Алексей Козленко
Member
Поскольку я собираюсь на днях набросать что-то вроде рецензии на конференцию, решил поделиться не личными впечатлениями, которые еще предстоит облечь в форму текста, а содержанием увиденного и услышанного, что, вероятно, будет несколько интересней.
Йон Кулстон докладывал о парфянском и персидском вооружении, а также о происхождении катафрактариев. На самом деле ничего интересного или нового не сказал. Ну, Центральная Азия, ну конные лучники и тяжелый доспех. У нас о том же самом писали еще лет тридцать назад.
Валентина Мордвинцева рассказывала о погребениях знатных всадников в Неаполе Скифском. Новостью для меня стало, что погребение, ранее приписываемое Паллаку, оказалось почти на век более поздним и принадлежало какому-то аланскому аристократу. Соответственно, изображение всадника, которого считали ранее Паллаком, вовсе не им не является.
Ханнсйорг Убл делал доклад на немецком языке, поэтому я мало что понял. Он говорил о римских поддоспешниках и, судя по всему, предполагал, что они существовали по крайней мере с 1 в. н.э. Докладчик показывал массу картинок с изображением панцирей, цельнометаллических и составных, и свисающих с них птериг. Показал два поздних рельефа с изображениями поддоспешников. На вопрос о том, существуют ли органические находки, ответил, что нет. В общем, ничего нового.
Катарина Чарнецка и Бартош Контны вместе делали доклад об одном типе восточноевропейских наконечников копий римского времени.
После перерыва выступал ваш покорный слуга с докладом о происхождении римских плюмбат и метательных дубинках варваров. Основная идея доклада состоит в том, что размеры и техника броска плюмбаты отличают ее от дротика. Те же параметры сближают ее с метательными дубинками, т.н., cateia, известными из описаний Сервия и Исидора Севильского. Вот я и предположил, что между обоими видами оружия существует общность. Вопросов после выступления не задавали, но затем в кулуарах пару человек попросили посмотреть текст доклада.
Затем Ильдар читал доклад о римском онагре. Ну, об этом он сам уже рассказывал, повторять его не стану. Скажу лишь, что идея и аргументация, к которой Ильдар прибег для ее защиты, мне понравились.
Николае Гудеа читал доклад о поролисских сагиттариях в Дакии, но он был на немецком и я из текста ничего не понял.
Последней на этот день читала доклад Иоанна Богдан Катанициу. Среди изображений находок было две весьма интересные. Одна представляет собой железный штырь ок. 40 см длиной с остатками свинцовой (?) муфты в нижней части. Вторая представляет собой пять небольших, ок. 5 см бронзовых изображений наконечников дротиков с шарообразным утолщением в основании. Последние, по ее мнению, являются какими-то украшениями из амуниции бенефициариев. Позже я просил ее оставить мне копию изображения, но она почему-то отказала. Поскольку оба рисунка были лишь карандашными набросками, думаю, речь идет о еще не публиковавшихся находках.
На следующий день первым о неизданных находках римского парадного доспеха читал доклад Лосло Бори. Откровений снова не последовало, он показал изображения трех фрагментов панциря из разных мест Паннонии и сравнивал их с уже известными находками. Последовавший затем доклад Ласло Кочиша о находке шлема из Хетени был куда более информативным и подробным. Этот шлем мы как-то обсуждали на форуме, поэтому подробно рассказывать о нем не буду. Скажу лишь, что находка представляет собой два свертка серебряной позолоченной фольги, которой была покрыта железная основа шлема. Целиком сохранился наносник с изображением христограмы и довольно крупные фрагменты с боков, назатыльника, гребня и нащечников. Они дают возможность осуществить реконструкцию самого шлема, который относится к типу Intercisa III. По слоям, в которым он был найден, шлем датируют эпохой около 380 г. Отдельной темой в докладе прозвучала тема христограмы на шлеме. В Паннонии было известно 3 находки серебряных медальонов с изображениями христограмы. Четвертых был найден в Хетени. С задней стороны на медальоне были следы крепления. Ранее их рассматривали как ритуальные предметы, однако находка еще одного такого медальона в Meuse (Лимбург, Голландия) рядом с остатками серебряной обкладки обода и гребня позднеримского шлема позволили их трактовать как остатки жетона, который солдаты носили на шлеме. О том, что этот обычай был введен императором Константином, пишет Евсевий Кесарийский, а изображение того, как выглядел этот «знак на шлеме» можно видеть на датируемом 315 г. медальоне с изображением Константина. В общем, классный был доклад и мне очень понравился. Наверное под впечатлением от него я совершенно пропустил мимо ушей два следующих доклада, тем более, что они были на немецком.
