Владимир Тюшин
Active member
Текст, который я кусками уже размещал в некоторых форумах (и многие его уже видели), но - раз в очередной раз зашла речь о фаланге, - считаю нужным выложить его здесь целиком:
Еще раз про эволюцию классической фаланги (попытка логического осмысления).
Вопрос, чем занимались задние шеренги классической фаланги, если бой вели только одна-две первые шеренги, при поражении которых фаланга отступала, как правило, целиком - многим (в том числе и мне) не дает покоя. Действительно, достаточно глубокое построение в 8 шеренг кажется в таком случае не совсем понятным.
Однако мне построение милиционной фаланги гоплитов кажется изначально рациональным и обоснованным.
Голсуорси указывает на следующие основные функции задних шеренг фаланги: они оказывали моральную поддержку передним (или просто не давали передним убежать) - раз; выполняли функции тактического резерва для всей фаланги, заменяя павших и закрывая разрывы в первой линии - два; оказывали моральное давление на противника - три.
Я могу предположить еще одну функцию глубокого построения, на которую не указал Голсуорси - обучающую. В условиях полисной милиции занятия войной были нерегулярными. Новобранца, однако, необходимо обжать-обстрелять в реальном бою, при этом дать ему погибнуть в первом же сражении - неразумно.
Таким образом, глубина строя фаланги гоплитов определялась двумя факторами. Первый – длина фронта противника (как минимум, свой фронт нужно иметь такой же длины). Второй – долей опытных бойцов в собственном войске. Опытных ставили в первые шеренги (2-3 – они и вели собственно бой) и, если оставалось еще какое-то их количество, – в последнюю шеренгу (Ксенофонт). Пространство между первой линией ветеранов и последней шеренгой заполнялось молодняком – не брать их на войну невозможно по политическим соображениям, поскольку для гражданина полиса участие в сражении в составе фаланги суть и подтверждение статуса и обоснование гражданских прав. К тому же – не поучаствовав в реальном сражении, молодняк ветеранами не станет.
Соответственно получаем (при примерно равном соотношении опытных и малоопытных, и при сравнимой численности противостоящих фаланг) – «естественная глубина строя» 6-8 шеренг. Пока все логично.
Далее. Ко времени Ификрата и наемных армий построение в 8 шеренг потеряло уже свою изначальную рациональность (в значительной степени) и закоснело в военной традиции. Различие между новобранцами и ветеранами если и сохранилось, то, - во всяком случае – ветеранов в наемной армии в процентном отношении стало очевидно больше. Поэтому понятно желание полководцев рационализировать построение и ввести в бой большее количество шеренг (например – путем удлинения копий). Полагаю, что для них это было проще, чем делать строй менее глубоким вопреки традиции – с традицией бороться чаще себе дороже.
В фаланге Ификрата полноценно бой могут вести уже 4 шеренги. Плюс две-три шеренги – те самые новобранцы (которых меньше) и последняя шеренга – традиционная ветеранская. Тоже в принципе выглядит логично.
Эксперименты Эпаминонда – это отдельный параграф. Серьезного продолжения они не получили (армии не стали строится узкими колоннами в 50 шеренг), но определенное влияние оказали. Полагаю (вслед за А.Куркиным), что фиванский строй оказал серьезное влияние на формирование взглядов Филлипа в пору его заложничества.
У меня нет сомнения, что главным изобретением Эпаминонда стало не «концентрация сил на возможно более узком участке» (как это преподносится в учебниках военных ВУЗов), а важность темпа атаки. Узкая колонна двигается быстрее и меньше зависит от условий местности – и при Левктрах Эпаминонд сумел атаковать спартанский фланг еще на этапе его построения и успел разбить его до того, как союзники стали в состоянии оказать спартанцам сколь-нибудь существенную помощь. При Мантинее этот замысел уже не прошел – но там у фиванцев и их союзников было просто решающее превосходство в силах.
Филлип не стал революционером, а предпочел «залезть на плечи титанов». Еще более удлинив сариссу, он смог ввести в бой уже 5 шеренг. А уяснив для себя важность темпа атаки, он придумал квадратную синтагму.
