Поиск     Статистика     Список пользователей     Форумы     Календари     Альбомы     Цитаты     Язык
Вы вошли, как гость. ( войти | зарегистрироваться )

Случайная цитата: "Оставьте в покое ваших братьев; они уже получили от нас землю, и получили навсегда." Г.Марии послам кимвров(Плутарх,Mar.24)
- (Добавлено: VIO)


Еще раз о Парфянском походе Красса.
Модераторы: Ильдар

Предыдущая тема :: Следущая тема
       Основные форумы -> Peditatus equitatusque Формат сообщения 
 
sextus pompey
Отправлено 8/7/2015 23:41 (#135206)
Тема: Еще раз о Парфянском походе Красса.



Primicerius

Сообщений: 211
100100
http://ancientrome.mybb.ru/viewtopic.php?id=15

Жду критических замечаний!

История парфянского похода Марка Красса как и вообще биография этого триумвира недостаточно хорошо освещена в отечественной историографии. И если в плане изучения жизни триумвира в последнее время наметились значительные подвижки, связанные с исследовательской деятельностью О.В.Любимовой, то военно-историческое исследование парфянского похода продолжает оставаться «белым пятном» в отечественной исторической науке.
До недавнего времени единственными, чем могло похвастаться отечественное антиковедение в этой теме была статья А.Г.Бокщанина «Битва при Каррах» и его же двухтомная монография «Парфия и Рим», в которой парфянскому походу Красса посвящены два десятка страниц.
Имеющуюся лакуну могла бы заполнить статья А.П.Беликова «Парфянский поход Красса: военно-технический аспект», но, к сожалению, она оказалась настолько низкого качества, что не смогла решить ни одной из поставленных проблем.
Работы А.П.Беликова неоднократно подвергались критике. Отметим в частности разгромную критическую рецензию О.Л.Габелко и Р.В.Лапыренка на монографию А.П.Беликова «Рим и эллинизм. Проблемы политических, экономических и культурных контактов» (Studia historica. Вып. VIII. – М. 2008. – с.188-212) и вызванную ей дискуссию. В целом можно отметить, что критические замечания авторов рецензии точно так же применимы и к статье А.П.Беликова о битве при Каррах.
Как один из главных недостатков исследователя и отметим незнание им современной литературы по теме исследования. Автору неизвестны современные биографии Красса, написанные Б.А.Маршаллом и А.Уордом, да и ссылка на монографию Ф.Эдкока настолько неудачна, что заставляет заподозрить автора в том, что и с ней он знаком только понаслышке.
Фактически автор использовал при написании своей статьи лишь работы конца XIX – начала XX вв., причем зачастую не специальные, а общие – такие как «История Рима» Т.Моммзена, «Величие и падение Рима» Г.Ферреро, или даже «Краткую историю Рима до смерти Августа» Дж.Веллеса. Некоторые современные исследования (например, Wilcox P. Rome's Enemies: Parthians and Sasanid Persian.), использованные А.П.Беликовым немного скрашивают ситуацию, но не переламывают ее. Фактически, статья А.П.Беликова написана на основании историографии вековой давности.
Гораздо хуже ситуация с привлекаемыми автором историческими источниками. Фактически, статья написана только на основании плутарховой биографии Красса и бревиария Флора, а сведения Диона Кассия, Орозия, Веллея Патеркула привлекаются недостаточно, не говоря уже о сообщениях Овидия, Лукана, Полиэна, Феста и даже другие биографии Плутарха (например, «Сулла», «Лукулл» и «Помпей»), которые были полностью проигнорированы автором.
Все это привело к тому, что парфянский поход Красса и битва при Каррах описаны автором в статье совершенно неудовлетворительно.
Перейдем к конкретному разбору.
Говоря о дипломатическом аспекте событий, автор заявил, что «Парфия была заинтересована в сохранении мирных отношений с Римом». Едва ли с этим можно согласиться. Две динамично развивающиеся империи, претендующие на наследство царства Селевкидом, не могли не столкнуться в жестком противостоянии. То, что столкновение произошло только при Крассе, можно объяснить цепью различных случайностей – война могла начаться почти на полвека ранее. Плутарх пишет, что еще Сулла во время киликийского наместничества провел переговоры с парфянскими послами о разграничении сфер влияния, причем отмечает, что царей царей Митридат II Великий был настолько недоволен итогом переговоров, что приказал казнить своих послов. Лишь амбиции других игроков в Азии – Митридата Понтийского и Тиграна Армянского – заставили Рим и Парфию отложить свое противостояние.