После обеда на кафедру взошел сам мэтр Майкл Бишоп и сделал доклад о находках доспехов, сделанных во время раскопок армаментария в Карлайле (Luguvallium). Небольшие сообщения об этих находках ранее уже публиковались, но Бишоп произнес долгий текст и показал большое количество фотографий с изображениями находок, из которых стало, наконец, ясно, что они собой представляют. Находки датируются скорее всего эпохой Адриана. В их число входят три полностью сохранившихся комплекта железных наручей, причем, было показано просвеченное на рентгене изображение одного из них, а также фотография ранее мною не виденного полного наруча из Сармицегетузы. Все находки имеют следы ремонта, причем проведенного весьма варварскими способами и на скорую руку. Кроме того, здесь же были найдены остатки плечевой части чешуйчатого панциря с нагрудником, которые позволили окончательно восстановить его устройство и легитимировать те попытки, которые ранее предпринимались реконструкторами. Еще была найдена задняя часть нагрудной секции lorica segmentata типа Ньюстед и железная поножь. Все эти находки позволяют восстановить облик римского легионера эпохи Адриана, который более тяготеет к рельефам Адамиклисси, нежели к фризу Колонны Траяна. Доклад был совершенно потрясающий, удовольствие от его прослушивания немного портил специфический британский акцент, который довольно сложно воспринимать на слух. Правда, последовавший затем доклад Д. Сима я вообще не смог понять, снова из-за произношения, но, спасибо Ильдару, он объяснил что здесь к чему.
После перерыва на кофе конференция вновь возобновилась. Один за другим немцами были прочитаны три доклада о находках в Калькризе, которые мне показались весьма интересными. Сначала Франк Виллер прочел доклад о посеребрянной маске из находок у Калькризе. Доклад был сделан по-немецки, поэтому я понял лишь его приблизительный смысл. При помощи рентгена специалистам удалось обнаружить серию отверстий на лобной и нащечной частях маски, которые дали возможность реконструкции системы ее крепления к шлему. Я сделал несколько набросков по тем картинкам, которые демонстрировал докладчик и кажется, в этой системе довольно много общего с реконструкциями М. Юнкельманна. Докладчик упомянул, что маска была сорвана со шлема, к которому она крепилась, и отнесена к месту сбора добычи, где и затерялась в грязи. Да, забыл упомянуть о том, что докладчик сослался на папирус P. Vindob. L. 135, в котором, по его словам, упоминается некая сумма, заплаченная за посеребренную маску от шлема. Может кто располагает этой надписью и поделится ее в порядке дружеской услуги?
Тему ограбления тел убитых на поле боя подняли следующие два докладчика – супружеская чета из парка при Калькризе, которые, собственно, и ведут там раскопки. По их словам, завладев полем боя, германцы весьма основательно ограбили убитых, снеся в кучу захваченное ими оружие и вещи, все, вплоть до обуви. Находки остатков римских калиг свидетельствуют о том, что те лежали одна на другой кучей в несколько слоев и являлись, по всей видимостью тем, чем грабители погнушались или что не заметили из-за грязи. То же происходило и с оружием, редкость находок которого говорит о том, что интерес для грабителей представляли даже поломанные экземпляры. По этой причине современным археологам приходится довольствоваться крохами с их стола. Впрочем, их число весьма велико – ок. 4000 предметов, насколько я могу понять одних стояков для поперечных гребней центурионов к настоящему моменту обнаружено не менее 4 штук.
