Если уж тема заняла место на "Индексе" позвольте завершить:
Наиболее ярко тактика монголов, со всеми её плюсами и минусами, проявилась в сражении с мамлюками 22.XII.1299 года, во время очередного похода в Сирию. После успешного начала похода Газан-хан «…разведал и понял, что враги расположились на таком же самом месте, как они уже раньше расставили свои военные силы в пору Менгу-Тимура: заняли хорошее место так, чтобы большей части войска этой стороны досталось плохое. Он призадумался над тем, как можно было бы уничтожить преимущество расположения их военных сил и узрел пользу в том, чтобы не нападать на них в лоб. Он повелел принять в сторону своего левого крыла, которое было их правым крылом» (5.22). Решено было провести фланговый маневр с целью лишить неприятеля его преимущества. Двигаться предстояло через пустыню. Газан-хан повелел войску « расположился в трех фарсангах от города Химс на берегу Аббарик и приказал набрать трехдневный запас воды и через пустыню выйти им в тыл» (5.22). В случае успеха неприятель оказывался в неудобном положении: «Им поневоле придется обратится лицом в ту сторону и расположение их военных сил потеряет всякое преимущество (5.22). Но мамлюки тоже не были «мальчиками для битья» и разведка у них работала превосходно: «Мисрцы предположили, что монгольская рать приняла влево ради отступления» (5.22). Надеясь на внезапность «они в среду вдруг сели на коней и пошли на (монголов)» (5.22). Вместо обходного маневра монголам пришлось принять бой в невыгодных условиях: «Государь ислама Газан-хан, когда узнал о приближении неприятеля, …, воссел на коня и с тем количеством войска, которое было налицо, вышел против врага» (5.22). Войско было построено для похода с правым крыло в авангарде: «В голове (йазак) правого крыла был эмир Мулай, за ним эмирзадэ Саталмиш, за ним эмир Кутлугшах, за ним Яман и Муртад, каждый со своим туманом. В средней рати государь ислама, словно величавая гора, а в передовом отряде средней рати эмиры Чобан и Султан: Чобан направо, а Султан налево. Справа от средней рати был Тогрулча сын Аджуя-шукурчи. Ниже главной средней рати ( кул-и бузург) находились эв-огланы, за ними Ильбасмиш со своим туманом, за ним Чечек, за ним Курумиши сын Алинака, а позади всех Курбука-бахадур, который ведал задней ратью ( сакэ)» (5.23) Всего в строю было: 11 туманов, из них два - Ямана и Муртада – скорее всего «таджик-чари»; войско каптаулов, разделенное на две части – Чобан и Султан; тысячу средней рати с кезиком и обоз. Если принять туман в пять тысяч всадников, а для этого есть веские основания: 1) «повелел Кирбукаю с пятью тысячами всадников охранять тыл войска» (5.24), 2) «из Рума прибыл Абишка… с пятью тысячами человек» (5.24). То силу рати можно определить в 55- 60 тысяч всадников. Мамлюки атаковали внезапно: «Прежде чем все войска успели сесть (на коней) и построить боевой порядок, завязали бой. Сирийцы весьма уповали на свою численность и снаряжение и не понимали, что наступили ногою на хвост змеи, а рукою прикоснулись к шипу (5.24). Лучший монгольский полководец Кутлуг-шах-нойон проявил инициативу и: «приказал, чтобы забили в литавры, и мисрцы предположили, что государь ислама находится в этих рядах. Они разом ударили туда и шли непрерывно тысяча за тысячею. Прорвав ряды, они опрокидывали витязей, и огромное множество людей из полка эмира было убито и ранено. Эмир с отрядом всадников присоединился к государю(5.24). Однако остальные части оставались пассивными или просто бежали: «Внезапно войска, которые находились поблизости, обратились в бегство, а те, что стояли по сторонам, частью не знали о битве, частью еще не вступили в