В ходе Митридатовых войн к Парфии за помощью обращались все заинтересованные стороны, однако цари царей, очевидно рассчитывая на взаимное ослабление соперников, отказывались встать на чью-либо сторону. При этом отметим, что отношение к Риму у парфян было более чем осторожное. В то время как дочь парфянского царя вышла замуж за наследника армянского престола Тиграна Младшего, посол Лукулла Секстилий был принят недружелюбно, так как царь царей заподозрил его в проведении разведывательной деятельности.
Разумеется, разгром Понта и Армении вновь привел к обострению отношений. Уже в 65 г. легаты Помпея А.Габиний и Л.Афраний успешно оперируют войсками в междуречье Евфрата и Тигра, то есть на парфянской территории – именно там, где через десять лет развивались основные события кампании Марка Красса. По сообщению Диона Кассия «Габиний продвинулся за Евфрат до самого Тигра», а Афраний «возвращаясь в Сирию через Месопотамию, свернул с дороги вопреки соглашению, заключенному с парфянами, и столкнулся с большими трудностями из-за зимы и недостатка провианта. Его войска бы действительно погибли, если бы жители Карр, македонские поселенцы, жившие где-то по соседству, не приняли его и не помогли в дальнейшем».
Через несколько лет А.Габиний, уже не легат Помпея, а наместник Сирии в ранге проконсула, планировал кампанию против Парфии, пытаясь воспользоваться гражданской войной между наследниками престола и просьбой одного из претендентов – Митридата III, бежавшего к римскому наместнику от своего брата Орода II. Лишь обращение Птолемея Авлета и поход в Египет заставили Габиния отказаться от парфянских планов. Очевидно, что фраза А.П.Беликова: «Следует согласиться, что "период мирного сосуществования был грубо прерван безумной авантюрой Красса"» - совершенно ошибочна. Никакого периода мирного существования между Римом и Парфией не было – обе державы постоянно балансировали на грани войны, периодически сталкиваясь в пограничных конфликтах.
Далее автор касается морального аспекта. Автор пишет, что «общественное мнение Рима поход не одобряло», совершенно игнорируя внутриполитическую ситуацию в республике. За «общественное мнение» автор принимает позицию противников триумвиров, которая основывалась не на каком-то их миролюбии, а на нежелании еще больше усилить враждебную партию. Разумеется, ни Катон, ни Бибул, ни Агенобарб не были миротворцами. Они были бы не прочь прибрать Парфию к рукам, но с условием, что это сделал бы не один из триумвиров, а лояльный им полководец. Та же самая ситуация в это время сложилась вокруг египетского вопроса. Выступая против аннексии Египта одним из триумвиров (претендовали на гипотетическое командование Помпей и тот же Красс), их противники были не прочь доверить эту кампанию своему ставленнику – консулу 57 г. до н.э. и затем наместнику Киликии П.Корнелию Лентулу Спинтеру, чья кандидатура в свою очередь вызвала резкое неприятие сторонников триумвиров.
Отметив стремление народного трибуна Г.Атея Капитона воспрепятствовать походу Красса, А.П.Беликов игнорирует тот факт, что через несколько лет цензоры исключили Атея из сената в наказание именно за его противодействие.
В завершение подчеркнем, что та самая группировка, которая в 55 г. противодействовала Крассу и триумвирам в вопросе о восточном походе, всего несколькими годами раньше отказывалась ратифицировать восточные распоряжения Помпея, среди которых был и договор с парфянским царем Фраатом III.
Таким образом мы видим, что никакого единого общественного мнения, не одобрявшего поход Красса, в Риме не было. С учетом агрессивного характера Римской республики мы должны признать, что сама идея похода была совершенно в римском духе и противодействие ей имело не моральный, а внутриполитический характер.
Говоря о причинах и целях похода, А.П.Беликов пересказывает морализаторские размышления Плутарха, совершенно игнорируя коренные противоречия двух великих держав в борьбе за наследство Селевкидов.
Описывая алчность Красса и его стремление сравняться в военных успехах с товарищами по триумвирату, автор совершенно игнорирует важные причины его действий.
