Мне пришлось быть зрителем учения целой тысячи монгольской кавалерии, но только спешенной, так как лошади, по случаю дороговизны фуража в зимнее время, добывали себе корм из-под снега в ближайших окрестностях Урги. Тысяча была построена в одну линию, сотня около сотни. Люди, с разным вооружением, в строю были перемешаны. По звуку трубы, этот длинный строй стал тихо подаваться вперед, причем воины, владевшие исправными ружьями, выбегали вперед и стреляли не прицеливаясь. Так они действуют и на лошадях, и в бою, и иначе действовать не умеют. Кавалерийской атаки, в нашем смысле, у них не существует. Огнестрельное и метательное (луки) оружие служит для них единственным средством поражения неприятеля, причем из ружей стрелять они совсем не умеют, а из луков, как мне пришлось убедиться, стреляют довольно метко. Холодное оружие монголы употребляют или когда неприятель обратится в бегство от их выстрелов и они его настигнут, или когда сами бывают настигнуты неприятелем, спасаясь от него бегством. В последнем случае, следовательно, для личной обороны.