Поиск     Статистика     Список пользователей     Форумы     Календари     Альбомы     Цитаты     Язык
Вы вошли, как гость. ( войти | зарегистрироваться )

Случайная цитата: "С пушками в гости не приходят." из письма молдавсково боярина королю Сигизмунду I
- (Добавлено: VIO)


C.С. R. Whittaker Why did the Frontiers stop where They did?
Модераторы: Spiridonov

Предыдущая тема :: Следущая тема
       Основные форумы -> Tormenta et machinae Формат сообщения 
 
Алексей Козленко
Отправлено 7/3/2013 02:47 (#127431)
Тема: C.С. R. Whittaker Why did the Frontiers stop where They did?


Praefectus

Сообщений: 670
5001002525
Сделал конспект статьи C.R. Whittaker Why did the Frontiers stop where They did? // Frontiers of the Roman Empire: A Social and Economic Study (1997). Может кому понадобится.

Концепция научно обоснованной границы и естественных рубежей складывается на рубеже 19-20 вв. благодаря деятельности лорда Робертса, главнокомандующего британской армией в Индии и сочинениям лорда Керзона (р.60). По словам Люсьена Февра, реки, горы и пустыни сами по себе не являются барьерами, но они становятся таковыми в процессе экспансии, вследствие присущего победителям желания разграничивать пространство. Реки не являются естественной границей в силу возможности наведения переправы, более могущественная в военном отношении сторона всегда оказывается способна предъявить претензии на противоположный берег. Горы невозможно эффективно контролировать, что доказано британским опытом в Хайберском проходе и французами в Пиренеях. Иначе говоря, географические рубежи не являются ни естественными, ни даже реальными (с.61).

Эдвард Люттвак в своей книге «Большая стратегия Римской империи» выдвинул концепцию научно обоснованной границы, оптимальной с точки зрения затрат линии обороны, которая приобрела окончательный вид при Флавиях и которой в дальнейшем стремились придерживаться последующие императоры. Речь идет о защите периметра границы посредством размещенных на ней вспомогательных частей, оптимальных путях коммуникации между отдельными фронтами, об обмене информации между императором в центре и генералами на границах и других проявлениях того, что автор называет «рациональной административной политикой» (с.63).

Критика концепции Люттвака развернулась в двух направлениях. Во-первых, Дж. Манн, археолог, обратил внимание на искусственный, даже случайный характер границ, которые были проведены в том месте, где выдохлась римская военная машина. Границы не представляли никакой ценности ни в стратегическом, ни в тактическом смысле. Они являлись «символом крушения» римской идеологии имперской экспансии. Эти выводы построены на опыте многолетнего исследования Вала Антонина в Шотландии и недавно нашли подтверждение в результатах изучения восточной границы империи. На Востоке римлян «очень мало заботило, где пролегает линия границы, поскольку они не рассматривали ее как линию стратегической защиты». Здесь особенно сложно обнаружить последовательную рациональную систему планирования за тем, что в основе своей является «спонтанными решениями» (с.66).

Второе направление критики связано с ограничениями, которые для стратегического планирования создавалось отсутствием продуманной концепции стратегии и хроническим недостатком информации. Это соотносится также с плохим состоянием картографии в античности. Ни генералы, ни император на самом деле толком не представляли себе мир, лежащий за пределами границ. Так, Веллей Патеркул, сам ветеран германских войн и участник похода к Эльбе в 4 – 6 гг. н.э., оценивает расстояние от Рейна до Эльбы в 400 миль, в то время, как на самом деле оно не превышало 200 (2, 106) (с.67).

Интересно, что до нас не дошло ни одного римского описания мира, ни одной карты, на которой было бы обозначено, ГДЕ проходят границы империи. На Певтингеровой карте Сирии и Месопотамии два места обозначены как fines Romanorum, но в одном случае речь идет о границах империи и клиентского государства, а в другом случае рядом стоит подпись fines exercitus Syriaticae, т.е. предел ответственности сирийского военного командования. Торговые точки, commercium barbarorum, не обязательно находятся на границе. Надпись из таможенного поста в Зараи в Африке сообщает, что стоявшее здесь военное подразделение было выведено в другое место (CIL 8, 4508). Также отсутствуют пограничные столбы (с.68).