А.П.Беликов пишет, что Красс «так спешил к манящему его богатству, что даже отплыл из Италии зимой в неспокойное море и потерял много кораблей». Разумеется, что объяснение Плутарха, которому следует автор, совершенно неудовлетворительно, и ему следовало поискать более рациональное объяснение. Не претендуя на истину в порядке дискуссии, предложу версию, которая, как кажется, более логична и лучше объясняет спешку Красса.
Несмотря на успехи 55 г. триумвиры потерпели в комициях довольно ощутимое поражение. Старшим консулом следующего года, то есть тем, кто будет владеть фасциями в январе, был избран ярый противник триумвирата – Гн.Домиций Агенобарб. В число преторов вошли ненавидящие триумвиров М.Клавдий Марцелл и М.Порций Катон. Дождавшись их вступления в должность, Красс рисковал столкнуться с более жестким противодействием сената и даже с опасностью судебного преследования, которое поставило бы крест на его восточных планах. Учитывая изменения в общественном мнении, которые выразились в избрании врагов триумвиров на важнейшие государственные должности, стремление Красса как можно скорее приступить к обязанностям проконсула, которые давали иммунитет от судебного преследования, совершенно объяснимо.
Переходя к «субъективному фактору поражения», А.П.Беликов крайне уничижительно описывает личность Красса, считая его хорошим дельцом, но никудышным полководцем. Как кажется, подобная оценка Красса не соответствует действительности. Военные заслуги Красса широко известны. Именно он спас Рим в знаменитой битве у Коллинских ворот, положившей конец гражданской войне и вообще проявил себя в этой войне способным самостоятельным военачальником. В 72 г. до н.э. Красс был назначен командующим в войне против Спартака и закончил ее сокрушительной победой всего за шесть месяцев. Отметим, что в этой войне Красс стал преемником консулов Геллия и Лентула, проконсула Кассия, преторов Клодия Глабра, Коссиния, Вариния, Манлия, один за другим побежденных Спартаком.
Отметим, что вступив в Рим с малым триумфом – овацией – Красс вошел в узкую группу победоносных полководцев, в которую в середине 50-х гг. входило не так много людей – кроме трехкратного триумфатора Гн. Помпея Магна это были давно состарившиеся П.Сервилий Ватия Исаврийский и Г.Скрибоний Курион и соратник Помпея Л. Афраний. Уже несколько лет по Римом сидел в ожидании триумфа Г. Помптин. Как кажется, среди них Красс был едва ли не идеальной кандидатурой для восточного похода.
Вновь следуя за Плутархом, чье невежество в военных вопросах известно, автор обвиняет Красса в том, что «на зимних квартирах, он занимался не снабжением армии, не техническим оснащением войск и даже не тренировал воинов». При этом при описании кампании мы не видим, чтобы у Красса возникали проблемы со снаряжением и снабжением, его войско не голодало (как, например, армия Цезаря, периодически сталкивающаяся с проблемами в снабжении). Что касается отсутствия тренировок воинов, то в зимний период и при нахождении не в лагере, а на квартирах, сложно представить возможность организации таких тренировок. Учитывая, что зимнее время вообще не предназначалось римлянами для военных дел (см, например Plut. Sert. 3; Caes. B.G. III, 1-3) и дисциплина в любом римском войске в это время падала, сложно предъявить Крассу претензии за то, что он действовал так же, как и его современники.
Ссылка на Орозия, которой автор подтверждает свою низкую оценку Красса, вообще непонятна, так как античный автор не говорит ничего такого, что приписывает ему А.П.Беликов. По мнению А.П.Беликова Красс «занимался тем, к чему привык - "делал деньги". Притом, весьма оригинальным способом - требуя от сирийских городов поставки войск, он за деньги освобождал их от выполнения своего же требования (Oros. VI, 13,1 – ccылка на Oros. II, 13 ошибочна и попала в текст по недоразумению – В.Р.)», в то время как Орозий пишет: «вспомогательные войска собирал и деньги требовал». Таким образом, совершенно логичная и адекватная деятельность по подготовке кампании (сбор войск и денежных средств) превратилась в изложении автора в совершенно фантастическую торговлю войсками.