Любой полководец ищет компромисс между двумя исключающими задачами. Первая - обеспечить максимальную ударную мощь (максимальную ширину фронта), вторая - обеспечить минимальную зависимость от условий местности и максимальный темп наступления (минимальную ширину фронта). Если "полезность" выполнения этих двух условий одинакова, то очевидное решение – построение «квадратом» (у более узкой колонны преимущество в темпе не компенсирует падение ударной мощи, у более широкой наоборот - преимущество в ударной мощи не компенсирует снижение темпа атаки).
В плотном построении (равном гоплитскому) синтагма строится в 8 шеренг. 5 ведут бой, последняя – замыкающие ветераны (ураги и пентаксиархи), между ними – 2 шеренги менее опытных бойцов и новобранцев. Все выглядит нормально. Однако в таком построении синтагма не имеет преимущества в темпе при атаке.
Поэтому Филлип раздваивает ряды, углубляя построение и делая его при этом более разреженным. Получая при этом преимущество в темпе атаки и меньшую зависимость от мелких неровностей местности. В результате синтагма имеет перед «ификратовской» фалангой преимущество в обороне (имея как минимум на 25% более высокую плотность сарисс на погонный метр фронта) и преимущество в наступлении (вводя в бой 80 сарисс против 96-128, но двигаясь при этом вдвое быстрее). А высокая выучка бойцов и офицеров позволяла применять разные схемы сближения с противником и маневра во время боя. Например – с высокой скоростью атаковать (а высокий темп атаки уже сам по себе оказывает гнетущее воздействие на противника и вынуждает его уступать инициативу), затем - сдвоить ряды и использовать преимущество в плотности сарисс. Дополнительно к чему – еще множество всяких хитрых маневров, которые фалангиты Филлипа и Александра успешно демонстрировали.
Таким образом, эволюция фаланги определялась тремя основными факторами. Первый – стремление полководцев обеспечить преимущество во фронтальном столкновении. Второй – постепенная профессионализация армии, выражавшаяся в изменении соотношения ветеранов и новобранцев в пользу первых. И третий – военная традиция и ее рациональное использование.
Еще раз про эволюцию классической фаланги (попытка логического осмысления).
Вопрос, чем занимались задние шеренги классической фаланги, если бой вели только одна-две первые шеренги, при поражении которых фаланга отступала, как правило, целиком - многим (в том числе и мне) не дает покоя. Действительно, достаточно глубокое построение в 8 шеренг кажется в таком случае не совсем понятным.
Однако мне построение милиционной фаланги гоплитов кажется изначально рациональным и обоснованным.
Голсуорси указывает на следующие основные функции задних шеренг фаланги: они оказывали моральную поддержку передним (или просто не давали передним убежать) - раз; выполняли функции тактического резерва для всей фаланги, заменяя павших и закрывая разрывы в первой линии - два; оказывали моральное давление на противника - три.
Я могу предположить еще одну функцию глубокого построения, на которую не указал Голсуорси - обучающую. В условиях полисной милиции занятия войной были нерегулярными. Новобранца, однако, необходимо обжать-обстрелять в реальном бою, при этом дать ему погибнуть в первом же сражении - неразумно.
Таким образом, глубина строя фаланги гоплитов определялась двумя факторами. Первый – длина фронта противника (как минимум, свой фронт нужно иметь такой же длины). Второй – долей опытных бойцов в собственном войске. Опытных ставили в первые шеренги (2-3 – они и вели собственно бой) и, если оставалось еще какое-то их количество, – в последнюю шеренгу (Ксенофонт). Пространство между первой линией ветеранов и последней шеренгой заполнялось молодняком – не брать их на войну невозможно по политическим соображениям, поскольку для гражданина полиса участие в сражении в составе фаланги суть и подтверждение статуса и обоснование гражданских прав. К тому же – не поучаствовав в реальном сражении, молодняк ветеранами не станет.
Соответственно получаем (при примерно равном соотношении опытных и малоопытных, и при сравнимой численности противостоящих фаланг) – «естественная глубина строя» 6-8 шеренг. Пока все логично.