В Субботу с утра была сапожная тема. Вначале Кэрол Дриель Мюррей рассказывала о сапогах летов из Гуйка в Голландии, затем Флориан Химмлер о римских калигах. Оба доклада начинались примерно одинаково: докладчики доставали откуда-то пару римских сапог и с грохотом клали их прямо на трибуну. Выглядело это немного комично, однако сами тексты были очень интересные. Из сообщения Дриель Мюррей следовало, что сапоги летов вполне соответствовали римским образцам и свидетельствовали о том, что быт поселенцев и сами они были весьма сильно романизированы. Флориан Химмлер подробно и обстоятельно рассказал о том, как он и его товарищи пару лет назад проверяли римские калиги на изнашиваемость во время марша из Регенсбурга в Турин. Подбитые железными гвоздями ботинки были весьма удобны на грунтовых дорогах и в поле, однако в горах и на брусчатке они легко скользили, а кроме того, гвозди сильно изнашивались от трения о камни. По подсчетам автора выходило, что за две три недели марша римский легион терял ок. 10 000 гвоздей, что объясняет их большое число находок на дорогах. Кстати, огромное количество железных гвоздей было найдено у Калькризе.
Ксения Паули Йенсен рассказывала о римских находках в Вимосе. Ее доклад был весьма ординарным, но меня заинтересовала фотография одного странного предмета не то деревянного, не то бронзового (здесь мы разошлись с Ильдаром), который, по моему мнению, был похож на деревянную дубинку. Я собирался побеседовать с докладчицей поподробнее об этой вещи, но, к сожалению, эти намерения не осуществились.
Профессор Эмилио Илларегуи рассказывал о кантабрах в их войне с Римом. Сам доклад был весьма так себе, но среди картинок я увидел пару ранее мне неизвестных местных изображений испанских воинов, а кроме того, докладчик упомянул о латинской надписи в честь какого-то вождя кантабров, который в этой войне выступал в качестве римского союзника, о которой также мне ранее слышать не приходилось. Позже мы с ним разговорились в кулуарах и перешли на любезных моему сердцу кельтиберов. Когда я спросил о находках кельтских шлемов в Испании, он рассказал, что в Нуманции была сделана находка римского монтефортина, но с кельтиберской надписью на ободе шлема. По видимому, эта вещь принадлежала кому-то из вспомогательных отрядов в армии Сципиона Эмилиана, которых там было вдвое больше, чем самих римлян.
Затем Дорел Бондок рассказывал о гуннских следах в Румынии, но речь шла преимущественно о находках фрагментов котлов и я довольно быстро потерял нить повествования.
В Воскресенье первым выступал Бартош Контны с докладом о реконструкции комплекта вооружения воинов из восточной Европы с 1 в. до н.э. по 4 в. н.э. Оказывается, этот комплект по ходу времени переживал довольно сильные изменения. Если в самом начале эпохи воины носили тяжелые копья и мечи или длинные ножи и, следовательно, были ориентированы на рукопашную схватку, то впоследствии в нем начинают доминировать легкие копья и дротики, пик количества которых приходится на эпоху Маркоманнских войн. Затем дротики начинают вытесняться многоцелевыми легкими копьями, которые можно было использовать как для метания, так и для рукопашной схватки и этот процесс продлился до начала Великого переселения народов. Это коротко, то, что я запомнил. А вообще, показанная автором типология была куда более дробная и включала большое число переменных. Впрочем, кажется в Минской БАНе можно достать раннюю статью Контного на ту же тему. Сам он говорил, что внес в нее некоторые изменения в связи с существенно увеличившимся числом известных ему находок, но основные выводы остались те же. Вообще, доклад и его автор произвели на меня очень приятное впечатление. Кроме того, он владеет русским языком, поэтому общаться с ним было намного легче, чем с многими другими участниками конференции.
Александр Симоненко рассказал о сарматских находках эллинистических шлемов. Оказалось, шлем из Краснодарского края, о котором я уже пару лет мечтал разузнать чего побольше, в настоящее время потерян и известен лишь по весьма схематичному наброску. Неожиданная полемика между автором и Валентиной Мордвинцевой, о которой пишет Ильдар, относилась не столько к тексту самого доклада, сколько к принципам датировки. Валентина, если я ее правильно понял, более склонна принимать во внимание датировку комплекса в котором был обнаружен шлем, в то время как Симоненко считает более важным типологию шлема и его сравнение с другими находками. По этой причине они расходятся в датировке сарматских монтефортинов.
Игорь Гавритухин читал доклад о римских поясах и пряжках в лесной зоне Восточной Европы. Забавно, что среди пяти пряжек одного типа три были найдены на территории Беларуси. А мы традиционно продолжаем считать, что римские импорты обходили ее стороной!
Айман Досымбаева рассказала о тюрках в казахских степях и их отношениях с Византией.