Об освобождении городов от воинской повинности пишет Плутарх, а не Орозий, и именно это заставляет усомниться в верности сделанных им выводов. Если факт освобождения от повинности за деньги действительно имел место (сомнения возможны, учитывая способ написания Плутархом биографий, когда он брал одну доминирующую черту и все поступки своего героя подводил под нее), то разумно предположить, что это был способ пополнения армейской казны. Учитывая слабость городских ополчений Сирии (после недавнего подчинения провинции и учитывая пограничное положение римляне не могли позволить существование боеспособных подразделений в покоренной стране), замена насильно призванных солдат деньгами была совершенно правильным решением.
Говоря об ограблении Иерусалимского храма как причине того, что иудеи «стали враждебны Риму и охотно информировали парфян о всех передвижениях римских войск» А.П.Беликов следует за А.Г.Бокщаниным, который, в свою очередь, не опирался на источники, а, вероятно, в духе времени (статья написана в 1949 г.) попытался изобрести «партизанское движение против римских фашистов».
Отметим противоречия в словах автора. Сначала он сетует на то, что Красс не «собрал побольше сирийской конницы и легковооруженной пехоты» (хотя, как мы выяснили, Красс занимался этим зимой 54-53 гг. и результат – 4000 конников и столько же легковооруженных был удовлетворительным), а затем на то, что «43000 человек, растянувшиеся в марше по степи, были слишком уязвимы для наскоков конницы». Разумно предположить, что если бы Красс по совету А.П.Беликова собрал бы еще больше конницы и легковооруженных, его колонна на марше была бы еще длиннее и еще уязвимее…
Еще одной причиной поражения А.П.Беликов называет психологический фактор. По его мнению, Красс переоценил свои возможности и даже стал жертвой мании величия. О военных заслугах Красса выше уже было сказано, так что он был совершенно вправе считать себя способным военачальником. Что касается мании величия, то это общая психологическая характеристика римлян эпохи республики. Если Попилию Ленату было позволено усмирять войну с помощью ликторов и круга на земле, нарисованному прутиком, почему Крассу недозволительно было вести на войну восемь легионов?
С мнением автора о недооценке Крассом противника можно согласиться, но вот с причинами этой недооценки, которые он называет, согласиться нельзя никак. По мнению А.П.Беликова Красс ничего не знал о парфянах, их тактике и вооружении. Разумеется, учитывая почти полувековые связи между Римом и Парфией, иногда выливавшиеся в пограничные конфликты, трудно представить, что римлянам (а следовательно и Крассу) ничего не было известно о предстоящем противнике.
Как кажется, причина недооценки Крассом Парфии заключается в другом. В 58-57 гг. сыновья Фрааата III Митридат и Ород свергли и убили отца, после чего между ними разразилась гражданская война. В этой войне Митридат потерпел поражение и бежал в Сирию к римскому проконсулу А.Габинию. Не дождавшись помощи Габиния, занятого в египетском походе, Митридат вернулся в Парфию и опираясь на поддержку городского населения Месопотамии (в основном эллинистического происхождения), выступил против брата. Только в 55 г. армия Орода, возглавляемая Суреной, смогла захватить Селевкию и Вавилон, в котором укрывался Митридат. Взятый в плен претендент был казнен, но его сторонники должны были оставаться в месопотамских городах.
Именно расчет на слабость Парфии, измученной и разобщенной гражданской войной, надежда на поддержку эллинистических городов Междуречья, и стали причиной недооценки Крассом военного потенциала Парфянской державы. Видимо, он рассчитывал, подобно Александру Великому, воспользоваться внутренними проблемами великой восточной империи. И если Персия Ахеменидов действительно упала в руки Александру при первом серьезном нажиме, то внутренний потенциал Парфии оказался более крепким. В то же время следует отметить, что эллины городов Междуречья действительно оказывали Крассу помощь, так что кое-какие его расчеты оказались верными.
Говоря о климатическом факторе, автор, как кажется, вновь себе противоречит. С одной стороны он отмечает, что металлические доспехи легионеров в условиях месопотамской жары были очень неудобны, с другой стороны подчеркивает достоинства тяжелого вооружения, стальных шлемов и лат парфянских катафрактариев. Каким образом разрешить это противоречие в словах А.П.Беликова непонятно. Либо тяжелое вооружение было одинаково неудобным и для римлян и для парфян, либо этот фактор не был значительным – в любом случае учитывать его при разборе причин поражения Красса не стоит.

