Потому что противоречит данным источников о рыцарях, и о рыцарской коннице.
Каким именно?
Вы приводите случаи из 1522 года (времена наёмников и ландскнехтов), когда на 1 смельчака пришлось 70 малодушных.
Вербрюгген приводит случаи из более ранних периодов - XIV-XV века.
Но в источниках 12-13 веков пропорция иная: 70, а то и 700 на одного отвернувшего. И имена этих отвернувших точно фиксируется на бумаге.
Как получены эти цифры? В XII-XIII веках рыцари просто редко встречали такую пехоту, которая могла выдержать их атаку. А когда встречали - результат был точно такой же, как в уже обсуждавшемся эпизоде из ибн Мункыза и во многих других эпизодах.
Вот из всей армии, разбитой и отступающей из-под Андринополя «… случилось так, что один отряд отделился от него, чтобы поскорее и прямо идти в Константинополь; и за это их сурово порицали. В этом отряде находился некий ломбардский граф по имени Жирар, из земли маркиза, а также Эд, сеньор земли по имени Ам в Вермандуа, и некоторые другие, около 25 рыцарей, о которых книга не рассказывает». (Виллардуэн, 367)
Не понимаю, к чему этот отрывок. Они не уклонились в атаке и не убежали из боя. Они отделились после боя.
В бою под Никомией (1207) «Тьерри Лоосский держался очень хорошо, и он, и его люди, и был дважды сбит с коня, а его люди силою вновь усаживали его в седло. И Гийом де Першуа был сбит и опять посажен в седло,…Не могли вынести франки этот натиск и были разгромлены. Тьерри Лоосский был там захвачен в плен и смертельно ранен в лицо… Тот, кто составил эту историю, не знает, напраслина ли это или верно, но он слышал, как порицали некоего рыцаря по имени Ансо де Реми, который был вассалом Тьерри Лоосского, сенешаля, и командиром его людей и который его бросил в бою». (Виллардуэн, 483-484)
Опять не понимаю. Приводятся примеры подвигов и пример невыполнения неким вассалом своего долга по отношению к сеньору в бою. К чему этот отрывок?
А вот ультиматум, который выдвинули вассалы своему графу: «Когда рыцари боевого отряда графа Фландрского увидели, что граф де Сен-Поль и мессир Пьер Амьенский не отошли вслед за ними, все равно по какой причине, они подошли к графу и сказали ему: «Сеньор, вы совершаете весьма постыдное дело, не выступая вперед, и знайте, что если вы не двинетесь, мы не останемся верны вам!» (Роббер де Клари, XLVIII)
Опять не понимаю. Это не атака.
Это даже не смелость в современном понимании, это буквально культ отваги. Который в свою очередь является одним из ключевых и неотъемлемых факторов боеспособности рыцарской армии.
Это все лирика. Факты говорят о том, что многие рыцари были весьма храбры индивидуально, но им сильно не хватало коллективной сплоченности, вот поэтому и получалось, что в атаку шли сотни, а в массу врагов врывались единицы.
Сколько можно найти примеров, когда обвиненный в трусости рыцарь натурально терял голову от бешенства.
Трусы тоже часто приходят в бешенство, когда их обвиняют в трусости.
Ситуация другая, а текст в хронике очень схожий: «… некий венецианец и некий французский рыцарь по имени Андрэ Дюрбуаз взошли в башню, и вслед за ними начали входить другие. И те, кто находился в башне, были разбиты и кинулись наутек» (Виллардуэн).Вот Вам «свидетельство» как один человек "увлек" всех за собой в прорыв.
Ну и прекрасно - в чем противоречие?
Ради этого собственно и «случаются» войны.
Не все, но это совсем другая тема.
Если было только так, тогда мы имели бы схватку двух стай человеческих самцов. И у нас не было бы примеров того, что мы называем героизмом, отвагой, взаимовыручкой, бесстрашием перед лицом смерти, сопротивлением в очень рискованной или безнадёжной ситуации и пр.
