он открыл период утраты императорами Японии реальной власти и стал преддверием жестокой борьбы между ведущими кланами самураев за господство на островах в 1159-60 и 1185 годах, приведшей к установлению правления сёгунов.

В то же время стороны в этом начальном междоусобном эпизоде были разделены вне зависимости от клановой принадлежности – брат сражался против брата, сын против отца. После победы сторонников императора Госиракавы под командованием Тайро-но Киёмори из их противников было казнено в том числе 12 человек из клана Тайра.

«Великие полководцы Царствующего государя – Ёситомо, владелец провинции Симоцукэ, и Киёмори, владетель провинции Аки. Великие полководцы экс-императора – это отец Ёситомо, Рокудзё-хоган Тамаэёси, и дядя Киёмори, Тайра-но Тадамаса... » св 1 гл 4 стр 31

Смута ознаменовала собой падение устоев и разрушение порядка – «В столице благородные и подлые, высшие и низшие соглашались между собой, говоря : Теперь на этом заканчивается свет. Всё теперь погибнет.» св 1 гл 4 стр 31

Вокруг столицы группами и поодиночке собирались воины, творившие бесчинства на дорогах. Стороны накапливали силы:

«Управляющие из провинции предводительствовали воинам, чиновники дворцовой охраны были снабжены оружием, чиновники дознания четырех из шести ведомств защищены доспехами. Имея при себе луки и колчаны, все они находились в голове стана» св 1 гл 10 стр 41

Первой стычкой, в которой пролилась кровь в этом конфликте, было столкновение у моста Удзи, где разьезд судьи Мотомори из Полицейского ведомства попытался задержать пробиравшихся в столицу сторонников экс-императора.

Под началом судьи находилось более 300 всадников, им противостояло 30 «вооруженных всадников в доспехах» под началом Тикахиро.
После непродолжительного представления и выяснения намерений Тикахиро и более 10 его вассалов (ниже называются 12 сражавшихся и впоследствии взятых в плен) атаковали полицейского чиновника с намерением пробиться в столицу – «В одно мгновение решил он биться, нанести упреждающий удар по скоплению главных сил противника, а ввязавшись в схватку, пробиваться все дальше и дальше. Более десяти вассалов Тикахиро рванулось вперед. Восемь вассалов Мотомори сейчас же выехали им навстречу. Было несчетное число раненных. Сам Мотомори, едва успев избежать опасности, очутился в безвыходном положении» св 1 гл 5 стр 34
Прослышав что возле моста идет бой со сторонниками экс-императора на помощь разьезду направилось более 1000 сторонников государя, из числа собравшихся в императорском дворце. «Против одного всадника было 10, и тогда он не мог выхватить свой меч, не в силах был даже покончить с собой». св 1 гл 6 стр 35.


В обострённой до предела обстановке обе стороны одновременно рассматривали план ночной атаки на лагерь противника:

Минамото-но Ёсимото говорит во дворце государя:

«Несмотря на то, что говорится, что военные планы существуют разные, для победы над противником нет ничего легче, чем подступить перед самым рассветом к командиру лагеря и ударить, лишив противника преимущества, - вот план воинской доблести.» св 1 гл 13 стр 51

Ему вторит его младший брат Тамэтомо на совете у экс-императора:

«Иногда повергал противника, иногда терпел поражение. Но всякий раз когда я задумывался о том, что в прошлый раз привело меня к победе, то видел - ничто не сравниться с ночной атакой. Перед тем как начнет светать, мы подступим к павильону Такамацу в императорском дворце, с трех сторон подожжем его, а еще с одной стороны атакуем. Тот кто избежит огня не сможет избежать стрел... а что до остальной толпы, так я выхвачу меч и врежусь в самую её середину и к тем, кто станет загораживать вход, продвинусь и перебью их собственной рукой. Скошу как траву. Смету прочь. » св 1 гл 11 стр 44

но в стане экс-императора склонились к тому, что этот план слишком рискован:

«Это прием грубый... Исполняется с молодым задором... То что свершиться, как ты говоришь, среди ночи, означает, что дело сведется к частной схватке между десятью-двадцатью всадниками. Что ни говори, а среди ночи не понять, как вести себя в сражении за страну... Как это было принято в старину, нужно между собой всё обдумать. Без подготовки все этого никак не осуществить. Вообще говоря, главное в сражении это план, а вперед выводит сила.» св 1 гл 11 стр 45

кроме того, было решено дожидаться подкрепления от буддистских монастырей:

«С другой стороны, сколько их всего, воинов призванных сейчас экс-императором? ... кроме них, отряды монахов-воинов из Южной столицы которыми командует Синдзицу и Гэндзицу, те которые стоят в 3-м районе Сасия на реке Тоцугава в провинции Ёсино, те, что из 8-гоквартала Тооя, - это уже больше тысячи всадников... Завтра в часы Зайца и Дракона они должны прибыть в этот дворец» св 1 гл 11 стр 45

«В особенности важно, что по приказу Левого министра вызваны отряды монахов из южной столицы – а их силы, как говорят, уже достигают тысячи с лишним всадников и завтра прибудут» св 1 гл 12 стр 51

в то время как правительственные войска разделились и 4500 всадников под командованием Киёмори и 1000 всадников под руководством Ёсимото двинулись в направлении дворца Сиракава, ориентируясь в тумане и в ночи на огни костров:

«Так сказал он и колыхнул стягом из белого бычьего хвоста, сверкнул отделанной золотом алебардой и двинулся наружу из лагеря, застывшего в порядке «рыбья чешуя»и «крыло журавля», взбодренный его звездообразными стягами с белыми бычьими хвостами ис молниями сверкающего оружия...
Это было в 10-й день 7-й луны, поэтому луна зашла во второй половине ночи. Чуть стало светать, на прибрежную долину опустился туман. И хотя в столице не было видно даже реки Сиракава и нелегко было отличить восток от запада, все скакали как им вздумается, ориентируясь только по вражеским кострам, и выехали к прибрежной долине к западу от тракта Оиномикадо» св 1 гл 13 стр 53-54

Все же, несмотря на отвратительную видимость, им не удалось подойти незаметно – слух о приближении правительственных войск привел в замешательство мятежников:

«... Господин Левый министр не смог ничего предпринять из задуманного им, а вызвал Тикахиса из Воинского ведомства и сказал:
- Из дворца, похоже направляются воины. Можно ли ожидать воинов сюда? Срочно ступай и проверь!
И велел дать ему коня из своей конюшни.
Тикахиса даже не стал оседлывать его – выехал, вскочив прямо на конский круп. Однако не прошло и мгновения, как он прискакал назад и соскочил на землю:
- Их тьма! Казенные войска надвигаются на нас словно тучи и мгла!» св 2 гл 1 стр 58

Застигнутые врасплох воины экс-императора распределились для защиты ворот:

«Хотя в целом силы экс-императора и составляли более 1000 всадников, но дворец его был просторным, и когда люди распространились по нему, их негде не стало видно» св 1 гл 11 стр 42

Правительственные войска подступили к дворц, но не выказали достаточного боевого пыла:

«Тут к западным воротам тракта Оиномикадо подступил владетель провинции Аки и громко назвал себя... Ответ последовал от час же... Голос Киёмори стал тихим:
- Значит, я приблизился к воротам которые обороняет страшный человек!
Поникнув сверх всякой меры, он перестал продвигаться вперед.» св 2 гл 1 стр 58

Завязалась перестрелка между «охотниками» с той и другой стороны – в ходе которой защитники одерживали верх.


Ход «поединков» был следующий – тот или иной предводитель самурайской дружины или самурай выезжал во главе своих вассалов и, назвав свое имя, вызывал на бой. Предводитель противной строны мог, сочтя вызывающего недостаточно благородным, игнорировать вызов – тогда на вызов отвечали его воины:

«Тамэтомо, достав одну задругой стрелы с острым наконечником произнес:
- Это вассалы рода Хэй. Ничего серьезного собой не представляют. На них жаль тратит и одну стрелу.
Тогда Судо Куро заметил :
- Ну, если так, тогда принесем жертву богу войны!
С этими словами он не спеша натянул тетиву, прицелился в Ито 6-го, который находился напротив него, и выстрелил.» св 2 гл 1 стр 59

