Раз г-н Жмодиков считает ниже своего достоинства (и его можно понять). Но за абсолютную истину не ручаюсь.
Только по античности:
1. Во-первых, повсеместно автор делает терминологическую ошибку — он называет кавалерией любые конные войска, тогда как принято считать, что кавалерия появилась не ранее XVII века. Для более раннего периода, а также для соединений природных всадников Нового времени употребляется термин «конница».
2.Утверждая, что впервые конница появилась у ассирийцев, автор следует устаревшими на 150 лет взглядам Брикса и Дениссона. Теперь считается, что первыми полноценными конными воинами были конные лучники Великой степи. Автор допускает методологическую ошибку, смешивая понятия «впервые упоминается» и «впервые освоили».
3. г-н полковник: «Кочевники же в этот период едва ли могли что-то изобрести, по той причине, что кочевое скотоводство и связанный с ним образ жизни в начале первого тысячелетия до Новой эры еще только зарождались»
Вот потому-то оно и зарождалось, что возникла верховая езда. Верховая езда — важнейший атрибут кочевого скотоводства в современном смысле этого слова Т.е., автор ставит телегу впереди лошади, приручение которой и стало материальной основой перехода к кочевому образу жизни.
4. г-н полковник: «Долгое время после распространения верховой езды всадники обходились без седел и стремян, - сидели просто на попоне или подушке привязанной к спине лошади. В этом случае всадник вынужден был плотно охватывать лошадь ногами. Это, в свою очередь, имело то следствие, что посадка получалась очень плотной, - седалище всадника находилось со спиной лошади в непосредственном и непрерывном контакте. Соответственно на него (на седалище) передавались все колебания которые претерпевала лошадиная спина в движении»
Автор явно не кавалерист; при скачке галопом худшее, что можно придумать – это вставать на стремена; всадник держится исключительно коленями, НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ не отрывая седалища от седла, иначе разобьет его к чертям. Испытано собственно[ручно? задно?]. Колебания компенсируются изгибом позвоночника и на галопе стремена кажутся не нужными вообще — сидишь, как в качалке, главное колени сильнее прижимать и корпусом пружинить.
5. г-н полковник: «Скифы ездили не быстро и препятствия объезжали»
Ни на чем не основанное утверждение.
6. г-н полковник: «В целом же, как отмечали сторонние наблюдатели, грекам и римлянам лошади здорово мешали. Кавалерия этих народов атаковала врага столь стремительно, что тяжелая пехота едва успевала за ней не нарушив строя»
Ага, особенно лошади мешали Александру Македонскому, который большую часть сражений выиграл фланговым ударом конницы. Что касается излишней стремительности кавалерии, то этот тезис вызывает глубокое искреннее недоумение: что собственно автор имел в виду?
7. г-н полковник: «Далее всего продвинулись македонцы. Они не только ездили как нумидийцы (иногда даже рысью), а вооружены были как греки, но и стали использовать в бою длинные сариссы».
Что значит «македонцы ездили как нумидийцы, даже рысью?» Похоже, автор по-прежнему уверен, что галопом древние всадники скакать не могли. Интересно, а откуда взялся тогда тезис об излишней стремительности? Либо одно, либо другое.
8. г-н полковник: «К началу войны у них имелась только тысяча катафрактов, кавалерия же скифского типа с появлением катафрактов вообще перестала котироваться»
Тезис, опять же, ни на чем ни основанный; вроде того, что «с появлением кирасир гусары перестали котироваться»
9. г-н полковник: «Македонцы, однако, сумели научить своих коняг таранить и опрокидывать вражеских лошадей, - что и видно на барельефах изображающих походы Александра Македонского. Без колебаний врезались македонские лошади и в толпы легкой пехоты. Но фаланга прямым атакам кавалерии еще не подвергалась. Македонцы стремились вломиться в разрыв фаланги и там уже «расталкивали варваров конями и поражали их копьями в лицо»».
Без колебаний лошади никогда никуда не врезались — им тоже жить хочется. Вообще, это самый принципиальный вопрос во всей истории конницы — был таран или не был. Все источники, в которых более-менее очевидцы более-менее правдоподобно описывают конный бой утверждают, что тарана не было. При атаке пехоты малодушный противник обращается в бегство до столкновения, лошади въезжают в интервалы между людьми («расталкивая варваров конями», как верно сообщает источник г-на полковника), всадники рубят и колют, большей частью не в лицо, а в спину, но об этом не любят упоминать в героической литературе. Если напротив, противник сохраняет твердость, тогда конница, каким бы аллюром она не атаковала — притормаживает (это может произойти как по инициативе коня, так и по инициативе всадника — кто окажется разумнее, но все равно произойдет) и пытается «достать» копьем или саблей сомкнутую пехоту с выставленными копьями (штыками). Это, как правило, обречено на неудачу. В таком случае конница обычно отступает и атакует вновь, желательно — на другом, более слабом участке. Правильная кавалерия как раз тем и отличается от конницы, что способна атаковать многократно.
При атаке «эскадрон на эскадрон» лобовое столкновение тем менее вероятно, чем больше скорость сближения.
Понимание этих реалий затрудняется одним моментом, возникавшим при обучении кавалеристов. Им, из моральных соображений, объясняли смысл сомкнутой атаки как состоящий в стремлении нанести удар корпусом лошади. Объяснять по-другому означало бы подорвать боевой дух кавалерии. Поэтому молодые амбициозные корнеты и поручики, несомненно, видели своей целью нанести такой удар, но в какой-то момент им становилось настолько страшно, что они поворачивали коня и удирали, или — наоборот, противник удирал, но, так или иначе, удара не происходило, хотя обе стороны совершенно сознательно имели его в виду (речь, конечно, не идет о ротмистрах, которые в свои 30-40 лет только посмеивались в усы над молодежью). На мой взгляд, все недоразумения, связанные с понятием «кавалерийский шок», связаны именно с этим противоречием между теорией и практикой. Кавалерийская «наука» много писала о шоке, о таране, о соотношении массы и скорости лошади и т.д. Но на самом деле бой решала психология и таран, если и случался, то лишь в одиночных схватках, но никак не в сомкнутом строю. Более опытная сторона это понимала и одерживала победу всегда; абсолютного равенства между двумя идущими навстречу эскадронами никогда не случалось, кто-то обязательно ломался.
Что касается македонской конницы, то она, скорее всего, не употребляла шок, во всяком случае, против пехоты — об этом говорит хотя бы слишком большая глубина ее построения. Македонцы просто подъезжали к вражеской пехоте и кололи ее длинными копьями; против персидской конницы могло происходить нечто вроде атаки на быстром аллюре с описанным выше результатом.
))