У римлян не было стратегии, их стратагемы – это удачные решения, принятые военачальниках в затруднительных обстоятельствах (с.70).

Рациональность принимаемых решений также находится под сомнением. Страбон (4, 5, 3) и Аппиан (ВС, pr. 5), оба отмечают что выгоды от завоевания Британии не покрывают издержек этого предприятия. И, тем не менее, римляне присоединили Британию к своим владениям. Императоры часто начинали войны или присоединяли новые территории из любви к славе и почестям, а их решения определялись эмоциями или придворной конъюнктурой (с.67, 69).

Военачальники проявляли строптивость и неуместную самостоятельность, часто действуя на свой страх и риск, так, что императору приходилось отзывать их обратно (с.67, 70).
Не было перехода от косвенного правления с опорой на союзных царей, к аннексии прилегающих территорий и выходом на естественные рубежи, которые Люттвак приписывает администрации Флавиев (с.71).

Сама идея границы, как линии на карте, является современной. Римские авторы не рассматривали Рейн или Дунай как линию фронта. Аппиан пишет, что римляне правят также некоторыми кельтами по ту сторону Рейна (pr. 4) (с.71).

Мы рискуем упустить различие между политической, военной и административной границей. Германский лимес на протяжении 80 км между Мильтенбергом и Лорхом едва ли может рассматриваться как стратегический или тактический рубеж; это предел бюрократического порядка и провинциальной администрации (с.72).

Возражая против концепции «большой стратегии» Манн указывает на отсутствие единообразного порядка и сравнивает Вал Адриана в Британии, форты которого охранялись тысячами солдат, с границей Триполитании, где до эпохи правления Коммода и Севера вообще не было войск (с.73).

Цезарь и Тацит, хотя и рассматривают Рейн в концепциях естественной границы, часто сами себе противоречат, описывая реальное разделение племен вдоль границы. Цезарь пишет о белгах, как о потомках германцев, живущих в Галлии (Caes. BG, 2, 4), менапии являются белгами, но живут по обе стороны Рейна (Caes. BG, 4, 3), вольки тектосаги были галльским народом, жившим по ту сторону Рейна (Caes. BG, 6, 24). Тацит называет обитателей Декуматских полей «бродягами со всей Галлии» (Tac. Germ., 29), маттиаки, несмотря на их кельтское имя, живут на правом берегу Рейна и в 70 г. даже помогают германцам хаттам при нападении на Майнц (Tac. Hist., 4, 37) (с.74).

С археологической точки зрения, по обе стороны Рейна накануне появления здесь римлян существовала единая латенская культура Позднего Железного века. В этом смысле «германцы» являются политическим изобретением Цезаря (с.73, 74).

Надпись из Будапешта упоминает римского офицера, praepositus gentis Onsorum (AE 1914, 248), который наблюдал за осиями на левом берегу Дуная.

Нет археологических свидетельств, что Рейн служил водоразделом между кельтской и германской культурами, или что германское переселение уничтожило латенские традиции на его правом берегу (с.77).
Эти данные подкрепляются лингвистикой. К северу от Арденн кельтские топонимы постепенно исчезают, но языком населения Вестфалии не был немецкий. Среди убиев германскими являются лишь 4,5 процентов имен.

Также и на Востоке римская граница по Евфрату не имела ничего общего с этническим разделением. Иранская культура распространялась на Армению и Каппадокию. Прокопий описывает как жители Хорзаны недалеко от современного Эрзерума, по обе стороны римско-персидской границы имели общие рынки и вместе работали на полях друг друга (Procop. De aed. 3, 3, 9-11). У Страбона есть похожее описание арабов, живших южнее по течению Евфрата. Одни из них тяготели к римской, другие – к парфянской стороне (16, 1, 28). Сама река являлась скорее линией коммуникации между севером и югом, нежели культурным барьером (с.78).

Провинция Арабия, аннексированная при Траяне, являлась не более чем дорогой, via Nova, соединяющей Бостру и Акабский залив. Местные кочевые племена постоянно пересекали ее, следуя своему традиционному ритму сезонного кочевания.