Предводитель мог и остановить своего воина от выхода на поединок:

«Вперед выступил Судо Куро, сказав:
- Дело нелегкое. Снизойду-ка я до этого простолюдина сам.
Но Тамэтомо остановил его...» св 2 гл 2 стр 71

Впрочем, особенно усердный наглец более низкого положения («У него не было ни личного имущества, ни даже быстроходного скорохода, не говоря уже о норигаэ (слуга, державший сменного коня) и вассалах» св 2 гл 1 стр 61), мог и заставить обратить на себя внимание более важного противника:

«На это Тамэтомо отвечал:
- Как это! Я считаю, что для меня мало будет и такого соперника как твой хозяин Киёмори. А потому посторонись!
...
Тогда Тамэтомо, заметив:
- Это слова неотесанного мужлана! Раз такое дело, я прикончу его одной стрелой.
решил достать пару стрел с обычным наконечником.» св 2 гл 1 стр 63

Единоборство, как правило сводилось к обмену выстрелов из лука. После смерти одного из бойцов полагалось снять его голову в качестве трофея и доказательства собственной доблести. Либо голову забирали соратники проигравшего во избежание позора:

«Когда он рухнул с коня, его голову Ито 5-й взял, чтобы она не попала в чужие руки.» св 2 гл 1 стр 59



Обороняющиеся, по видимому, действовали в конном строю перед воротами, на что указывает описание начала и окончания перестрелки Тамэтомо с Корэюки:

«Такими словами поносил Корэюки их хозяина, и кто-то из противников дожен был услышать эти слова собственным ушами. Отступать они бросились наперегонки (хотя ниже голову Корэюки снимает как раз один из якобы бежавших вассалов). Перед Корэюки виднелся один всадник (Хотиро Томэтомо) – не ровня ему по силам.» св 2 гл 1 стр 61

«Тогда Корэюки выпустил две стрелы, и какое разочарование! Внезапно он потерял мужество и самообладание... и уже готов был упасть верх тормашками с коня, но, удержанный стрелами (пробившими седло от передней до задней луки и подол доспехов), какое-то время не падал. Ошарашенный конь стал метаться то сюда, то туда, и всадник упал, будто его уронили. Такама-но Сабуро (воин дружины Тамэтомо) слетел с коня и взял голову Корэюки. Слуги (по видимому – слуги Корэюки. Хотя выше говорилось, что у него был один слуга) тоже поскакали было в гущу врагов, но несмотря на то, что рубились они жестоко, поделать ничего не могли. Окруженные со всех сторон они были разбиты» св 2 гл 1 стр 63


Удрученные результатом поединков и меткостью лучников экс-императора, воины Киёмори стали заворачивать коней и пытаться уйти на более безопасный участок:

«Но ведь необязательно испрашивать повеление государя нападать именно на эти ворота. Нужно двинуться на восточные ворота!... Но ведь восточные ворота находятся поблизости от этих, значит их обороняют те же люди. Может нам двинуться на северные ворота?» св 2 гл 1 стр 59

Лишь вмешательство наследника государя и самого Киёмори вернуло дух воинов

«... с этими словами он стал одного за другим посылать вперед своих вассалов, крепко хватая их коней то за левое, то за правое крепление поводка, то за маргинталы, то за подхвостник ... и все-таки насильно отозвал своих воинов назад» св 2 гл 1 стр 60

но – ненадолго. После гибели очередного смельчака «... не стало никого, кто бы направлялся к этим воротам» св 2 гл 1 стр 63

После этого к воротам были направлены воины владетеля Симоцукэ – брата Томэтомо, Ёситомо.
Ёситомо пошел на хитрость, отправив вместе всадников и пехоту:

«Те, кто воспитывался на острове Тиндзей, хороши в пешем бою. А в конном строю их должны превосходить молодые люди из провинций Мусаги и Сагами... И все таки владетель Симоцукэ намерен был начать выполнение своего замысла. Человек 40-50 пехотинцев спереди и сзади были окружены лошадиными мордами»» св 2 гл 2 стр 64

