Макс Скальд
Moderator
Марафон, август или сентябрь 490**
Персидскими военачальниками были мидиец Датис и племянник Дария I Артаферн. Датис, похоже, был главным, т.к. он один назван в описании похода (ср.: Diod., XI.2.2). Его флот (в составе которого были небольшие транспорты с лошадьми) разграбил Эретрию и, намереваясь вновь утвердить в Афинах, тиранию через несколько дней пристал у Марафона (Hdt., VI.102; 107). Там некогда высаживались Писистратиды, пытаясь вернуть себе Афины (Гиппий, сын Писистрата, ныне шел с персами, и персы пытались покончить дело мирным путем, убедить Афины сдаться – Diod., X.27.1-3; Plat., Leg., III.689c-d), в местности удобной для конницы (другой вариант трактовки термина у Геродота – «пригодной для содержания конницы»). В любом случае обеим войскам не нужно было переходить реку Харадру, которая в 490 протекала не через равнину, а огибала ее с краю, у подножия горы Старокораки, и впадала в болото. Корабли, вероятно, стояли у пляжа Схиния (Марафонский залив), а персидский лагерь находился, очевидно, неподалеку, к югу или юго-востоку от Большого болота.
Узнав о приближении (высадке?) персов, афиняне выслали к Марафону свою армию (никаких надежных данных о ее численности нет) с десятью стратегами во главе. К ним присоединились платейцы, но 2000 спартанцев так и не успели к битве (впрочем, и сторонники Гиппия в Афинах не выступили открыто на поддержку персов). У греков не было конницы и лучников (Hdt., VI.102). Хотя Павсаний (I.32.3) указывает, что в той битве сражались и рабы – очевидно, за линией гоплитов, с метательным оружием, - Марафон в позднейшей традиции был «битвой гоплитов». Сложнее решить вопрос с персидской конницей, ибо Геродот ничего не говорит о ней после высадки на Эретрии. Традиция не сомневалась в присутствии персидских всадников (Paus., I.32.3) – 10000 (Nepot., I.4), и Диодор (XI.3.9) пишет о 850 кораблях с лошадьми (но даже Непот приписывает персам только 500 судов). Возможно, несколько афинских скульптурных изображений, посвященных битве, тоже указывают на участие в ней (и в бегстве) персидских всадников, сражающихся с гоплитами. Однако, описание Непотом Марафона весьма сомнительно (так, он приписывает персам то 200, то 100 тысяч пехоты – справедливее будет разделить эти цифры на сто), хотя он говорит, что Мильтиад вступил в бой на пересеченной местности, где росло множество одиночных деревьев, укрепив тыл холмами, опасаясь окружения (I.4-5). Это больше походит на Канны, но похоже, что окрестности Гераклеона (там стоял греческий лагерь, севернее топи Брексисы) и впрямь были усеяны деревьями, и там выстроилась фаланга. Наконец, словарь Суды (Suid., s.v. χωρις ιππεις) указывает, что греки получили от служивших в персидском флоте ионийцев сообщение о том, что Датис отправил куда-то своих всадников, после чего атаковали (надо полагать, еще и поэтому Мильтиад заставил своих гоплитов спешить) и одержали победу. (Но ничего не говорится об отправке конницы морем; текст Суды означает «их лошади в отдалении» или «в отсутствии.) Наконец находим разумный мотив тому, что афиняне вступили в бой до прибытия спартанцев.
Главнокомандующий греков, Мильтиад, уменьшил глубину строя фаланги в центре, но сохранил число рядов (восемь) гоплитов на флангах. Он намеревался своими сильными флангами разбить оба крыла персов, пока его слабый центр будет сдерживать напор противника, а затем ударить персам в тыл. Оба строя выстроились параллельно друг другу. Место битвы (см. карту) определяют в районе Сороса. День битвы, якобы, выбрали эллины, но это лишь легенда. Причиной наступления, очевидно, стал уход куда-то вражеской конницы (и Мильтиаду незачем было перекрывать долину из одного лишь страха перед персидской конницей – 1000 всадников, по оценкам Н.Хэммонда, или не более 200 человек на день битвы, по мнению Д.Эванса). Она, несомненно, вернулась в разгар битвы (после чего вошла в греческую традицию, описывающую эту победу), но не смогла изменить ее исход. О персидском построении ничего не известно (если часть конницы осталась, всадники могли стоять в центре, с командующим), кроме того, что собственно персы (конечно, не Бессмертные) и саки (либо ополчение сатрапии, либо военные колонисты) стояли в центре. Похоже, что еще до начала греческой атаки, персы двинулись на юг, их движение скрывали складки местности. Вероятно, они не рассчитывали, что афиняне решатся на битву (отсюда понятна отсылка конницы – возможно, занять Пробалинт и разведать путь) и думали, что греки скорее отступят, после чего Датис намеревался блокировать дорогу на Афины (между горой Агриелики, у подножия которой стоял афинский лагерь, и морем) и развивать наступление на столицу. Писистратидам вполне удался этот маневр в 546 (тогда афиняне вообще не решились подойти к Марафону). Но сейчас персы встретились с фалангой.
