Это уже этнография

[Altaica Militarica]

К вопросу о росте северных китайцев - цитата из заметок русского офицера в Маньчжурии в начале ХХ века:

Ответный визит был назначен на завтра, и в двенадцать часов дня я уже был там в лесу. На небольшой полянке стояла длинная, крытая камышом, глинобитная фанза. Меня уже там ждали. Вдоль дорожки перпендикулярно к фанзе выстроилась длинная шеренга хунхузов человек в полтораста, лучшая часть отряда Туньяна. Правый фланг их примыкал к строению.

Туньян со “штабом” вышел вперед к левому флангу шеренги.

Начались обычные китайские приседания, справки о здоровье, цветистые приветствия. Я шел мимо строя, и каждый хунхуз, держа ружье у ноги, приседал, дотрагиваясь до земли кончиками пальцев левой руки. На хунхузах были обычные китайские темно-синие куртки и шаровары; на ногах кожаные лапти из толстой свиной кожи. Все были сплошь обвешаны патронами. Две перевязи, надетые через плеча, перекрещивались на груди и спине. Вместо пояса тоже две кожаные ленты с патронами. Общий вес всех патронов на каждом хунхузе не менее пуда. Большинство имело на голове соломенные шляпы с широкими полями, подшитыми синей материей. Винтовки у всех японские, на длинных ремнях. За поясом ножи. Народ большею частью рослый, сухощавый, загорелый. Бронзовые лица, маленькие раскосые глазки пытливо смотрят на вас, точно хотят выведать все, что вы думаете.

 

[Altaica Militarica]

Несколько описаний хунхузов из этого отряда:

1. Связник:
Когда наступило уже время отъезда, на кухню пришел какой-то высокий, жилистый китаец, некрасивый, с приплюснутым носом и сильно развитой нижней челюстью.

2. Командир отряда:
Опираясь на палку, прихрамывая, шел высокий китаец в широкополой соломенной шляпе, окруженный десятком хунхузов с винтовками... Туньян высокого роста, сухой, жилистый, немолодой уже, в его густой косе серебрились седые нити. Лицо смуглое, желтоватое, немного изрыто оспой, неправильное, некрасивое. Несколько воспаленные красные веки и большие черные глаза, грустные, задумчивые и глубокие. Каким-то покоем, огромным самообладанием и силой веяло от всей фигуры Туньяна.

3. Заместитель командира отряда:
Под командой Тезы был действительно небольшой отряд человек в 70 самых лучших ходоков. Все они были вооружены коротенькими маузеровскими карабинчиками. Теза мог в сутки со своим отрядом делать чуть не стоверстные переходы. Он сидел передо мной, маленький, сухой, легкий. Я взглянул на его лицо, и мне как-то жутко стало. Это было не лицо, а какая-то маска. Равнодушная, бесстрастная. Его черные глубокие глаза ничего не выражали, но смотрели куда-то в глубь, через вас. Теза именно был страшен своим равнодушием. Ни один мускул на лице не дрогнул бы у него при виде самых невероятных человеческих страданий. Никакими мольбами и проклятиями невозможно вывести Тезу из его ледяного спокойствия. Он обыкновенно исполнял обязанности главного палача в отряде Туньяна. Не одна сотня жертв прошла через руки неумолимого Тезы. Непроницаемый, бесстрастный, он не терял никогда своего самообладания, даже в минуту опасности. Он так же равнодушно смотрел в лицо смерти, которую ему приходилось видеть не раз.

4. Еще один младший командир:
Другой старшинка, Цун, был огромный китаец со зверским, безобразным лицом, но его прямо-таки разбойничий вид не производил такого тяжелого впечатления, как бледное красивое, холодное лицо Тезы. Цун был начальником отряда относительно хуже вооруженных хунхузов, у него были разные ружья и много русских трехлинейных винтовок. Их же хунхузы не особенно долюбливают потому, что трудно к ним доставать патроны.

5. Адьютант командира отряда:
Туньяна всегда сопровождаем молодой китайченок, подросток лет 16, “сынка”, как называют его хунхузы. Он боготворит Туньяна, ходит за ним по пятам, как верная собака, не сводит с него глаз. На “сынке”, как и на всех, тоже пуд патронов, но они, видимо, не тяготят его, и маленькая, но плотная фигурка “сынки” легко перескакивает через канавы и поваленные стволы деревьев в лесу. Его открытое простоватое лицо всегда радостно и бодро, а ласковый взгляд “сынки”, оторвавшись от Туньяна, с любовью останавливается на отличном новеньком карабине, который крепко сжимают его маленькие, почти детские руки с розовыми тонкими пальцами.

6. Подрядчик Селен:
Денег же у него никогда нет или почти никогда, потому что после большого скандала, особенно если Селена к тому же еще побьют его шахтеры, ему приходится раскошеливаться. Эти дни причиняют Селену глубокое горе, и он после выдачи денег ходит сам не свой, как помешанный. Несмотря на колоссальную фигуру, громадное лицо с крупнейшими чертами и акулий рот с лошадиными зубами, Селен в эти дни ведет себя, как ребенок, и часто принимается плакать и выть тоненьким, каким-то детским голосом... Забойщик Селена, не добившись ничего, поклялся проломить ему голову. Ночью во время сна Селен получил по лбу страшный удар острой кайлой. Без памяти, с разбитой в черепки лобной костью доставлен был Селен в железнодорожную больницу. Долго был при смерти, но такая лошадь, как Селен, все вынесет, и месяца через три его выписали из больницы.

Вот такие очень разные портреты - зарисовки с натуры.

Плюс еще надо учесть, что В.К. Арсеньев сообщает, что китайцы легко носят на себе во время переходов по тайге двухпудовую котомку с грузом.