Последним выступал Гай Стибел, который рассказывал об израильских находках. Так нашумевший пол-года назад пилум оказался весьма схож с римскими находками республиканской эпохи. Довольно широкий плоский в сечении треугольный по форме наконечник напоминает соответствующие находки из Смихеля. Однако, отсутствие характерных бортиков на расклепанном хвостовике предполагает более позднюю датировку, может быть 2 – 1 вв. до н.э. Еще он показывал несколько найденных в Израиле римских мечей эпохи республики. У меня в записках сохранились данные о том, что длинна экземпляра из Иерихона составляла 89 см, экземпляра из Гамалы 76 см. Таким образом, получается два меча, однако, как мне помнится, на иллюстрации их было три. Поэтому точное число находок остается под вопросом. Было упомянуто о нескольких находках относящихся к иудейскому восстанию. Так, два римских меча этого времени было обнаружено в Иерусалиме, еще один в Масаде. Были найдены также грубо сделанные ножи сикариев. К восстанию Бар Кохбы относится находка из Пещеры Фиг – копье с обломком древка почти метр в длину, наконечник которого представляет собой переделанный наконечник от болта.
Кроме докладов в зале висели еще постеры с текстами и фотографиями. Румынский археолог Михаил Захариаде поместил сообщение о находке обломков византийского шлема и ламеллярного панциря в Гальмирисе, Добруджа. Шлем представляет собой половину купола с полосой крепления, на которой видны следы ремонта. Находка датируется 6 в., однако во время беседы он сообщил, что склоняется к более ранней датировке, может быть концом 5 в. Еще был интересный постер о скандинавской находке в Хоби нескольких римских фибул раннего 1 в. н.э. и серебряной чаши с надписью Силий. Это имя соответствует одному из легатов Германика, участвовавших в походах 14 – 16 гг. Возможно, чаша представляет собой подарок, увезенный из Германии на родину скандинавскими наемниками, сражавшимися во вспомогательных отрядах римской армии. Разумеется, следует отметить постер и краткое выступление Иоахима Шаллеса, в котором он рассказывал о находке в Ксантене римской катапульты, но о нем уже рассказывал Ильдар.
Вообще мне на конференции очень понравилось, особенно хотел упомянуть о гостеприимстве ее хозяев, которые сделали все, чтобы гости чувствовали себя комфортно.
Йон Кулстон докладывал о парфянском и персидском вооружении, а также о происхождении катафрактариев. На самом деле ничего интересного или нового не сказал. Ну, Центральная Азия, ну конные лучники и тяжелый доспех. У нас о том же самом писали еще лет тридцать назад.
Валентина Мордвинцева рассказывала о погребениях знатных всадников в Неаполе Скифском. Новостью для меня стало, что погребение, ранее приписываемое Паллаку, оказалось почти на век более поздним и принадлежало какому-то аланскому аристократу. Соответственно, изображение всадника, которого считали ранее Паллаком, вовсе не им не является.
Ханнсйорг Убл делал доклад на немецком языке, поэтому я мало что понял. Он говорил о римских поддоспешниках и, судя по всему, предполагал, что они существовали по крайней мере с 1 в. н.э. Докладчик показывал массу картинок с изображением панцирей, цельнометаллических и составных, и свисающих с них птериг. Показал два поздних рельефа с изображениями поддоспешников. На вопрос о том, существуют ли органические находки, ответил, что нет. В общем, ничего нового.
Катарина Чарнецка и Бартош Контны вместе делали доклад об одном типе восточноевропейских наконечников копий римского времени.
После перерыва выступал ваш покорный слуга с докладом о происхождении римских плюмбат и метательных дубинках варваров. Основная идея доклада состоит в том, что размеры и техника броска плюмбаты отличают ее от дротика. Те же параметры сближают ее с метательными дубинками, т.н., cateia, известными из описаний Сервия и Исидора Севильского. Вот я и предположил, что между обоими видами оружия существует общность. Вопросов после выступления не задавали, но затем в кулуарах пару человек попросили посмотреть текст доклада.
Затем Ильдар читал доклад о римском онагре. Ну, об этом он сам уже рассказывал, повторять его не стану. Скажу лишь, что идея и аргументация, к которой Ильдар прибег для ее защиты, мне понравились.
Николае Гудеа читал доклад о поролисских сагиттариях в Дакии, но он был на немецком и я из текста ничего не понял.
