"Специалист подобен флюсу: полнота его одностороння" (Козьма Прутков)
Несмотря на общую положительную оценку, не могу не сделать некоторых замечаний, особенно, касающихся античных сюжетов. Автор блога, на мой взгляд, излишне увлекся одним, несомненно, интересным исследователем и слепо ему доверился.
Например, вслед за Джоном Прайором (John H. Pryor and Elizabeth M. Jeffreys. The Age of the Δρομων. The Byzantine Navy ca 500-1204. 2006, p. 305):
According to Thucydides, it was Perikles who first converted some old ships, νηες (nees), into horse transports (nees hippagogai) in 430 B.C.E. to transport cavalry[men], ιππεις (hippeis), to the Peloponnesos. In the context, these were most probably sailing ships rather than triereis or other galleys.
автор блога
повторяет:
Первые свидетельства о переделке старых судов, νηες (nēes) в транспортные средства для лошадей (nēes hippagōgai) мы встречаем у Фукидида, который описывает доставку кавалерии ιππεις (hippeis) на Пелопоннес в 430 г. до н.э. ... Трудно по этому отрывку судить о типе используемых судов, но скорее всего это были не гребные триеры того времени, а парусные суда.
Трудно заподозрить Дж. Прайора в незнании источников и последних исследований, где вопросы о траспортах для перевозки лошадей (гиппагогах) в той или иной мере затрагиваются. Более того, в его библиографии все они фигурируют. Тем не менее, он по какой-то причине полностью игнорирует свидетельства нарративных и эпиграфических источников, кроме Фукидида (и то не всего). Возможно, просто таким образом подгоняет источники под свою
лажу теорию о невозможности перевозки лошадей на гребных транспортах чуть ли не до позднего Средневековья. А возможно, просто плохо читал того же Дж. Моррисона. Все-таки античность - не его тема, и углубляться в нее, как часто это бывает, он не захотел.
Не совсем ясно, что имеет в виду Фукидид (II, 56, 2), когда говорит о впервые переделанных в гиппагоги старых кораблях. То ли сами гиппагоги до этой экспедиции были внове для афинян, то ли они до Перикла изготавливались специальным образом. Но речь, однозначно, не идет о первом упоминании транспортов для перевозки лошадей в античных источниках. Например, Геродот перечисляет (VII, 97, 1) в составе персидской армии вторжения Ксеркса 3000 триаконторов, пентеконторов, керкуров и "длинных" (μακρα) гиппагогов, заранее снаряженных подвластными народами для этого похода (Hdt., VII, 21, 2). Слова Диодора Сицилийского, видимо, следует рассматривать как уточнение, когда он говорит (XI, 3, 9) о 850 гиппагогах и 3000 триаконторов в персидском флоте. Ранее, за год до сражения при Марафоне Дарий также заставил приморские города-данники строить кроме "длинных" кораблей еще и гиппагоги (Hdt., VI, 48, 2), на которые впоследствии (Hdt., VI, 95, 1-2) персы и погрузили лошадей. Обратим внимание, что Геродот называет гиппагоги Ксеркса "длинными", т.е. так же как и боевые гребные суда.
Через 5 лет после того, как Перикл переделал старые корабли (Thuc., II, 56, 2) в гиппагоги, те же транспорты, по-видимому, были привлечены для перевозки 200 всадников во время экспедиции Никия против Коринфа (Thuc., IV, 42, 1). А теперь посмотрим, что пишет Аристофан об этом же (как полагают) событии во "Всадниках" (Ar. Eq., 595-610):
Восхвалить хотим мы коней, наших преданных друзей.
Похвалы они достойны. Много подвигов и битв,
Много схваток и сражений вместе мы перенесли.
Но не подвиги на суше будем славить мы, а то,
Как, на барки (ίππαγωγους) погрузившись, в море выплыли они.
Взяли кружек для похода, взяли луку, чесноку,
А потом схватили весла (κώπας), словно были бы людьми,
И поплыли и заржали: «Иго-го! Берись дружней!
Налегайте, не робейте! Да греби, греби, Саврас!»
Вышли на берег в Коринфе. Новобранцы бивуак
Тут копытами вскопали и соломы принесли.
Клевер вовсе позабыли. Ели крабов водяных,
Их по берегу искали и ловили в глубине.
Говорит Феор, воскликнул так тогда коринфский краб:
«Посейдон! Беда! Что делать? Нам от всадников теперь
Ни в пучине, ни на море, ни на суше не уйти».