Далее. Ко времени Ификрата и наемных армий построение в 8 шеренг потеряло уже свою изначальную рациональность (в значительной степени) и закоснело в военной традиции. Различие между новобранцами и ветеранами если и сохранилось, то, - во всяком случае – ветеранов в наемной армии в процентном отношении стало очевидно больше. Поэтому понятно желание полководцев рационализировать построение и ввести в бой большее количество шеренг (например – путем удлинения копий). Полагаю, что для них это было проще, чем делать строй менее глубоким вопреки традиции – с традицией бороться чаще себе дороже.
В фаланге Ификрата полноценно бой могут вести уже 4 шеренги. Плюс две-три шеренги – те самые новобранцы (которых меньше) и последняя шеренга – традиционная ветеранская. Тоже в принципе выглядит логично.
Эксперименты Эпаминонда – это отдельный параграф. Серьезного продолжения они не получили (армии не стали строится узкими колоннами в 50 шеренг), но определенное влияние оказали. Полагаю (вслед за А.Куркиным), что фиванский строй оказал серьезное влияние на формирование взглядов Филлипа в пору его заложничества.
У меня нет сомнения, что главным изобретением Эпаминонда стало не «концентрация сил на возможно более узком участке» (как это преподносится в учебниках военных ВУЗов), а важность темпа атаки. Узкая колонна двигается быстрее и меньше зависит от условий местности – и при Левктрах Эпаминонд сумел атаковать спартанский фланг еще на этапе его построения и успел разбить его до того, как союзники стали в состоянии оказать спартанцам сколь-нибудь существенную помощь. При Мантинее этот замысел уже не прошел – но там у фиванцев и их союзников было просто решающее превосходство в силах.
Филлип не стал революционером, а предпочел «залезть на плечи титанов». Еще более удлинив сариссу, он смог ввести в бой уже 5 шеренг. А уяснив для себя важность темпа атаки, он придумал квадратную синтагму.
Любой полководец ищет компромисс между двумя исключающими задачами. Первая - обеспечить максимальную ударную мощь (максимальную ширину фронта), вторая - обеспечить минимальную зависимость от условий местности и максимальный темп наступления (минимальную ширину фронта). Если "полезность" выполнения этих двух условий одинакова, то очевидное решение – построение «квадратом» (у более узкой колонны преимущество в темпе не компенсирует падение ударной мощи, у более широкой наоборот - преимущество в ударной мощи не компенсирует снижение темпа атаки).
В плотном построении (равном гоплитскому) синтагма строится в 8 шеренг. 5 ведут бой, последняя – замыкающие ветераны (ураги и пентаксиархи), между ними – 2 шеренги менее опытных бойцов и новобранцев. Все выглядит нормально. Однако в таком построении синтагма не имеет преимущества в темпе при атаке.
Поэтому Филлип раздваивает ряды, углубляя построение и делая его при этом более разреженным. Получая при этом преимущество в темпе атаки и меньшую зависимость от мелких неровностей местности. В результате синтагма имеет перед «ификратовской» фалангой преимущество в обороне (имея как минимум на 25% более высокую плотность сарисс на погонный метр фронта) и преимущество в наступлении (вводя в бой 80 сарисс против 96-128, но двигаясь при этом вдвое быстрее). А высокая выучка бойцов и офицеров позволяла применять разные схемы сближения с противником и маневра во время боя. Например – с высокой скоростью атаковать (а высокий темп атаки уже сам по себе оказывает гнетущее воздействие на противника и вынуждает его уступать инициативу), затем - сдвоить ряды и использовать преимущество в плотности сарисс. Дополнительно к чему – еще множество всяких хитрых маневров, которые фалангиты Филлипа и Александра успешно демонстрировали.
Таким образом, эволюция фаланги определялась тремя основными факторами. Первый – стремление полководцев обеспечить преимущество во фронтальном столкновении. Второй – постепенная профессионализация армии, выражавшаяся в изменении соотношения ветеранов и новобранцев в пользу первых. И третий – военная традиция и ее рациональное использование.