Бой длился долго (?), но, в конце концов, афинский центр дрогнул и побежал. Вероятно, план Мильтиада все же удался к тому времени, поскольку если греки не победили на флангах, тогда непонятно, почему они не были разбиты. Афиняне, если и преследовали бегущих персов, то лишь несколько десятков шагов, а потом остановились и напали на персидский центр с флангов. Судя по афинской картине в Пестром портике (около 457), отражавшей официальную афинскую доктрину о битве при Марафоне (Paus., I.15.4; Plin., NH, XXXV.57), затем последовало беспорядочное бегство по болотистому озеру в их тылу (обнаружили массовые захоронения (персов – Paus., I.32.4) в районе нынешней церкви Месопоритиссы на равнине и далее на восток, по тогдашнему болоту, к своему флоту). Но, несмотря на то, что корабли пристали к берегу, чтобы подобрать бегущих и вокруг них разгорелся ожесточенный бой (там, конечно, и понесли персы свои основные потери), афинянам удалось захватить всего семь судов. У греков убито 192 гоплита. Персы потеряли, якобы, 6400 человек. В реальности, как можно заключить из слов Ксенофонта (An., III.3.12), погибших персов, которых афиняне потом сочли и похоронили (Paus., I.32.4), было не более 500. Ктесий сообщает (ср.: Jacoby, FGH IIIC, p. 462 frag. 13), что Датис пал при Марафоне и его тело осталось в руках греков, но это описание не поддерживается другими источниками. В общем, великая победа греков при Марафоне для персов стала лишь несколько неудачным завершением усмирения Ионии.
1. Здесь я не рассматриваю стратегию, да и вообще сражение - с точки зрения больше персов.
Персидскими военачальниками были мидиец Датис и племянник Дария I Артаферн. Датис, похоже, был главным, т.к. он один назван в описании похода (ср.: Diod., XI.2.2). Его флот (в составе которого были небольшие транспорты с лошадьми) разграбил Эретрию и, намереваясь вновь утвердить в Афинах, тиранию через несколько дней пристал у Марафона (Hdt., VI.102; 107). Там некогда высаживались Писистратиды, пытаясь вернуть себе Афины (Гиппий, сын Писистрата, ныне шел с персами, и персы пытались покончить дело мирным путем, убедить Афины сдаться – Diod., X.27.1-3; Plat., Leg., III.689c-d), в местности удобной для конницы (другой вариант трактовки термина у Геродота – «пригодной для содержания конницы»). В любом случае обеим войскам не нужно было переходить реку Харадру, которая в 490 протекала не через равнину, а огибала ее с краю, у подножия горы Старокораки, и впадала в болото. Корабли, вероятно, стояли у пляжа Схиния (Марафонский залив), а персидский лагерь находился, очевидно, неподалеку, к югу или юго-востоку от Большого болота.