Подробнее следует остановиться на оценке А.П.Беликовым качества римской армии Красса. По мнению автора это качество было крайне низким, армия состояла из новобранцев, привлеченных в поход надеждами на богатую добычу. Единственное, что скрашивало картину – это хороший средний командный состав армии.
Как кажется, А.П.Беликов ошибся дважды – преуменьшив достоинства армии и преувеличив способности офицеров.
По общему мнению исследователей армия Красса состояла из 8 легионов. Что же это были за легионы?
Два легиона (четверть армии) – были одними из самых опытных в Риме того периода. Это те легионы, которые Помпей оставил в Сирии после завершения своих восточных походов (Ios. Iud.Ant. XIV, 4, 5; Ios. B.Iud. I, 7, 7). Даже если предположить, что Помпей оставил на Востоке свои изначальные легионы, а не те, которые перешли к нему от Лукулла или Марция Рекса, то даже в этом случае их послужной список был впечатляющим – война с Митридатом и Тиграном, Кавказский поход, боестолкновения с парфянами в Месопотамии (то есть там, где проходил поход Красса), война с иудеями и штурм Иерусалима. Уже после Помпея они совершили поход в Набатею (по иорданской пустыне), воевали при Филиппе и Лентуле Марцеллине с арабскими племенами, вместе с Габинием покорили арабов, совершили поход до Евфрата и на Нил, разгромили египетскую армию. За плечами у легионов были минимум полтора десятка лет походов и сражений, причем в основном и в последние годы – в тех же самых географических и климатических условиях, что и во время похода Красса. Это были истинные ветераны восточных войн…
Еще одной частью армии Красса были легионы, пришедшие на Восток с Габинием. Их количество должно было быть не менее трех, так как два легиона принадлежали Габинию как консулу, а кроме них по закону Клодия он получил право набирать дополнительные войска (Cic. Sest. 24; Dom, 23, 55). Эти три легиона провели на Востоке три года, участвуя в покорении арабских племен, в войне с иудеями, походе на Евфрат и через Синай в Египет. Очевидно, что к тому времени, как Красс принял над ними командование, это были уже хорошо подготовленные к войне в условиях Месопотамии, опытные и сильные легионы.
Несколько когорт Габинием были оставлены в Египте, причем часть из них были из числа тех, кто служил еще при Помпее (Plut. Pomp. 78). Все же кажется, что не менее четырех легионов оставались в провинции Сирия и все эти легионы были опытными, причем их опыт заключался в военных действиях в условиях восточного театра военных действий.
Оставшиеся четыре легиона (два консульских плюс набранные дополнительно когорты) пришли на Восток с Крассом. Говорить о том, что они были полностью новобранческие тоже неверно. Набор в легионы происходил на добровольной основе, поэтому для участия в грабеже парфянских богатств (а именно эта цель декларировалась Крассом) должно было записаться значительное количество ветеранов предыдущих войн, в том числе на востоке (в 61 г. Помпей привел с востока и демобилизовал 8 легионов – какая-то часть их не могла не присоединиться к Крассу). Некоторую часть легионеров составляли ветераны войны со Спартаком, связанные с Крассом обычаем клиентелы после успешного завершения рабской войны. Кроме того, некоторое (но значительное) число легионеров-ветеранов привел Крассу его сын Публий от Цезаря (Dio Cass. XXXIX, 31).
Таким образом следует признать, что половина армии Красса представляла собой легионы, имеющие огромный военный опыт в тех климатических и географических условиях, где предстояло воевать Крассу. Оставшиеся легионы были менее опытны, хотя и в их среде число ветеранов должно было быть велико.
Обратимся к вспомогательным родам войск. Кавалерия Красса составляла пять тысяч всадников. Тысяча из них была прислана Цезарем из Галлии и представляла собой галльских и германских наемников. Остальные были предоставлены восточными царьками – вассалами Рима. Мы не имеем точных сведений о точном составе этих контингентов, но должны уверенно предположить значительное количество всадников из Галатии, так как Красс во время своего похода на Восток посещал галатского царя Дейотара и не мог не воспользоваться лучшей конницей римского Востока.Остальные были из Каппадокии, Киликии Педиады, Коммагены – традиционных регионов набора кавалерии в восточные римские армии (Ср. Caes. B.C. III, 4), а также из арабских, курдских племен и Армении (Plut. Crass. 19, 21). Некоторая часть их должна была быть конными лучниками, по крайней мере коммагенские отряды формировались именно из них.