бой» (5.31). Положение становилось критическим: «С правой и левой стороны государя ислама осталось пусто, но он сам своей особой с немногими людьми, по прежнему, вместе с Султаном стоял против врага. Воины же, оттого, что первый удар пришелся по среднему полку, отступили и, остановившись, ничего не предпринимали из опасения, что во время натиска на врага, никакой поддержки не будет» (5.31). Пока кто-то не осмелился: «Наконец, когда войска левой руки, которые остановились поодаль и выжидали, готовые вернуться назад, увидели такое положение, они обратились на врага. С правой руки тоже часть двинулась вслед за ними» (5.31). Мамлюки применили домашнюю заготовку: «Мисрцы так же, как и в пору Менгу-Тимура, держали в стороне в засаде Иса-Мухана с пятью тысячами арабских всадников» (5.24). Но тут проявилась проницательность монгольского полководца: «Государь ислама проведал и повелел Кирбукаю с пятью тысячами всадников охранять тыл войска. Во время битвы арабская дружина внезапно выскочила из засады. Кирбукай ринулся на них и рассеял нападавших (5.24). В этой битве Газан-хан доказал свою доблесть: «Он рычал, словно разъяренный лев, разрывал ряды войск и ударами копья опрокидывал их богатырей(5.24), и мастерство полководца способного на смелые решения: «Он кликнул войску, чтобы спешились и стреляли из луков. И снова сели верхом и поскакали на них. От предполуденного до предвечернего часа длилась битва. Наконец, мисрцы были разбиты и обратились в бегство» (5.24). Арьергард как обычно опоздал: «Когда покончили с битвой, из Рума прибыл Абишка … с пятью тысячами человек» (5.24).
Цитаты по: «Сборник летописей» Рашид-ад-дин, т.III, перевод с персидского А.К.Арендса, под редакцией А.А. Ромаскевича, Е.Э.Бертельса и А.Ю.Якубовского, Издательство Академии наук СССР, Москва-Ленинград, 1946 год; (5.24)- стр.183-184,(5.31)-стр.221.
Наиболее ярко тактика монголов, со всеми её плюсами и минусами, проявилась в сражении с мамлюками 22.XII.1299 года, во время очередного похода в Сирию. После успешного начала похода Газан-хан «…разведал и понял, что враги расположились на таком же самом месте, как они уже раньше расставили свои военные силы в пору Менгу-Тимура: заняли хорошее место так, чтобы большей части войска этой стороны досталось плохое. Он призадумался над тем, как можно было бы уничтожить преимущество расположения их военных сил и узрел пользу в том, чтобы не нападать на них в лоб. Он повелел принять в сторону своего левого крыла, которое было их правым крылом» (5.22). Решено было провести фланговый маневр с целью лишить неприятеля его преимущества. Двигаться предстояло через пустыню. Газан-хан повелел войску « расположился в трех фарсангах от города Химс на берегу Аббарик и приказал набрать трехдневный запас воды и через пустыню выйти им в тыл» (5.22). В случае успеха неприятель оказывался в неудобном положении: «Им поневоле придется обратится лицом в ту сторону и расположение их военных сил потеряет всякое преимущество (5.22). Но мамлюки тоже не были «мальчиками для битья» и разведка у них работала превосходно: «Мисрцы предположили, что монгольская рать приняла влево ради отступления» (5.22). Надеясь на внезапность «они в среду вдруг сели на коней и пошли на (монголов)» (5.22). Вместо обходного маневра монголам пришлось принять бой в невыгодных условиях: «Государь ислама Газан-хан, когда узнал о приближении неприятеля, …, воссел на коня и с тем количеством войска, которое было налицо, вышел против врага» (5.22). Войско было построено для похода с правым крыло в авангарде: «В голове (йазак) правого крыла был эмир Мулай, за ним эмирзадэ Саталмиш, за ним эмир Кутлугшах, за ним