30 всадников и пехотинцы (правда, в описании боя их участие не упоминается) под командой Камада-но Дзиро выдвинулось к воротам, состоялся очередной обмен вызовами – между Камада и Тамэтомо, после чего Камада выстрелил в Тамэтомо, но тот, «от избытка гордыни не соблаговолил послать ответную стрелу, а прокричав, что схватит... голыми руками, разрубит и выбросит, что открутит и выкинет ... голову» и погнал противника, бежавшего от неожиданного натиска:

«Хотя силы Камада и превосходили силы противника, он переоценил угрозу, решив про себя, что настал его последний час, а потому налёг на переднюю луку седла и, насколько хватило дыхание у его коня, помчаслся на юг, к восточному берегу реки, нахлестывая коня плеткой. Двадцать восемь всадников Тамэтомо и тридцать всадников Камада – беглецы и их погоня, - нахлестывая коней, скакали так, словно ломали ноги у коней и рушили восемь больших гор... Он (Тамэтомо) преследовал беглеца на протяжении трех кварталов (3 тё ~330м), но это расстояние только увеличивалось » св 2 гл 2 стр 65

после чего повернул назад.

Ёситомо, убедившись в том, что ни один из его воинов не обладает способностью противостоять Томэтомо отправился к воротам лично, предварительно расчитав позицию:

«Пологаю, что Масакиё при мысли о Хатиро перетрусил. Что же касаетьсяХатиро, то (пусть) он нанесет удар по Ёситомо... Начнем с того, что сегодня одиннадцатое число; теперь час Тигра (4 часа утра). Значит восток – направление неблагоприятное. Кроме того, стрелят из лука, обратясь в сторону солнца, неудобно. Направление удара нужно несколько изменить!» св 2 гл 2 стр 64

Но и он, попав под плотный обстрел младшего брата, хоть и остался цел, но предпочел отойти за укрытие и послать в бой молодых воинов из провинции Мусаси и Сагами.

Последовала очередная серия единоборств.

Первыми из государева войска вызвались два брата из рода Оба-но. После того как один из них был ранен стрелой в коленную чашечку, а младший брат вынес раненого с поля боя, они схоронились в одном из домов от воров-«охотников за доспехами» и затем той же ночью встретили свое войско и «стали людьми, которых восхваляют».

Следующий воин, молодой Канэко-но Дзиро Иэтада, ворвался с мечом («Мне 19 лет. С этого я начинаю своё участие в битвах! – с такими словами он повесил себе на плечо лук, обнажил меч и приложил его ко лбу.») и пронесся сквозь порядки Тамэтомо; последний, восхитившийся его отвагой, пожелал чтобы того взяли живым, но схваченный руками и сбитый на землю молодой воин одолел в борьбе двух братьев Такамо-но и взял их головы.

Затем постепенно в поединки вовлекалось все больше и больше самураев с той и другой стороны и столкновение переросло в интенсивную схватку:

«Сменяя друг друга, жестоко бились ... Каждый из них отступал, получив рану...
Начиная с них, воины, примкнувшие к Ёситомо, с возгласами «А вот и я, а вот и я!» сменяя один другого бились, покуда у них хватало сил. Внезапно прибыло (было убито?) 53 человека, а раны получили, как говорят, больше двухсот человек. Среди сторонников Тамэтомо никто не получил даже легкой раны, не считая того, что ... (двое) были тяжело ранены» св 2 гл 2 стр 72

В это время сквозь ворота стали пробиваться наружу 30 сторонников императора, отходившие от реки – завязалась рукопашная с участием предводителей:

«Ёситомо проник в гущу толпы; нападавшие скакали и внутрь, и наружу, сражались самозабвенно и яростно, описывая мечами и узоры паутины, и кресты...
Увидев это Хатиро разгневанно воскликнул... затем извлек из ножен меч и, запрокинувшись навзничь поскакал куда-то без разбору... Все больше приходя в негодование, Тамэтомо вовлекался в сражение – рубя и бросая, отрубая и отбрасывая, разражаясь кличами, он кружил верхом на коне, покуда по обе стороны от 2-го и 3-го квартала не осталось ни одного противника.» св 2 гл 2 стр 73