Определить состав легковооруженных отрядов не представляется возможным. Видимо, это были пешие лучники Крита и Сирии (Ср. Caes. B.C. III, 3), а также представители ополчений Иудеи и греческих полисов Сирии.
Состав войска был оптимальным, учитывая возможности Красса. Через несколько лет, используя ресурсы всего римского Востока, включая Балканы, Помпей смог мобилизовать в свою армию 11 легионов, 7 000 всадников и около 4 500 легковооруженных. Армия Красс, как мы видели, уступала в числе легионов и конницы, но нужно учитывать, что Красс не мог воспользоваться для набора войск Балканами.
Через двадцать лет после Красса поход в Парфию совершил Марк Антоний. Используя ресурсы всего римского Востока, включая Египет, пользуясь поддержкой западных провинций и имея в распоряжении легионы, в ходе гражданских войн формировавшихся в значительно большем количестве, чем в эпоху Красса, Антоний смог выставить 60 000 легионеров, 10 000 кавалерии (включая испанскую и кельтскую конницу) и 30 000 легковооруженных (Plut. Ant. 37). При этом двукратное увеличение армии по сравнению с армией Красса привело к значительному увеличению армейского обоза, что сделало армию неповоротливой и привело к поражению.
Очевидно, что такое напряжение сил для Красса было невозможно. Следует признать, что он оптимально использовал имеющиеся в его распоряжении ресурсы и поражение связано не с недостатком и не с качеством войск.
Обратимся к командному составу армии Красса. Как кажется, восторги А.П.Беликова его качествами сильно преувеличены. Лучший из легатов Красса – старый ветеран Спартаковской войны и победитель Крикса Кв.Аррий – по какой-то причине не участвовал в роковом походе. Возможно, Аррий по причине возраста болел или был назначен управлять провинцией в отсутствие Красса. По крайней мере, под Каррами его не было – источники не отмечают его участия в событиях похода, а в 52 г. до н.э. мы встречаем его в Риме.
Другой старый легат Красса и способный полководец Г.Помптин отсутствовал в штабе наместника Сирии. В 59 г. до н.э. Красс, встав на сторону триумвиров, отказал в поддержке его притязаний на триумф и вплоть до 54 г. до н.э. Помптин сидел на Марсовом поле, дожидаясь утверждения своих почестей. Очевидно, отказ Красса от поддержки должен был охладить отношения между ними – Помптин сблизился с Цицероном, заклятым врагом Красса, и в 51 г. был легатом и творцом военных побед оратора во время его киликийского наместничества.
Одним из легатов был сын Красса Публий – проявил себя в Галльской войне как отличный кавалерийский командир и как начальник легиона. Однако молодость и импульсивность сыграли с ним злую шутку – именно несдержанность Публия Красса, заставившая броситься в преследование отступавших парфян, привела к окружению и гибели его отряда, что, в свою очередь, склонила чашу весов в первой битве на сторону врага.
Квестор Красса Г.Кассий Лонгин принадлежал к той фракции сената, которая яростно противостояла триумвирам. Он был женат на племяннице Катона и благодаря этому был в близком родстве со всеми противниками триумвиров – Бибулом, Агенобарбом, Сервилием Исавриком, Брутом и другими. Как кажется, согласие Красса на назначение Кассия своим квестором было сделкой, позволившей ему если не получить согласие фракции Катона на Парфянский поход, то, по крайней мере, снизить градус противодействия своим планам.
Назначение Кассия стало роковым для судьбы Красса и его армии. Именно действия Кассия привели к разложению армию – после первой битвы именно Кассий вместе с Октавием фактически поднял мятеж, собрав центурионов и военных трибунов и на этой сходке приняв решение отступать в Карры, бросив обоз и раненых. Еще одним ключевым и предательским действием Кассия было оставление им арьергарда армии, отступающей от Карр в горы, благодаря чему армия рассыпалась и не смогла достичь своей цели.