Яман и Муртад, каждый со своим туманом. В средней рати государь ислама, словно величавая гора, а в передовом отряде средней рати эмиры Чобан и Султан: Чобан направо, а Султан налево. Справа от средней рати был Тогрулча сын Аджуя-шукурчи. Ниже главной средней рати ( кул-и бузург) находились эв-огланы, за ними Ильбасмиш со своим туманом, за ним Чечек, за ним Курумиши сын Алинака, а позади всех Курбука-бахадур, который ведал задней ратью ( сакэ)» (5.23) Всего в строю было: 11 туманов, из них два - Ямана и Муртада – скорее всего «таджик-чари»; войско каптаулов, разделенное на две части – Чобан и Султан; тысячу средней рати с кезиком и обоз. Если принять туман в пять тысяч всадников, а для этого есть веские основания: 1) «повелел Кирбукаю с пятью тысячами всадников охранять тыл войска» (5.24), 2) «из Рума прибыл Абишка… с пятью тысячами человек» (5.24). То силу рати можно определить в 55- 60 тысяч всадников. Мамлюки атаковали внезапно: «Прежде чем все войска успели сесть (на коней) и построить боевой порядок, завязали бой. Сирийцы весьма уповали на свою численность и снаряжение и не понимали, что наступили ногою на хвост змеи, а рукою прикоснулись к шипу (5.24). Лучший монгольский полководец Кутлуг-шах-нойон проявил инициативу и: «приказал, чтобы забили в литавры, и мисрцы предположили, что государь ислама находится в этих рядах. Они разом ударили туда и шли непрерывно тысяча за тысячею. Прорвав ряды, они опрокидывали витязей, и огромное множество людей из полка эмира было убито и ранено. Эмир с отрядом всадников присоединился к государю(5.24). Однако остальные части оставались пассивными или просто бежали: «Внезапно войска, которые находились поблизости, обратились в бегство, а те, что стояли по сторонам, частью не знали о битве, частью еще не вступили в бой» (5.31). Положение становилось критическим: «С правой и левой стороны государя ислама осталось пусто, но он сам своей особой с немногими людьми, по прежнему, вместе с Султаном стоял против врага. Воины же, оттого, что первый удар пришелся по среднему полку, отступили и, остановившись, ничего не предпринимали из опасения, что во время натиска на врага, никакой поддержки не будет» (5.31). Пока кто-то не осмелился: «Наконец, когда войска левой руки, которые остановились поодаль и выжидали, готовые вернуться назад, увидели такое положение, они обратились на врага. С правой руки тоже часть двинулась вслед за ними» (5.31). Мамлюки применили домашнюю заготовку: «Мисрцы так же, как и в пору Менгу-Тимура, держали в стороне в засаде Иса-Мухана с пятью тысячами арабских всадников» (5.24). Но тут проявилась проницательность монгольского полководца: «Государь ислама проведал и повелел Кирбукаю с пятью тысячами всадников охранять тыл войска. Во время битвы арабская дружина внезапно выскочила из засады. Кирбукай ринулся на них и рассеял нападавших (5.24). В этой битве Газан-хан доказал свою доблесть: «Он рычал, словно разъяренный лев, разрывал ряды войск и ударами копья опрокидывал их богатырей(5.24), и мастерство полководца способного на смелые решения: «Он кликнул войску, чтобы спешились и стреляли из луков. И снова сели верхом и поскакали на них. От предполуденного до предвечернего часа длилась битва. Наконец, мисрцы были разбиты и обратились в бегство» (5.24). Арьергард как обычно опоздал: «Когда покончили с битвой, из Рума прибыл Абишка … с пятью тысячами человек» (5.24).
Цитаты по: «Сборник летописей» Рашид-ад-дин, т.III, перевод с персидского А.К.Арендса, под редакцией А.А. Ромаскевича, Е.Э.Бертельса и А.Ю.Якубовского, Издательство Академии наук СССР, Москва-Ленинград, 1946 год; (5.24)- стр.183-184,(5.31)-стр.221.
