Дмитрий
Moderator
Перенос отсюда (собственно говоря, Ильдар уже ответил, но тем не менее).
Александра (Александра, а не «великую армию») всерьез опасались, особенно после падения Тира, это да. Вот, например, из Юстина: «…карфагеняне, испуганные столь великими успехами Александра Великого, стали опасаться, что он и Африку захочет присоединить к Персидскому царству… Их страх все возрастал – оттого, что взят был Тир, их метрополия, оттого, что на границах Африки и Египта основана была Александрия, соперница Карфагена, и оттого, что счастье всегда сопутствовало царю [Македонии], алчность и удачливость которого не знали границ» (пер. А. А. Деконского, М. И. Рижского).
Кстати, известно, что в армии Александра находился пунийский лазутчик, некий Гамилькар Родан, втершийся в доверие к царю и сообщавший на родину сведения о его замыслах (Iust. XXI, 6, 1-7; Front. I, 2, 3; Oros. IV, 6, 21). По возвращении в Карфаген (после смерти Александра) был умерщвлен. С чего бы?
Встречный вопрос: а римские полководцы, они как, находились не в здравом уме и не в трезвой памяти? Они-то начисто проигнорировали этот опыт – в аспекте организации тяжелой пехоты. Это я к следующему Вашему утверждению:
За сто сорок лет (предложенный Вами временной отрезок) мы видим три сражения в начале (за пять-шесть лет, с 280–279 по 275 г. до н. э.) и три–четыре – в конце, из них, собственно, три – полноценные полевые сражения: Киноскефалы (198 г. до н. э.), Магнесия (190 г. до н. э.) и Пидна (168 г. до н. э.). Вы же пишете:Mark K - 19/5/2011 00:13
Я и не настаивал, что столкновения между фалангой и "манипулярным" легионом равномерно распределены в пределах указанного исторического диапазона.
Вот я и хочу поинтересоваться: где эти «140 лет» успешных войн с эллинистическими государствами Восточного Средиземноморья?Mark K - 14/5/2011 14:41
Затем в течение примерно 140 лет римляне вели успешные войны с эллинистическими государствами Восточного Средиземноморья, армии которых имели в своем составе фаланги.
Ну, в таком случае сразу выкидываем битвы с Пирром – по дошедшей о них информации необходимых заключений сделать практически невозможно. Что остается? Два сражения 2-й Македонской войны, одно – 3-й Македонской и битва при Магнесии. Временной отрезок сокращается (очень условно) до тридцати лет.Mark K - 19/5/2011 00:13
Достаточное количество столкновений, чтобы по дошедшей информации о них сделать необходимые заключения, касающиеся форм и способов боевого применения фаланги и "манипулярного" легион.Так что Вы понимаете под «достаточным количеством столкновений»?
Скорее, в результате кризиса. С момента отпадения Бактрии Селевкидская держава просуществовала еще почти два столетия, а в конце III в. до н. э. Антиох III вернул Бактрию в орбиту селевкидской политики (как вассальное государство). Но суть не в этом. Вы пишете:Mark K - 19/5/2011 00:13
Греко-бактрийское царство образовалось в результате распада империи Селевкидов
Отсюда мой вопрос: в образцово-показательных эллинистических государствах – Пергаме и Греко-Бактрийском царстве – была фаланга сариссофоров?Mark K - 16/5/2011 23:57
Теперь в части того являлась ли "эллинистическая фаланга непременный атрибутом эллинистического государства". Я полагаю, что да, являлась.
Так в чём конкретно должно было проявиться «влияние великой армии»?Mark K - 19/5/2011 00:13
Влияние великой армии завоевавшей полмира.В каком смысле – «влияния величия»? В чем оно («влияние македонского величия») должно было проявиться применительно к карфагенской армии?
Александра (Александра, а не «великую армию») всерьез опасались, особенно после падения Тира, это да. Вот, например, из Юстина: «…карфагеняне, испуганные столь великими успехами Александра Великого, стали опасаться, что он и Африку захочет присоединить к Персидскому царству… Их страх все возрастал – оттого, что взят был Тир, их метрополия, оттого, что на границах Африки и Египта основана была Александрия, соперница Карфагена, и оттого, что счастье всегда сопутствовало царю [Македонии], алчность и удачливость которого не знали границ» (пер. А. А. Деконского, М. И. Рижского).
Кстати, известно, что в армии Александра находился пунийский лазутчик, некий Гамилькар Родан, втершийся в доверие к царю и сообщавший на родину сведения о его замыслах (Iust. XXI, 6, 1-7; Front. I, 2, 3; Oros. IV, 6, 21). По возвращении в Карфаген (после смерти Александра) был умерщвлен. С чего бы?
Ну да. Как говорят на ТФ, «предки – они не дyраки были».Mark K - 19/5/2011 00:13
Не могли карфагенские полководцы, находясь в здравом уме и трезвой памяти игнорировать опыт македонской армии и если не воспользовались им, то интересно по какой причине?
Встречный вопрос: а римские полководцы, они как, находились не в здравом уме и не в трезвой памяти? Они-то начисто проигнорировали этот опыт – в аспекте организации тяжелой пехоты. Это я к следующему Вашему утверждению:
То есть имеются какие-то свидетельства (не рассуждения общего порядка и не умозрительные гипотезы), что не избежала? Приведите, пожалуйста.Mark K - 16/5/2011 23:57
В любом случае организация тяжелой пехоты Карфагена не могла избежать македонского влияния.