Некоторое время шел ожесточенный бой:

«... далекие голоса противников за воротами и выкрики лучников раздавались без перерыва. Топот проносившихся коней был подобен землятресению.
Были такие, кто называл свое имя, и кто терял его, такие, кто сцепился в схватке, и кто проигрывал...» св 2 гл 2 стр 73

И натиск правительственных войск был отбит на всех направлений:

«Лицом к восточным воротам Оиномикадо обратился глава Войскового арсенала. Пока Тадамаса и Ёриканэ вели оборонительные бои, прорвать оборону было невозможно. Западную стену обороняли, не жалея собственных жизней, судья с его сыном, и хотя сражающиеся (правительственные, атакующие) воины постоянно сменяли друг друга, они (атакующие) отступили все до единого. Западную от Касуга стену обороняли до боли в руках подчиненные Иэхиро и Мицухиро, – и нападавшие постепенно отступили.» св 2 гл 2 стр 73

Ёситомо направил во дворец послание:

«Верные двору войска, повинуясь государеву повелению, сражаются, не щадя своих жизней, и одержали несколько побед, но бунтовщики действительно сильны, поэтому неисчислимое количество людей лишилось жизней или страдают от жестоких ран. По этой причине ломается «рыбья чешуя», и доноситься топот копыт поражения...» св 2 гл 2 стр 74

Получив одобрение от государя, Ёситомо поджигает прилегающее ко дворцу имение. Черным дым заволакивает дворец и ситуация резко меняется:

«Воины, стерегущие ворота дворца, задыхались от дыма и пришли в смятение...Не говоря уже о том, что носились и шумели кони и люди, о растерянных и нерешительных голосах воинов, казалось будто небо покрылось мгой, а земля пришла в движение.
Правительственные войска воспряли духом и подняли вверх острия пик, воины инока-императора побросали свои мечи и бежали.
Начиная с судей Рокудзё, отца и сына, и с Тамэтомо, многие кружили на своих конях, отбиваясь от противника со всех четырех сторон, но ворота рухнули, и все разбежались кто куда» св 2 гл 2 стр 74

-----------------------------

В описании вооружения в «Хоген моногатари» в первую очередь выделяется лук – в этот период «носящий лук и стрелы» является обозначением благородного воина-самурая. Поединки в первую очередь заключаются в обмене выстрелами из лука, в рукопашную сходятся в исключительных случаях. Ниже приведено несколько упоминаний лука и стрел:

«Лук его (Тамэтомо – богатыря-героя) был размером в 8 сяку 5 сун (при росте героя в 7 сяку ~ 210 см) , а древку его лука не было равных по длине. Его золотистого цвета стрелы были изготовлены из трехлетнего бамбука.
Полагая, что стрелы будут терять свои свойства, если их вымыть, он лишь удалял с бамбука узлы и полировал их хвощем. А еще он считал, что если будет делать стрелы легкими, они станут хуже, и втыкал железные пластины в их стебли до самых бамбуковых перемычек внутри стебля.
Для оперения стрел Тамэтомо не пренебрегал перьями ни коршуна, ни совы, ни ворона, ни курицы, а концы стрел обматывал побегами глицинии. Не забывал он и о выемке для стрелы: чтобы лук не сломался, закреплял его роговой пластиной и покрывал киноварью.
Наконечники у его стрел были типа «лучина» и «птичий язык». Спереди они ссужались наподобие долота и насаживались на стрелу толщиной в 5 бун (~1.5 см) , шириной в один сун (~3 см) и длиной в 8 сун (~24см). Стебли у стрел были срезаны возле самых наконечников. После того как, отшлифовав, словно льдинку, наконечник стрелы, он смазывал жиром его сало и делал это так, что стрела пронзала цель, куда бы не попадал...
Что касается звучащих наконечников боевых стрел, для них Тамэтомо отбирал молодые побеги магнолии или падуб, зачищал на побегах участки на 8 глазков и метил на них по 9 глазков.
В них он вставлял «гусиные окорока» - «алебардный зуб» в один сун и «руки» в шесть сун»...
На лопаточке стебля стрелы из чистого бамбука были закреплены перья медно-красного фазана вперемешку с белыми как иней перьями аиста, и те покрывали со всех четырех сторон» св 1 гл 11 стр 43

