Поехал я в город Маджар — (пишется) через ма, джа и р, — город большой, (один) из лучших тюркских городов, на большой реке, с садами и обильными плодами. Мы остановились там в ските благочестивого, религиозного, престарелого шейха Мухаммеда Эльбатаихи, (родом) из Батаиха Иракского. Он был преемником шейха Ахмеда Эррефаи, да будет над ним благоволение Аллаха! В ските его около 70 факиров арабских, персидских, тюркских и румских, женатых и холостых. Живут они подаяниями. Жители этой страны питают большое доверие к факирам и каждую ночь приводят в скит лошадей, коров и овец. Султан и хатуни ходят посещать шейха и получать от него благословения; они расточают милостыни и раздают большие подарки, в особенности женщины, которые делают большие подаяния и творят добрые дела. В городе Маджаре мы совершили соборную молитву, по окончании которой взошел на амвон проповедник Иззеддин (или Медждеддин), один из правоведов и знаменитостей Бухары, у которого было множество учеников и чтецов, читавших перед ним. Он произнес проповедь и увещания, при чем присутствовали начальник города и старейшины его. Шейх Мухаммед Эльбатаихи встал и сказал: «правовед-проповедник хочет отправиться в путь, и мы хотим (собрать) для него дорожные припасы». Потом он снял шерстяную ферязь, которая была на нем, и сказал: «это от меня для [288] него». Из присутствовавших кто снял с себя одежду, кто подарил коня, кто дал денег. Из всего этого набралось для него много. На базаре этого города я увидел Еврея, который приветствовал меня и заговорил со мною по-арабски. Я спросил его, из какой он страны, и он сообщил, что он из земли Андалусской (Испании), что он прибыл оттуда сушей, а не ездил морем, и приехал через Константинополь Великий, через Румские земли и страну Черкесов. Он упомянул (также), что с тех пор, как он был в Андалусе, (прошло) 4 месяца. Торговцы странствующие, которые знакомы с этим делом, подтвердили правильность его слов. В этом крае я увидел чудеса по части великого почета, в каком у них женщины. Они пользуются большим уважением, чем мужчины. Что касается жен эмиров, то в первый раз мне привелось увидеть их при выезде из Крыма; я увидел (тогда) хатунь, жену эмира Салтыя, в арбе ее. Вся она (арба) была обтянута хорошим синим сукном; окна и двери кибитки были раскрыты; перед нею (хатунью) находились четыре девушки, чудеса красоты и диковинки по одежде. За нею следовало еще несколько арб, в которых (сидели) девушки, сопровождавшие ее. Приблизившись к месту привала эмира, она сошла с арбы на землю; вместе с нею слезло около 30 девушек, которые приподымали полы ее одежды. На платьях ее были петли; каждая девушка бралась за петлю, приподнимая от земли полы со всех сторон, и она (хатунь) шла таким образом, важно покачиваясь. Когда она дошла до эмира, то он встал перед ней, поклонился ей и усадил ее возле себя, а девушки ее окружили ее. Принесли меха с кумысом. Она налила его себе в чашу, присела на оба колена перед эмиром и подала ему чашу. Он напился. Потом она дала напиться брату его, а эмир дал напиться ей. Подано было кушанье, и она поела вместе с ним (эмиром). Он подарил ей платье, и она возвратилась. Вот каким образом обходятся с женами эмиров, а ниже мы расскажем о женах царя. Что касается жен торговцев и простых людей, то я видел и их. Одна из них была в арбе, которую вез конь, перед нею три или четыре девушки, приподнимавшие полы ее. На голове ее бугтак, т. е. шапочка, украшенная драгоценными камнями, с павлиньими перьями наверху. Окна [289] кибитки были растворены; лицо ее открыто, потому что тюркские женщины не завешиваются. Иная из них, таким же образом, со слугами, везет овец и молоко, которые продает народу за благовонные товары. Иногда с женою едет муж ее; если кто увидит его, то примет его за одного из слуг ее. На нем нет (другой) одежды, кроме шубы из овечьей шкуры, а на голове соответствующая этому шапка, которую они называют кула. Из города Маджара мы собрались ехать в ставку султана, (находившуюся) в четырех днях (пути) от Маджара, в местности, называемой Бишдаг (= Бештау). Баш — (пишется) через би и ги—значить у них пять, а даг значит гора — (пишется) через да и г. На этом Пятигорье (находится) ключ горячей воды, в котором Тюрки купаются. Они полагают, что кто выкупается в нем, того не постигнет кручина болезни. Отправились мы к месту ставки и прибыли к нему в первый день рамазана (= 6 мая 1334 г.), но нашли, что ставка уже откочевала. Тогда мы вернулись в то место, из которого уехали, потому что ставка расположилась поблизости от него. Я разбил свою палатку там, на холме, водрузил значок перед палаткой, а лошадей и арбы поставил позади ее. Подошла ставка, которую они называют Урду — с у — (= Орда) и мы увидели большой город, движущийся с своими жителями; в нем мечети и базары да дым от кухонь, взвивающийся по воздуху: они варят (пищу) во время самой езды своей и лошади везут арбы с ними. Когда достигают места привала, то палатки снимают с арб и ставят на землю, так как они легко переносятся. Таким же образом они устраивают мечети и лавки. Мимо нас проехали жены султана, каждая из них со своими людьми отдельно. Когда проехала четвертая из них, дочь эмира Исабека, о которой мы еще будем говорить (ниже), то она увидела палатку на вершине холма и значок перед нею, означавший (вновь) прибывшего. Она отрядила отроков и девушек, которые приветствовали меня и передали мне привет от нее, а сама она остановилась, чтобы дождаться их. Я послал ей подарок с одним из моих спутников и с докладчиком эмира Тулуктумура. Она приняла его, как доброе предзнаменование, приказала, чтобы я остановился в ее соседстве, и отправилась далее. Подъехал султан и расположился в своей ставке отдельно. [290]
О великом султане Мухаммеде Узбекхане (II, стр. 381 — 387). Имя его Мухаммед Узбек — (пишется оно) через у, з и б; слово хан у них значит султан. Этот султан (обладатель) огромного царства, силен могуществом, велик саном, высок достоинством, сокрушитель врагов Аллаха, жителей Константинополя Великого, и (усердный) борец за веру в войне с ними. Владения его обширны и города велики. В числе их: Кафа, Крым, Маджар, Азов, Судак, Харезм и столица его (султана), Сарай.