Это еще почему? И насчет стаи я тоже не понял - разве в стае не может быть проявлений героизма и отваги? Совсем не понимаю это рассуждение.
Подобное возможно лишь тогда, когда люди не только не забывают о важных вещах, именуемые в разные времена по-разному («честью», «долгом», «верностью», «идеей», «патриотизмом», «ненавистью к врагу»), но и движимы подобными стимулами. Лучше всего, когда они «записаны на подкорку».
Хорошо обученный и дисциплинированный отряд, сплоченный долгой совместной службой, много раз побеждавший в боях, без всяких "идей" при прочих равных в подавляющем большинстве случаев разобьет другой отряд, в котором каждый проникнут честью, долгом, верностью, идеей, патриотизмом, ненавистью к врагу и еще черт знает чем, если дисциплина и сплоченность этого второго отряда в целом существенно ниже, чем у первого. Профессиональные наемники, начисто лишенные каких бы то ни было идей, без особых усилий громят носителей самых могучих идей, не обладающих коллективной сплоченностью.
Далось Вам кресло и кофе… Я предпочитаю красное вино
Это неважно, это просто штамп. Главное, что Вы меня поняли.
А рассуждать человеку свойственно в любом месте, как в безопасном, так и не в очень.
Нет. Лицом у лицу с врагом уже не до рассуждений.
Я основываюсь, точнее отталкиваюсь, именно от Ваших рассуждений.
А я Вам говорю, что рассуждения ничего не доказывают - на одни рассуждения всегда найдутся другие рассуждения. Причем я при необходимости могу любое свое рассуждение подкрепить ссылкой на конкретные примеры из воспоминаний военных, или на исследования по военной и массовой психологии. Сможете ли Вы? Только не примерами из другой оперы, как у Вас обычно бывает, а примерами, точно подтверждающими конкретное рассуждение.
Я сказал:
«Они немного отстают от первого, перед ними пехота не колеблется, они начали тормозить чуть заранее - и в результате на последних метрах они тормозят, а один вырывается вперед и врывается в пехоту… Чтобы использовать прорыв первого - нужно ломиться сразу вслед за ним, расширяя прорыв и не давая возможности пехоте его закрыть. А кто в такой момент разберет, что происходит немного справа или слева? В других местах пехота может по-прежнему стоять стойко».
Ваши слова:
Типичный набор прямых и непрямых умозаключений, т.е. рассуждений.
Назначение этих рассуждений - объяснить известные факты. Я сначала привожу факты, а потом пытаюсь их объяснить с помощью рассуждений. Вы пытаетесь рассуждениями заменить факты.
В первый раз Вам кажется, будто поезд несётся прямо на Вас, и Вы готовы бежать. Но во второй раз Вас не напугаешь.
Я и в первый раз знал, что поезд едет мимо - я на платформе, а он на рельсах.
если Вы – командир пехотной баталии и знаете наверное как поведёт себя конница
Ударная конница поскачет прямо на пехоту. И тут самое главное, что никогда не известно, как поведут себя свои собственные бойцы, когда увидят несущуюся на них конницу. Бывалые военные говорят, что это очень впечатляющее зрелище, сопровождающееся не менее впечатляющими звуками.
Новобранцев Вы перемешаете с опытными солдатами так, чтобы у них не было возможности бегства. И после 2-3-х вялых попыток конницы «наехать» на строй легко удостоверитесь, что новобранцы всё поняли, и в будущем будут стоять как скала.
А где взять опытных солдат, относительно которых можно быть уверенным, что они точно выдержат атаку? Если их нет - что делать?
А как сделать невозможным для новобранцев прижаться к соседу или упасть на землю?
Но по сути верно: как только отряд пехотинцев убедился, что может отбивать атаку конницы, впоследствии даже самая лучшая конница вряд ли сможет его разбить, если он готов к отражению атаки.
Когда Вам заранее известен результат или реакция на определённые действия, всегда найдётся и способ достижения этих действий.
А я еще раз говорю: мало знать, что и как делать, нужно иметь моральные силы, чтобы в критической ситуации сделать то, что нужно.