«Тамэтомо нередко пользуется стрелами сакибо, «узкий мыс», стебель которых сужается спереди.» св 2 гл 2 стр 68

«В колчан на 24 стрелы добавлялось 4 таких звучащих стрелы, и это было подобно тому, как среди рощи поднимаеться высокая купа деревьев» св 1 гл 11 стр 43

«Итак, Хатиро Тамэтомо расстрелял в этом сражении два колчана по 24 стрелы каждый, три колчана по 18 стрел и один колчан на 9 стрел.» св 2 гл 3 стр 75

«Это был крупный и крепкий мужчина. С луком рассчитанным на троих, стрелами длинною в 13 ладоней, он готов был поразит стрелою иглу, подвешенную на нитке» св 2 гл 1 стр 62

«У него были стрелы с черным опереньем и большой лук из бамбука, обмотанного индийским тростником» св 1 гл 5 стр 33

Мечу, как оружию воина, также уделяется внимание в описании самураев:

«Передвигались люди в белых одеяниях дзёэ с короткими рукавами, опоясанные мечами в не лакированных деревянных ножнах, называемых «лисята»» св 1 гл 13 стр 49

«Меч его с клееной гардой, покрытой чёрным лаком, достигал 3 сяку и 5 сун (~ 105см) и был вставлен в ножны, завернутые в медвежью кожу.» св 1 гл 11 стр 42 – меч Тамэтомо

«Потом он взял поудобней свой длинный меч и выехал вперед» св 2 гл 1 стр 62 – слуга Корэюки.

Описания доспехов достаточно однотипны и сводятся в основном к перечислению цветовых решений:

«Воин был одет в доспехи, которые окаймляло золотое шитье со львами в кругах, которые являлись пугающими крупным амулетами; на груботканое хитатарэ китайским узором по черному полю вышито несколько кругов со львами» св 1 гл 11 стр 43

«На белом коне с чалой гривой мимо проехал Тамэёси в мощных доспехах, скрепленных черной нитью, которые были надеты на шелковое церемониальное платье хитатарэ.» св 1 гл 11 стр 42

«Он сидел на вороном коне под черным седлом, был одет в светло-голубое охотничье платье и в воинские доспехи со шнурами из черных нитей» св 1 гл 5 стр 32

«Он был одет в в темно-синюю куртку хитатарэ и доспехи, расшитые мелкими цветами сакуры по желтому полю.» св 1 гл 5 стр 33

«После них, на сивом коне, с алым колчаном поверх грозных доспехов из черной кожи приехал Канэко-но Дзиро Иэтада, житель провинции Мусаси.» св 2 гл 2 стр 70

«Он сидел в седле с золотой каймой, присыпанной золотой пудрой и покрытой многослойным лаком, одетый в куртку хитатарэ из красной парчи, в доспехах с узорчатыми шнурами типа «стрелолист», на рукавах – круги с изображениями бабочек, металлические пластинки с орнаментом, в шлеме с серебряными звездами типа «Белый узорчатый кант», со свободно развивающейся алой накидкой хоро (накидка, прикрывавшая всадника и круп коня от стрел), на вороном с белым подшерстком коне» св 2 гл 1 стр 60 – Сигэмори, наследник государя.

Но есть и более подробные описания, дающие представления об устройстве японских доспехов японского воина 12века:

«Ёсимото в красной парчевой куртке хитатарэ, с одним медным щитом и в малых наколенниках, был вооружен мечом. Подняв вверх эбоси, он преклонил колени в саду и почтительно внимал» св 1 гл 13 стр 50

«Страшен был вид Тамэтомо, облаченного в легкие доспехи, со скромными оплечьями и наколенниками, с прижатым к боку луком, горделиво выступающего вперед, покачивая шапочкой эбоси» св 1 гл 11 стр 43


особо выделяются наследственные доспехи клана Минамото:

«Возвратившись в свою ставку, владетель провинции Симоцукэ укрепил оружие и доспехи. Надел доспехи, передаваемые в его доме по наследству, под названием «Восемь драконов». Изначально эти доспехи назвал «Восемью драконами» его предок Хатиман Таро Ёсииэ... он выбил в золоте восемь великих королей-драконов, закрепил навершие шлема и нагрудную пластину панциря и дал им имя ...
На могучего вороного коня возложил покрытое многослойным лаком, присыпанное золотой пудрой, седло с золотой каймой» св 1 гл 13 стр 52

«Я пущу стрелы в левую половину шлема, в набрюшники, в наплечные пластины и в щиты...» св 2 гл 2 стр 67 – Тамэтомо обстреливая Ёситомо, бывшего в родовых наследственных доспехах «Восемь драконов».

доспехи предстают большой ценностью, и передаются в семье по наследству:

«Несмотря на это (тяжелое ранение во время перестрелки), было решено оставить его в столице, однако из опасения, что его могут посчитать беглецом, хотели оставить в Миракава, но побоялись, что его могут убит воры, которые позарятся на панцирь и шлем воина. Но доспехи старшего брата передаются из поколения в поколение, и доспехи, которые были на надеты на него самого, тоже перешли к нему от его предков.» св 2 гл 2 стр 70


из особенностей использования доспехов в бою упоминается подтягивание шнуров, скрепляющих ряды пластин, перед боем – чтобы сделать промежутки между меньше и уплотнить защиту:

«... Токитика, что-то, видимо, замыслив, аккуратно приготовил свои стрелы и подтянул шнуры на доспехах» св 1 гл 5 стр 33

«Подтянув шнуры, воины перестроили своих коней...» св 1 г 5 стр 34

в целом японские доспехи 12 века слабо защищали от стрел противника, что обеспечивало метательному оружию высокую эффективность на поле боя:

«Стрела угодила в щель между грудной и боковой пластиной в доспехах противника. У Ито-5го, который был рядом с ним, стрела вошла в подкладку рукава доспехов и вышла наружу. Не прошло и мгновения, как Ито 6-й упал.» св 2 гл 1 стр 59

«... а так как парень перед ним был несуетливый, он не спеша приготовил лук к стрельбе и прицелился на голос во внутреннюю часть часть шлема. Обе стрелы у соперников были выпущены разом, и одна расщепила другую» св 2 гл 1 стр 63

«С этими словами он чуть опустил лук и выстрелил в голову коня... Стрела неожиданно угодила в переднюю луку седла, насквозь пронзила лежавшие горкой складки подола кольчуги, а наконечник стрелы далеко вышел из задней луки седла.» св 2 гл 1 стр 63

«... выстрелил в обращенное к нему левой стороной лицо соперника и без промаха попал ему в шейную пластину, прикрепленную к шлему» св 2 гл 2 стр 65

«...на расстоянии, как ему показалось, всего в 5 тан (~ 55м) сидел на коне всадник... по мере того как светало, внутренняя поверхность сдвинутого назад шлема становилась видна все яснее...
Сказав это, он вложил в тетиву обычную стрелу с древком, сужающимся спереди, и поднял лук, чтобы выстрелить... Он снял с лука стрелу, потом снова заменил стрелу со звучащим наконечником... и, высоко подняв зажатые в руке лук и стрелы, до самой верхушки наконечника вдруг задрал стрелу вверх и выстрелил.
По дворцу и по экипажам разнесся звук. Стрела сбила семь или восемь звезд на шлеме Ёситомо. Далеко позади него стояли ворота павильона Хосёмон со створками толщиной в 5-6 сун (~15см), окованные железом. Стрела вонзилась в них больше чем до середины и осталась торчать. Наконечник стрелы с треском раскололся и с треском упал. Воины враз изумлено ахнули...» св 2 гл 2 стр 66

«Кагэёси, выступив впереди всех, и уже приготовился что было сил пустить стрелу, чуть опустил лук, потом приподнял его для выстрела, и тут ... конь его ступил назад и шагнул в сторону.
Тогда он, пытаясь выпрямиться, всем телом изогнулся, получил удар прямо в шлем и не смог, как было задумано, выстрелит в ответ: конь его вырвался и был далеко. Деваться некуда – пришлось стрелять в коня...Кагэёси хотел было сойти вниз, но пораженный в коленную чашечку, упал ничком. Внезапно к нему подскочил Кагэтика (младший брат), ухватил за плечо и умчался прочь» св 2 гл 2 стр 69