Другие границы демонстрируют то же отсутствие естественных барьеров. В Африке восстание Такфарината, поддержанное гетулами (слово столь же неясное, как и германцы) в 17 г. было спровоцировано строительство римской военной дороги от Аммедары до Габеса в Тунисе и вдоль восточных гор Тархуна в Триполитании. Эти дороги обозначили территории, надпись на придорожных столбах использует термин leimitavit (CIL 8, 22786), которое напоминает о limes, переводимое как граница.

В 105 г., когда провинция расширилась к Югу от Орана, эти дороги использовались для контроля, не как барьер, поскольку они были проведены через территории племенных федераций, таких как мусуламии «которые бродили там и здесь» (Oros., 6, 21, 18), свободно пересекая дорогу при путешествии на север. Вдоль дорог были выстроены стены, clausurae, которые, конечно же, не были укрепленными оборонительными позициями, как может показаться при беглом взгляде на карту. Эти стены напоминают Вал Адриана в Британии и были возведены примерно в то же время (с.79).

Исследование фортификаций в западном Алжире демонстрирует, что пограничная система от Траяна до Севера определялась двумя условиями: 1) главная линия укреплений, praetentura, проходила севернее передовых наблюдательных постов; 2) она предназначалась для контроля за передвижениями кочевых племен (с.81).

Вал Адриана в Британии построен на территории карветиев, он едва ли обозначает границу, поскольку в 30 км севернее существуют римские укрепления в Хай Рочестере и Бирренсе. Два Итинерария Антонина, отсчитывавшие расстояния в Британии от Вала (a limite, id est a vallo paetorio), на самом деле имеют точкой отсчета Хай Рочестер и Бирренс 30 – 40 км севернее вала. Анавониенсы, жившие севернее залива Солвэй, в правление Траяна проходят провинциальный ценз, хотя линия границы уже размечена в это время значительно южнее (с.95).

Фризии на правом берегу Рейна, подчинены и обложены римской данью, хотя никогда не были завоеваны (Tac. Ann., 4, 72).

Частокол Германского лимеса является серьезным препятствием разве что для мелких воров, он не может рассматриваться в качестве барьера, разделившего римлян и варваров. Не является ли эта фраза из жизнеописания Адриана в SHA (11,2), отражением позднейшей «разделительной идеологии» IV в., когда, собственно, и был составлен этот источник? (с.82).

Эти укрепления, как и африканские clausurae, несомненно, были созданы для обеспечения контроля за перемещениями, и не являлись военным барьером. Не следует понимать эти слова в том смысле, что Вал вообще не имел военных функций в момент возведения. Проблема в том, какие функции должен был осуществлять Вал и был ли он оборонительным укреплением? Хотя, по мнению современных археологов, с точки зрения военной стратегии Вал Адриана расположен не особенно удачно, последующие императоры, прежде всего Септимий Север, продолжали его использовать и ремонтировать, хотя военная угроза в это время исходила из совсем других мест (с.83).

Подводя предварительные итоги, мы должны признать, что Римская империя не была окружена ни естественными, ни научно обоснованными границами. У римлян вообще не было границы в смысле барьера, который они бы обороняли от внешнего натиска. Наблюдательные башни, стены, частокол, все это было «скорее рядом проходов, чем барьером», как сказал лорд Керзон о Великой Китайской стене.
Автор исследования по Восточной границе Рима, обращая внимание на значимость археологических остатков, пишет: «Легко перепутать линии путей, снабженные укреплениями для защиты военных коммуникаций, с линией фортов, предназначенных, чтобы воспрепятствовать перемещениям противника между ними» (Isaac, 1990, 103). Именно так (с.84).

Так почему же римская экспансия остановилась там, где она остановилась?

Оуэн Латтимор, специалист по китайской границе, говорит, что граница является компромиссом «между дальностью завоевания и экономикой власти». Китайская граница представляет собой переходный регион, который определяется его возможностью обеспечивать армию припасами без перегрузки системы снабжения или транспортировки. То же обстоятельство характерно и для других границ, на которых централизованные государства сталкиваются с фрагментированным и рассеянным противником. Продвижение русских в Средней Азии в середине 19 в. остановилось, когда затраты перестали окупаться получаемыми доходами. Затея лорда Роберта с «научной границей» в Афганистане также провалилась из-за проблем со снабжением припасами и продовольствием (с.85).
Работает ли эта концепция применительно к Римской империи?