Отметим, что оба решения были приняты в стрессовой ситуации (сразу после поражения в битве и во время ночного отступления) и оказались роковыми для армии, в которой служил Кассий. Дальнейшая судьба Кассия подтвердила, что эта неустойчивость к стрессу и неумение принимать правильные решения - не случайность, а особенность характера Кассия.
После Фарсала Кассий отказался от продолжения борьбы и сдал свой флот Цезарю, хотя имел отличную возможность захватить его в устье Кидна и, таким образом, решить исход войны одним действием (Cic. Phil. II, 26). В битве при Филиппах Кассий, чей фланг был разбит, тогда как войска Брута одержали победу, запаниковал и покончил с собой, приняв всадников, спешивших с известием о победе, за погоню.
Как мы видим, неспособность Кассия принять взвешенные решения в непростой ситуации стала причиной его гибели, но еще раньше эта неспособность погубила Красса и его армию.
Прочие легаты Красса также во время похода проявили свою мятежность, трусость и неспособность – Эгнатий с кавалерийским отрядом сбежал с поля боя, Варгунтей во время отступления потерял связь с основными силами и завел свой отряд в окружение парфян.
Октавий вместе с Кассием стал организатором мятежа, приведшего к паническому отступлению после первой битвы, оставлению обоза и раненых. Впрочем, Октавий, в отличие от Кассия и Эгнатия, спас свою честь, сделав попытку спасти своего полководца во время ночного отступления из Карр в горы – достигнув с авангардом отступающей армии безопасного места, он вернулся на помощь отставшему командующему и погиб вместе с ним.
В составе штаба Красса известно еще несколько имен. Копоний, комендант Карр, вероятно спасся во время катастрофы. В 49 г. до н.э. он был претором и командовал частью флота Помпея, но особых успехов в командовании не снискал. В парфянском походе он проявил себя способным принимать самостоятельные решения командиром – его марш с каррским гарнизоном навстречу отступающей армии позволил Крассу с минимальными потерями довести потрепанное войско до Карр.
Молодые Марций Цензорин и Мегабокх вероятно напоминали по характеру Публия Красса, чьими друзьями они были, и погибли вместе с ним.
Наконец, еще один легат Красса Л.Рустий «прославился» только своим непотребством – после победы Сурена нашел в его личных вещах порнографические книги и поносил римлян за то, что «они, даже воюя, не могут воздержаться от подобных деяний и книг»…
Таким образом, следует сделать вывод, что командный состав армии Красса был достаточно слаб, особенно в сравнении с командными штабами современных Крассу полководцев – Лукулла, Помпея, Цезаря. Вина за это лежит, разумеется, на самом полководце, так как он мог и должен был более ответственно подойти к формированию своего штаба. Однако безалаберность Красса в этом вопросе привела к тому, что вместо опытных и преданных Аррия и Помптина на поле боя у Карр его окружали мятежный Кассий, импульсивный и несдержанный Публий Красс и любитель порнографии Рустий.
Именно в этом одна из основных причин катастрофы при Каррах – хорошей армии достался низкокачественный командный состав.

Еще о численности войск Красса.
Как представляется, армия Красса состояла не из 8, как я писал выше, а из 7 легионов.
В кампании 54 г. Красс оставляет в качестве гарнизонов 7000 легионеров (не считая кавалерии), то есть 14 когорт. Разумно предположить, что для гарнизонной службы были выделены по две когорты из каждого легиона. Оставшиеся легионы неполного состава (по 8 когорт) вместе с Крассом приняли участие в наступлении.
Перед началом первого сражения армия построилась в каре по 12 когорт на каждом фасе. Общее число когорт получается 48, то есть 6 неполных (по 8 когорт) легионов. Командование каре Красс поручил сыну Публию и квестору Кассию, вероятно дав им в подчинение по два фаса каре (по три легиона). Последний – седьмой – легион, вероятно составлял тактический резерв и находился вместе с самим Крассом в центре каре (Plut. Crass. 23).
Во время боя Публий Красс, предпринимая атаку на парфян, берет с собой, кроме конницы и лучников 8 когорт, то есть легион неполного состава.
При отступлении от места битвы к Каррам легат Варгунтей командует четырьмя когортами, то есть половиной легиона.
Также 4 когорты (половина легиона) сопровождает Красса при его последнем отступлении от Карр к горам.