Последней на этот день читала доклад Иоанна Богдан Катанициу. Среди изображений находок было две весьма интересные. Одна представляет собой железный штырь ок. 40 см длиной с остатками свинцовой (?) муфты в нижней части. Вторая представляет собой пять небольших, ок. 5 см бронзовых изображений наконечников дротиков с шарообразным утолщением в основании. Последние, по ее мнению, являются какими-то украшениями из амуниции бенефициариев. Позже я просил ее оставить мне копию изображения, но она почему-то отказала. Поскольку оба рисунка были лишь карандашными набросками, думаю, речь идет о еще не публиковавшихся находках.
На следующий день первым о неизданных находках римского парадного доспеха читал доклад Лосло Бори. Откровений снова не последовало, он показал изображения трех фрагментов панциря из разных мест Паннонии и сравнивал их с уже известными находками. Последовавший затем доклад Ласло Кочиша о находке шлема из Хетени был куда более информативным и подробным. Этот шлем мы как-то обсуждали на форуме, поэтому подробно рассказывать о нем не буду. Скажу лишь, что находка представляет собой два свертка серебряной позолоченной фольги, которой была покрыта железная основа шлема. Целиком сохранился наносник с изображением христограмы и довольно крупные фрагменты с боков, назатыльника, гребня и нащечников. Они дают возможность осуществить реконструкцию самого шлема, который относится к типу Intercisa III. По слоям, в которым он был найден, шлем датируют эпохой около 380 г. Отдельной темой в докладе прозвучала тема христограмы на шлеме. В Паннонии было известно 3 находки серебряных медальонов с изображениями христограмы. Четвертых был найден в Хетени. С задней стороны на медальоне были следы крепления. Ранее их рассматривали как ритуальные предметы, однако находка еще одного такого медальона в Meuse (Лимбург, Голландия) рядом с остатками серебряной обкладки обода и гребня позднеримского шлема позволили их трактовать как остатки жетона, который солдаты носили на шлеме. О том, что этот обычай был введен императором Константином, пишет Евсевий Кесарийский, а изображение того, как выглядел этот «знак на шлеме» можно видеть на датируемом 315 г. медальоне с изображением Константина. В общем, классный был доклад и мне очень понравился. Наверное под впечатлением от него я совершенно пропустил мимо ушей два следующих доклада, тем более, что они были на немецком.
После обеда на кафедру взошел сам мэтр Майкл Бишоп и сделал доклад о находках доспехов, сделанных во время раскопок армаментария в Карлайле (Luguvallium). Небольшие сообщения об этих находках ранее уже публиковались, но Бишоп произнес долгий текст и показал большое количество фотографий с изображениями находок, из которых стало, наконец, ясно, что они собой представляют. Находки датируются скорее всего эпохой Адриана. В их число входят три полностью сохранившихся комплекта железных наручей, причем, было показано просвеченное на рентгене изображение одного из них, а также фотография ранее мною не виденного полного наруча из Сармицегетузы. Все находки имеют следы ремонта, причем проведенного весьма варварскими способами и на скорую руку. Кроме того, здесь же были найдены остатки плечевой части чешуйчатого панциря с нагрудником, которые позволили окончательно восстановить его устройство и легитимировать те попытки, которые ранее предпринимались реконструкторами. Еще была найдена задняя часть нагрудной секции lorica segmentata типа Ньюстед и железная поножь. Все эти находки позволяют восстановить облик римского легионера эпохи Адриана, который более тяготеет к рельефам Адамиклисси, нежели к фризу Колонны Траяна. Доклад был совершенно потрясающий, удовольствие от его прослушивания немного портил специфический британский акцент, который довольно сложно воспринимать на слух. Правда, последовавший затем доклад Д. Сима я вообще не смог понять, снова из-за произношения, но, спасибо Ильдару, он объяснил что здесь к чему.