Аппиан (pr.7) утверждал, что «императоры стремятся сохранять свои владения посредством правосудия, а не расширяя бесконечно границы за счет задавленных нищетою и не приносящих никакого дохода казне земель варваров». А также: «Они заняли большую и лучшую часть страны и не проявляли заботы об остальной, поскольку и то, что им досталось не приносило особой прибыли» (pr.5). Мы находим отражение этих слов в Британии, где аэрофотосъемка границы демонстрирует резкое снижение плотности населения между северным и южным берегом залива Солвэй с 10 до 3,6 км2. Подобная картина стала скорее следствием, а не причиной строительства здесь Вала Адриана, но при этом видно стремление римлян занять лучшую часть территории, пригодную для ведения хозяйства (с.86).

Ту же картину мы видим в Германии, где территории вдоль долины Липпе-Рура, т.н. Hellweg, регион Тавна, долины Майна и Неккара, а также Декуматские поля, где плотность населения была больше и существовало развитая индустрия производства продуктов, стали объектом римской экспансии (с.89).

Сложность при собирании на месте достаточно большого количества припасов являлась одним из главных факторов, ограничивших римское военное продвижение на территории Голландии (с.89).
На северном берегу Дуная значительное количество населения проживало в долине Моравы, Ваги и Врона, в Моравии, Богемии и Словакии, именно эти территории собирался присоединить Марк Аврелий в ходе Маркоманнской войны (с.91).

Существуют параллели между Германской и Британской границами, а также римской границей в Триполитании. Британский пример маргинализации сельского хозяйства к северу от границы повторяется в Африке. Юг Туниса и восток Алжира могут быть описаны как области перехода между степью и пустыней. Далее к западу на территории границы с Мавретанией поразительно, как точно линия северовских укреплений совпадает с естественными границами зоны земледелия. Хотя передовые посты выдвинуты далеко на юг в глубину степи, но все же еще достаточно далеко от пустыни (с.92).

В Ливии римские границы простирались южнее Джебель в зоне смешанного земледелия, что напоминает описания китайской границы у О. Латтимор. Как это следует из статистики, здесь находится зона перехода от сельского хозяйства к скотоводству. В Тархуне Джебель насчитывается 262 оливковых пресса, в то время как в Вади Софеггин и Зем-Зем – менее 100. Большинство прессов найдено в северной части территории, на юге чаще встречаются загородки для скота (с.93).

На Востоке еще с отца Пуадбара было известно, как хорошо линия римских пограничных дорог совпадает с линией изогеты, обозначающей колебание между 250 и 100 мм осадков в год. Римская дорога проложена в зоне, где жизнь возможна лишь в сезон осадков, а с наступлением летней жары местные жители, ведущие пастушеский образ жизни, вынуждены перегонять свои стада на возвышенности Ливана и Армении (с.95).

Римская граница являлась результатом разрешения проблемы снабжения войск припасами на маргинальных в хозяйственном смысле территориях. Движение римской границы в Британии на север от Вала Адриана до лини Форт-Клайд было обусловлено созданной вотадинами системой хозяйства в приграничной зоне. Ее возвращение к исходным рубежам продиктовано разочарованием в ее возможностях (с.96).

Римская граница привносила стабильность в приграничные территории, что весьма благоприятно сказывалось на развитии их хозяйства, социальной организации и благосостояния. Соответственно, римская армия каждый раз оказывалась перед дилеммой: или продвигаться вперед и аннексировать соседей, или самим подвергаться нападениям с их стороны (с.97).



Отредактировал Алексей Козленко 7/3/2013 02:50
Верх страницы Низ страницы



Перейти на форум :
Искать на этом форуме
Версия для печати
Отправить ссылку на e-mail
zorich books


(Удалить все cookies этого сайта)
Работает MegaBBS ASP Forum Software
© 2002-2017 PD9 Software