Цифры, приводимые Плутархом, показывают, что предположение о том, что армия Красса состояла из 7 легионов (в кампанию 53 г. до н.э. восьмикогортного состава). Таким образом состав армии был меньше приводимого А.П.Беликовым числа в 43 000 человек и не превышал 36 000 (около 28 000 легионеров, 4000 кавалерии и 4000 легковооруженных). При этом внутри Месопотамии у Красса находились гарнизоны, состоящие из 14 когорт (7000 легионеров) и 1000 конников.
Армия была довольно компактной и мобильной, а легионная структура осталась неизменной (хотя сами легионы сократились в числе на 1/5).

Вернемся к статье А.П.Беликова. Среди ошибок Красса, повлекших катастрофу, автор называет отсутствие разведки и незнание местности.
Обе претензии, как кажется, несостоятельны. О том, что разведка Красса была на достаточно высоком уровне, говорят источники.
Гарнизоны, оставленные Крассом в городах северной Месопотамии в кампании 54 г. до н.э., не только контролировали немногочисленные оазисы и ключевые пункты на Великом караванном пути, идущем от Средиземного моря в Центральную Азии, но и обеспечивали проконсулу сведения о войсках противника. Плутарх сообщает, что весной 53 г. до н.э. гонцы из оставленных гарнизонов прибыли к Крассу и сообщили ему о концентрации парфянской армии (Plut.Crass. 18). Хотя Плутарх, риторически нагнетая напряжение, создает впечатление о том, что эти гарнизоны погибли («из городов Месопотамии, в которых стояли римские гарнизоны, явились, насилу вырвавшись оттуда, несколько солдат с тревожными вестями. Они видели собственными глазами целые скопища врагов и были свидетелями сражений, данных неприятелем при штурмах городов»), внимательный анализ текста заставляет нас сомневаться в его словах. При дальнейшем описании войны Плутарх говорит, что Ихны и Карры оставались под контролем римлян (Plut. Crass. 25, 27). Гарнизон Эдессы, судя по присутствии царя Осроены Абгара в армии римлян, не подвергался угрозе, по крайней мере до его измены (Plut. Crass. 21, Dio Cass. XL, 20). Возможно, под угрозой были гарнизоны городов юга региона – Никефорий и Зенодотия – и слова Плутарха относятся к ним. Однако непонятно в таком случае, почему Красс не пошел им на помощь по римскому, западному берегу Евфрата до Фапсака, крупной крепости напротив Никефория, контролируемой римлянами. Действия Красса в начале кампании, как кажется, показывают, что угроза римским гарнизонам преувеличена Плутархом и свою задачу по контролю за основными ключевыми точками северной Месопотамии и глубинной разведке они выполнили. Сосредоточение армии парфян было вскрыто и своевременно доложено Крассу.
Что касается тактической разведки, то она тоже была на высоте. Передовые разъезды римлян вовремя обнаружили следы парфянской конницы (Plut. Crass. 20), а перед битвой у Баллиса – сосредоточение основных сил противника (Plut. Crass. 23). Разведка римлян смогла навязать бой передовым частям парфян, прикрыв таким образом развертывание римской армии (там же).
Таким образом, задачи по обнаружению неприятеля и прикрытию развертывания собственных войск, римская разведка выполнила успешно.
Что касается незнания местности римлянами, то эта претензия А.П.Беликова вообще абсурдна. Минимум две римских армии (Габиния и Афрания), солдаты которых продолжали служить в сирийских легионах и при Крассе (Plut. Crass. 21) действовали в этой местности в 65 и 64 гг. до н.э., здесь же проходила кампания 54 г. до н.э., которой командовал сам Красс (битва у реки Баллис проходила неподалеку от Ихн, где в прошлом году проходила римская армия и где Красс оставил гарнизон). Остается предположить, что либо А.П.Беликов считает, что в начале новой кампании римляне совершенно забыли, где проходили боевые действия прошлого года (не говоря о старых походах с Габинием и Афранием, последний из которых точно был в Каррах (Dio Cass. XXXVII, 5)), либо с целью обвинить Красса в неподготовленности похода просто выдумывает его ошибки.
Верх страницы Низ страницы



Перейти на форум :
Искать на этом форуме
Версия для печати
Отправить ссылку на e-mail
zorich books


(Удалить все cookies этого сайта)
Работает MegaBBS ASP Forum Software
© 2002-2017 PD9 Software