После перерыва на кофе конференция вновь возобновилась. Один за другим немцами были прочитаны три доклада о находках в Калькризе, которые мне показались весьма интересными. Сначала Франк Виллер прочел доклад о посеребрянной маске из находок у Калькризе. Доклад был сделан по-немецки, поэтому я понял лишь его приблизительный смысл. При помощи рентгена специалистам удалось обнаружить серию отверстий на лобной и нащечной частях маски, которые дали возможность реконструкции системы ее крепления к шлему. Я сделал несколько набросков по тем картинкам, которые демонстрировал докладчик и кажется, в этой системе довольно много общего с реконструкциями М. Юнкельманна. Докладчик упомянул, что маска была сорвана со шлема, к которому она крепилась, и отнесена к месту сбора добычи, где и затерялась в грязи. Да, забыл упомянуть о том, что докладчик сослался на папирус P. Vindob. L. 135, в котором, по его словам, упоминается некая сумма, заплаченная за посеребренную маску от шлема. Может кто располагает этой надписью и поделится ее в порядке дружеской услуги?
Тему ограбления тел убитых на поле боя подняли следующие два докладчика – супружеская чета из парка при Калькризе, которые, собственно, и ведут там раскопки. По их словам, завладев полем боя, германцы весьма основательно ограбили убитых, снеся в кучу захваченное ими оружие и вещи, все, вплоть до обуви. Находки остатков римских калиг свидетельствуют о том, что те лежали одна на другой кучей в несколько слоев и являлись, по всей видимостью тем, чем грабители погнушались или что не заметили из-за грязи. То же происходило и с оружием, редкость находок которого говорит о том, что интерес для грабителей представляли даже поломанные экземпляры. По этой причине современным археологам приходится довольствоваться крохами с их стола. Впрочем, их число весьма велико – ок. 4000 предметов, насколько я могу понять одних стояков для поперечных гребней центурионов к настоящему моменту обнаружено не менее 4 штук.
В Субботу с утра была сапожная тема. Вначале Кэрол Дриель Мюррей рассказывала о сапогах летов из Гуйка в Голландии, затем Флориан Химмлер о римских калигах. Оба доклада начинались примерно одинаково: докладчики доставали откуда-то пару римских сапог и с грохотом клали их прямо на трибуну. Выглядело это немного комично, однако сами тексты были очень интересные. Из сообщения Дриель Мюррей следовало, что сапоги летов вполне соответствовали римским образцам и свидетельствовали о том, что быт поселенцев и сами они были весьма сильно романизированы. Флориан Химмлер подробно и обстоятельно рассказал о том, как он и его товарищи пару лет назад проверяли римские калиги на изнашиваемость во время марша из Регенсбурга в Турин. Подбитые железными гвоздями ботинки были весьма удобны на грунтовых дорогах и в поле, однако в горах и на брусчатке они легко скользили, а кроме того, гвозди сильно изнашивались от трения о камни. По подсчетам автора выходило, что за две три недели марша римский легион терял ок. 10 000 гвоздей, что объясняет их большое число находок на дорогах. Кстати, огромное количество железных гвоздей было найдено у Калькризе.
Ксения Паули Йенсен рассказывала о римских находках в Вимосе. Ее доклад был весьма ординарным, но меня заинтересовала фотография одного странного предмета не то деревянного, не то бронзового (здесь мы разошлись с Ильдаром), который, по моему мнению, был похож на деревянную дубинку. Я собирался побеседовать с докладчицей поподробнее об этой вещи, но, к сожалению, эти намерения не осуществились.
Профессор Эмилио Илларегуи рассказывал о кантабрах в их войне с Римом. Сам доклад был весьма так себе, но среди картинок я увидел пару ранее мне неизвестных местных изображений испанских воинов, а кроме того, докладчик упомянул о латинской надписи в честь какого-то вождя кантабров, который в этой войне выступал в качестве римского союзника, о которой также мне ранее слышать не приходилось. Позже мы с ним разговорились в кулуарах и перешли на любезных моему сердцу кельтиберов. Когда я спросил о находках кельтских шлемов в Испании, он рассказал, что в Нуманции была сделана находка римского монтефортина, но с кельтиберской надписью на ободе шлема. По видимому, эта вещь принадлежала кому-то из вспомогательных отрядов в армии Сципиона Эмилиана, которых там было вдвое больше, чем самих римлян.
Затем Дорел Бондок рассказывал о гуннских следах в Румынии, но речь шла преимущественно о находках фрагментов котлов и я довольно быстро потерял нить повествования.