«Тамэтомо вложил в тетиву обычную стрелу «узкий мыс», прицелился и выпустил ее в Сибоми-но Горо, который ехал впереди, желая перебит ему ему шейную кость. Сибоми быстро оглянулся и дернул головой, уклоняясь от стрелы – чего же здесь стыдиться?
Хотя стрела и прошла чуть выше, она слева направо пронзила пластины, свисавшие от шлема вниз. Горо полетел вверх тормашками, ибо он встретился с опытнейшим бойцом. Ему снесли голову, не вытаскивая стрелу, так, что голова на плечах и шлем дальше могли удержатся только за счет стрелы.» св 2 гл 2 стр 72

«Стрела глубоко вошла с правой стороны, в то место, где основной корпус доспехов соединяется с их боковиной, и противник упал» св 2 гл 2 стр 72

есть также интересное описание рукопашного боя во время сражения

«Услышав это (пожелание предводителя взять удалого воина противника живым), Такама-но Сиро, подскакав к вражескому стану всего на один тан (~11м), поравнял коней между собою, обхватил руками соперника и упал вместе с ним. Такама, крупный мужчина тридцати с лишним лет, был человеком умелым. Канэко же был молодым воином 19 лет. На некоторое время они сплелись между собой – но что же дальше? Такама с позором проиграл, а Канэко одержал верх. Изо всех сил сжимая обе руки противника, он не давал противнику шевельнуться, а когда уже был готов лишит его головы, с коня на него налетел и, не давая ударить младшего брата, с силой навалился сзади старший брат соперника, Такама-но Сабуро. Канэко запустил руку в щиток, прикрывавший дыхательное отверстие в шлеме соперника, желая повернуть его лицом кверху. Он держал в руке обнаженный меч, так что лежавший снизу Сиро не мог ему помешать нанести завершающий удар. Но Сабуро решительно ухватил врага левой рукой за набрюшник, потянул вверх и, стиснув в кулаке рукоять его меча, с силой оттолкнул.
Ни один из них не мог шевельнуться. Такама-но Сабуро, который слыл человеком крепким, тоже опрокинулся навзничь, потому что получил рану. Канэко внезапно встал. Лежащих было не поднять, и он забрал их головы» св 2 гл 2 стр 70.

и вне поля боя – при попытки схватить в бане мятежника Тамэтомо

«… те умышленно не взяли с собой ни длинных, ни коротких мечей, но беспорядочно вошли в баню и намеревались схватить его, не дав рта раскрыть.
Тикатомо не производил никакого шума. Он стоял в стороне, а когда к нему начали приближаться сразу трое, сгреб всех троих вместе, крепко, до смерти, сдавил их и отбросил. Потом, решив, что так не пойдет, он привлек к себе двоих из тех, кто сразу же двинулся на него спереди, сзади, слева и справа, стукнул их головами друг о друга, прикончил и отбросил прочь. Одного ударил о край бассейна, свернул ему шею и отшвырнул от себя. Иные падали и умирали от его ударов в грудь; были и такие, кто опрометью убегал с переломленной ударом ноги поясницей…» св 3 гл 7 стр 123



_______________

по изданию «Хоген моногатори. Сказание о годах Хоген»/перевод со старояпонского, предисловие и комментарии В.Н. Горегляда. СПб: «Гиперион», 1999. – 176 стр.

«Сказание о смуте Хоген» имеет корни в воинских песенных сказаниях «гунки». Но частые отсылы к истории древнего Китая, буддистским и конфуцианским учениям, позволяет ученым предполагать, что, в дальнейшем, сказание получило авторскую литературную обработку. Старейшая из сохранившихся рукописей «Сказания» датируется 1318 годом.
Верх страницы Низ страницы



Перейти на форум :
Искать на этом форуме
Версия для печати
Отправить ссылку на e-mail
zorich books


(Удалить все cookies этого сайта)
Работает MegaBBS ASP Forum Software
© 2002-2022 PD9 Software