Узнав о приближении (высадке?) персов, афиняне выслали к Марафону свою армию (никаких надежных данных о ее численности нет) с десятью стратегами во главе. К ним присоединились платейцы, но 2000 спартанцев так и не успели к битве (впрочем, и сторонники Гиппия в Афинах не выступили открыто на поддержку персов). У греков не было конницы и лучников (Hdt., VI.102). Хотя Павсаний (I.32.3) указывает, что в той битве сражались и рабы – очевидно, за линией гоплитов, с метательным оружием, - Марафон в позднейшей традиции был «битвой гоплитов». Сложнее решить вопрос с персидской конницей, ибо Геродот ничего не говорит о ней после высадки на Эретрии. Традиция не сомневалась в присутствии персидских всадников (Paus., I.32.3) – 10000 (Nepot., I.4), и Диодор (XI.3.9) пишет о 850 кораблях с лошадьми (но даже Непот приписывает персам только 500 судов). Возможно, несколько афинских скульптурных изображений, посвященных битве, тоже указывают на участие в ней (и в бегстве) персидских всадников, сражающихся с гоплитами. Однако, описание Непотом Марафона весьма сомнительно (так, он приписывает персам то 200, то 100 тысяч пехоты – справедливее будет разделить эти цифры на сто), хотя он говорит, что Мильтиад вступил в бой на пересеченной местности, где росло множество одиночных деревьев, укрепив тыл холмами, опасаясь окружения (I.4-5). Это больше походит на Канны, но похоже, что окрестности Гераклеона (там стоял греческий лагерь, севернее топи Брексисы) и впрямь были усеяны деревьями, и там выстроилась фаланга. Наконец, словарь Суды (Suid., s.v. χωρις ιππεις) указывает, что греки получили от служивших в персидском флоте ионийцев сообщение о том, что Датис отправил куда-то своих всадников, после чего атаковали (надо полагать, еще и поэтому Мильтиад заставил своих гоплитов спешить) и одержали победу. (Но ничего не говорится об отправке конницы морем; текст Суды означает «их лошади в отдалении» или «в отсутствии.) Наконец находим разумный мотив тому, что афиняне вступили в бой до прибытия спартанцев.
Главнокомандующий греков, Мильтиад, уменьшил глубину строя фаланги в центре, но сохранил число рядов (восемь) гоплитов на флангах. Он намеревался своими сильными флангами разбить оба крыла персов, пока его слабый центр будет сдерживать напор противника, а затем ударить персам в тыл. Оба строя выстроились параллельно друг другу. Место битвы (см. карту) определяют в районе Сороса. День битвы, якобы, выбрали эллины, но это лишь легенда. Причиной наступления, очевидно, стал уход куда-то вражеской конницы (и Мильтиаду незачем было перекрывать долину из одного лишь страха перед персидской конницей – 1000 всадников, по оценкам Н.Хэммонда, или не более 200 человек на день битвы, по мнению Д.Эванса). Она, несомненно, вернулась в разгар битвы (после чего вошла в греческую традицию, описывающую эту победу), но не смогла изменить ее исход. О персидском построении ничего не известно (если часть конницы осталась, всадники могли стоять в центре, с командующим), кроме того, что собственно персы (конечно, не Бессмертные) и саки (либо ополчение сатрапии, либо военные колонисты) стояли в центре. Похоже, что еще до начала греческой атаки, персы двинулись на юг, их движение скрывали складки местности. Вероятно, они не рассчитывали, что афиняне решатся на битву (отсюда понятна отсылка конницы – возможно, занять Пробалинт и разведать путь) и думали, что греки скорее отступят, после чего Датис намеревался блокировать дорогу на Афины (между горой Агриелики, у подножия которой стоял афинский лагерь, и морем) и развивать наступление на столицу. Писистратидам вполне удался этот маневр в 546 (тогда афиняне вообще не решились подойти к Марафону). Но сейчас персы встретились с фалангой.
Бой длился долго (?), но, в конце концов, афинский центр дрогнул и побежал. Вероятно, план Мильтиада все же удался к тому времени, поскольку если греки не победили на флангах, тогда непонятно, почему они не были разбиты. Афиняне, если и преследовали бегущих персов, то лишь несколько десятков шагов, а потом остановились и напали на персидский центр с флангов. Судя по афинской картине в Пестром портике (около 457), отражавшей официальную афинскую доктрину о битве при Марафоне (Paus., I.15.4; Plin., NH, XXXV.57), затем последовало беспорядочное бегство по болотистому озеру в их тылу (обнаружили массовые захоронения (персов – Paus., I.32.4) в районе нынешней церкви Месопоритиссы на равнине и далее на восток, по тогдашнему болоту, к своему флоту). Но, несмотря на то, что корабли пристали к берегу, чтобы подобрать бегущих и вокруг них разгорелся ожесточенный бой (там, конечно, и понесли персы свои основные потери), афинянам удалось захватить всего семь судов. У греков убито 192 гоплита. Персы потеряли, якобы, 6400 человек. В реальности, как можно заключить из слов Ксенофонта (An., III.3.12), погибших персов, которых афиняне потом сочли и похоронили (Paus., I.32.4), было не более 500. Ктесий сообщает (ср.: Jacoby, FGH IIIC, p. 462 frag. 13), что Датис пал при Марафоне и его тело осталось в руках греков, но это описание не поддерживается другими источниками. В общем, великая победа греков при Марафоне для персов стала лишь несколько неудачным завершением усмирения Ионии.
1. Здесь я не рассматриваю стратегию, да и вообще сражение - с точки зрения больше персов.