В Воскресенье первым выступал Бартош Контны с докладом о реконструкции комплекта вооружения воинов из восточной Европы с 1 в. до н.э. по 4 в. н.э. Оказывается, этот комплект по ходу времени переживал довольно сильные изменения. Если в самом начале эпохи воины носили тяжелые копья и мечи или длинные ножи и, следовательно, были ориентированы на рукопашную схватку, то впоследствии в нем начинают доминировать легкие копья и дротики, пик количества которых приходится на эпоху Маркоманнских войн. Затем дротики начинают вытесняться многоцелевыми легкими копьями, которые можно было использовать как для метания, так и для рукопашной схватки и этот процесс продлился до начала Великого переселения народов. Это коротко, то, что я запомнил. А вообще, показанная автором типология была куда более дробная и включала большое число переменных. Впрочем, кажется в Минской БАНе можно достать раннюю статью Контного на ту же тему. Сам он говорил, что внес в нее некоторые изменения в связи с существенно увеличившимся числом известных ему находок, но основные выводы остались те же. Вообще, доклад и его автор произвели на меня очень приятное впечатление. Кроме того, он владеет русским языком, поэтому общаться с ним было намного легче, чем с многими другими участниками конференции.
Александр Симоненко рассказал о сарматских находках эллинистических шлемов. Оказалось, шлем из Краснодарского края, о котором я уже пару лет мечтал разузнать чего побольше, в настоящее время потерян и известен лишь по весьма схематичному наброску. Неожиданная полемика между автором и Валентиной Мордвинцевой, о которой пишет Ильдар, относилась не столько к тексту самого доклада, сколько к принципам датировки. Валентина, если я ее правильно понял, более склонна принимать во внимание датировку комплекса в котором был обнаружен шлем, в то время как Симоненко считает более важным типологию шлема и его сравнение с другими находками. По этой причине они расходятся в датировке сарматских монтефортинов.
Игорь Гавритухин читал доклад о римских поясах и пряжках в лесной зоне Восточной Европы. Забавно, что среди пяти пряжек одного типа три были найдены на территории Беларуси. А мы традиционно продолжаем считать, что римские импорты обходили ее стороной!
Айман Досымбаева рассказала о тюрках в казахских степях и их отношениях с Византией.
Последним выступал Гай Стибел, который рассказывал об израильских находках. Так нашумевший пол-года назад пилум оказался весьма схож с римскими находками республиканской эпохи. Довольно широкий плоский в сечении треугольный по форме наконечник напоминает соответствующие находки из Смихеля. Однако, отсутствие характерных бортиков на расклепанном хвостовике предполагает более позднюю датировку, может быть 2 – 1 вв. до н.э. Еще он показывал несколько найденных в Израиле римских мечей эпохи республики. У меня в записках сохранились данные о том, что длинна экземпляра из Иерихона составляла 89 см, экземпляра из Гамалы 76 см. Таким образом, получается два меча, однако, как мне помнится, на иллюстрации их было три. Поэтому точное число находок остается под вопросом. Было упомянуто о нескольких находках относящихся к иудейскому восстанию. Так, два римских меча этого времени было обнаружено в Иерусалиме, еще один в Масаде. Были найдены также грубо сделанные ножи сикариев. К восстанию Бар Кохбы относится находка из Пещеры Фиг – копье с обломком древка почти метр в длину, наконечник которого представляет собой переделанный наконечник от болта.
Кроме докладов в зале висели еще постеры с текстами и фотографиями. Румынский археолог Михаил Захариаде поместил сообщение о находке обломков византийского шлема и ламеллярного панциря в Гальмирисе, Добруджа. Шлем представляет собой половину купола с полосой крепления, на которой видны следы ремонта. Находка датируется 6 в., однако во время беседы он сообщил, что склоняется к более ранней датировке, может быть концом 5 в. Еще был интересный постер о скандинавской находке в Хоби нескольких римских фибул раннего 1 в. н.э. и серебряной чаши с надписью Силий. Это имя соответствует одному из легатов Германика, участвовавших в походах 14 – 16 гг. Возможно, чаша представляет собой подарок, увезенный из Германии на родину скандинавскими наемниками, сражавшимися во вспомогательных отрядах римской армии. Разумеется, следует отметить постер и краткое выступление Иоахима Шаллеса, в котором он рассказывал о находке в Ксантене римской катапульты, но о нем уже рассказывал Ильдар.
Вообще мне на конференции очень понравилось, особенно хотел упомянуть о гостеприимстве ее хозяев, которые сделали все, чтобы гости чувствовали себя комфортно.
))
