В это время владетельные князья, не сговариваясь, собрались в числе восьмисот у Мэнцзиня. Они единодушно сказали: “Чжоу[-синя] можно покарать!” У-ван сказал: “Вы не знаете воли Неба, еще нельзя”, после чего повернул войска и вернулся обратно 48. Прождав два года, [У-ван] узнал, что безрассудство и жестокость проявились у Чжоу[-синя] еще больше и что [он] убил сына вана Би-ганя и заточил в тюрьму Ци-цзы. [Иньские] тайши Цы и шаоши Цзян, захватив с собой музыкальные инструменты, [употребляемые при жертвоприношениях], прибежали в Чжоу. Тогда У-ван объявил владетельным князьям: “[Дом] Инь совершил тягчайшие преступления, нельзя не покарать его полной мерой”. И, повинуясь [посмертной воле] Вэнь-вана 49, [он] возглавил триста боевых колесниц, три тысячи удальцов 50, сорок пять тысяч латников и выступил на восток в карательный поход против Чжоу[-синя] 51. В день у-у двенадцатой луны на одиннадцатом году [правления У-вана] армия полностью [185] переправилась [через Хуанхэ] у Мэнцзиня, где собрались все владетельные князья. [Они] говорили: “[Мы будем] стараться изо всех сил, не допуская нерадивости!” 52. У-ван составил “Великую клятву” и объявил ее народу: “Ныне иньский ван Чжоу внимает только словам своей наложницы, он сам порвал с Небом и разрушил три основы 53, отдалил от себя близких родичей: отца, мать и брата, отбросил музыку своих предков, сложил вместо нее непристойные мелодии и всякими безобразными звуками веселит и ублажает женщину. Поэтому ныне я, Фа, с почтением исполняю наказание, определенное Небом [Чжоу-синю]. Постарайтесь же, доблестные мужи, нельзя откладывать кару на второй или третий раз!”
В день цзя-цзы второй луны перед рассветом У-ван [выступил] и утром прибыл в Муе, в окрестностях [столицы] Шан, где принес клятву 54. В левой руке У-ван держал желтую секиру 55, а правой рукой сжимал белый бунчук, чтобы давать команду. [Ван] сказал: “Далеко мы [зашли], люди западных земель!” - и продолжал: “О! Вы, высокие вожди, владеющие землями, начальники приказа просвещения, военного приказа и приказа общественных работ, чиновники, начальники стражи, тысячники и сотники 56, люди [царств] Юн, Шу, Цян, Моу, Вэй, Лу, Пэн и Пу 57, поднимите ваши копья, подравняйте ваши щиты, выставьте ваши пики, я [принесу сейчас] свою клятву”. [После чего] ван сказал: “У древних была поговорка ”Курица не вещает утра, но, если курица возвестила утро, значит, конец дому” 58. Ныне иньский ван Чжоу внимает только словам женщины, самочинно прекратил жертвоприношения своим предкам, не уделяя этому никакого внимания. [Он] по неразумию забросил управление своими владениями, отдалил родичей: отца, мать, брата - и не прибегает [к их] помощи, зато почитает и возвышает преступников и беглецов из всех частей страны, доверяет им и [широко] использует их, дабы тиранить народ и обирать шанское государство. Ныне я, Фа, с почтением исполняю наказание, определенное [Чжоу-синю] Небом. В сегодняшнем бою, сделав не свыше шести-семи шагов, останавливайтесь и подравнивайтесь. Старайтесь, доблестные мужи! Сделав не более четырех-пяти-шести-семи [186] ударов [своим оружием], останавливайтесь и подравнивайтесь, будьте усердны, доблестные мужи! Держитесь воинственно 59, деритесь, как тигры, как медведи, как барсы, как драконы; в окрестностях столицы 60 не нападайте на тех, кто может перебежать к [нам], чтобы [заставить их] работать на [наших] западных землях. Будьте усердны, доблестные мужи мои! [Если] не будете стараться, то навлечете на себя смерть!” [Когда] клятва была принесена, собравшиеся войска владетельных князей в числе четырех тысяч колесниц построились в боевые порядки в Муе.
Император Чжоу[-синь], узнав о приближении У-вана, также выставил армию, насчитывающую семьсот тысяч человек, чтобы дать отпор У-вану 61. У-ван послал Ши-шан-фу вместе с сотней воинов завязать с врагом бой 62 и быстро двинулся во главе главных сил на войска императора Чжоу[-синя] 63. И хотя армия Чжоу-синя была многочисленной, но никто не хотел сражаться, все желали, чтобы У-ван скорее вступил [в столицу]. [Поэтому] войска Чжоу[-синя] повернули оружие и стали сражаться против него, открыв [путь] У-вану 64. [Когда] У-ван [с войсками] стремительно подошел, иньская армия развалилась и взбунтовалась против Чжоу[-синя].
Чжоу[-синь] бежал, вернулся [в столицу], поднялся на террасу Лутай б5, покрыл себя одеждами с драгоценной яшмой, бросился в огонь и погиб.
У-ван, держа в руках большой белый флаг, подал знак чжухоу, которые все низко склонились перед У-ваном. У-ван сделал в их сторону легкий поклон. Чжухоу, следуя за У-ваном, направились в [столицу] шанского государства 66. Шанские байсины ожидали [их] в предместьях. Тогда У-ван послал чиновников объявить шанским байсинам [следующее]: “Верховное Небо ниспослало [вам] счастье!”. Шанцы дважды поклонились до земли, У-ван также ответил им низким поклоном 67.
Затем [У-ван] вступил [в столицу] и подъехал к месту, где погиб Чжоу[-синь]. У-ван лично выпустил в его труп три стрелы, после чего сошел с колесницы, легким мечом пронзил тело 68, желтой секирой отсек голову Чжоу[-синя] и [187] подвесил ее к большому белому знамени 69. Вслед за тем [У-ван| направился к двум любимым наложницам Чжоу[-синя], но обе женщины [уже] повесились, сами лишив себя жизни 70. У-ван также выпустил три стрелы в них, пронзил [их тела] мечом, черной секирой отсек головы и подвесил их к малому белому знамени. После этого У-ван покинул [столицу] и возвратился в войска.