(Пер. В.Н. Ярхо)
Как мы видим, речь здесь явно идет о гребных, а не о парусных судах. Так какие же гребные суда могли служить транспортами для перевозки лошадей, гиппагогами? Ответ может дать несколько более поздний (ок. 70 лет) источник, первая "Филиппика" Демосфена. В ней он ясно называет (Dem., IV, 16) корабль, служивший для перевозки всадников - триера!
Прежде всего, по-моему, граждане афинские, надо снарядить пятьдесят триер; затем, вы сами должны быть готовы к тому, чтобы в случае надобности самим сесть на них и отправиться в плавание. Кроме того, для половины состава всадников я предлагаю снарядить конноперевозочные триеры (ίππαγωγους τριήρεις) и грузовые суда в достаточном количестве. (Пер. С.И. Радцига)
Теперь обратимся к эпиграфике, т.е. большой серии надписей из Пирея, Афинской Агоры и Акрополя, известной как "военно-морские инвентарные ведомости", содержащих сведения о боевых кораблях, парусах и веслах, рангоуте и такелаже, о катапультах и прочем военном снаряжении. В одной из них (IG II[sup]2[/sup] 1627, 241), относящейся к 330/329 гг. до н.э., также как и у Демосфена, гиппагоги названы триерами (ίππαγωγους τριήρεις). В следующей надписи (IG II[sup]2[/sup] 1628, 150-153), относящейся к 326/325 гг. до н.э., начальник верфи подтверждает получение 297 наборов (ταρροί) весел для триер. Кроме того, в двух следующих строках надписи (154-155) также перечисляется ταρρός для двух гиппагогов, как содержащий по 60 весел каждый. По-видимому, после переоборудования оставался только верхний ряд гребцов, транитов, которых на стандартной триере было 62. Надпись 325/324 гг. до н.э. (IG II[sup]2[/sup] 1629) содержит сведения о снаряжении 9 кораблей, участвовавших в экспедиции под командованием Мильтиада из дема Лакиады для вывода колонии на побережье Адриатического моря. Кроме тетрер, триер и триаконторов, частью экспедиции также являлись 2 гиппагога, описанные как несущие 4 триерные гипозомы (υποζώματα τριηριτικά, строки 70, 83-84). А мы знаем, что гипозомы - это принадлежность только гребного боевого корабля. Кстати, для сравнения, триаконторы, упоминающиеся в той же надписи, несли всего по 2 гипозомы (строки 99-101, 114-116, 133-135, 153-155). Иногда гиппагоги называются кратко гиппегами (ιππηγούς=ίππαγωγους). Так в других строках некоторых вышеприведенных надписей гиппеги также названы триерами (τριήρης ιππηγός, IG II[sup]2[/sup] 1628, 423, IG II[sup]2[/sup] 1629, 944). Вместе со сведениями Фукидида (VI, 43) о том, что на одном гиппагоге помещалось 30 всадников, мы можем получить примерное представление о транспортном гребном судне для перевозки лошадей, применявшемся в Восточном Средиземноморье в V-IV вв. до н.э.
Далее автор блога на примере Сицилийской авантюры, расширительно и весьма вольно трактуя слова Дж. Прайора (p. 305):
The Athenians did not attempt to transport horses by sea all the way to Sicily because they did not have the capability to do so.
утверждает, тем самым перенося реалии Сицилийской экспедиции на более поздний период:
Таким образом, афиняне не пытались перевозить лошадей на Сицилию морем, так как у них не было для этого возможностей. Очевидные свидетельства о транспортировке лошадей на судах появились лишь в позднюю античность.
Но это, конечно же, далеко не так. Даже если не касаться персидских вторжений, на первом этапе Пелопонесской войны афиняне, по крайней мере, дважды снаряжали военные экспедиции, в которых принимало участие довольно значительное количество (7-10, судя по количеству всадников) транспортов для перевозки лошадей. Как уже цитировалось, в первой "Филиппике" (351 г. до н.э.) Демосфен призывает снарядить гиппагоги для половины всей афинской конницы, а это - 500 всадников (см., например, Dem., XIV, 13). Далее, в этой же речи Демосфен говорит о первоочередных гиппагогах для 200 всадников (Dem., IV, 21). Во время осады Тира, Александр на гиппагоги, которые привел из Сидона, и менее быстроходные триеры устанавливал осадные машины (Arr. Anab., II, 21, 1; 4). А тирийцы, в свою очередь, использовали гиппагог как брандер для поджога осадной насыпи, возведенной македонцами (Arr. Anab., II, 19, 1). Для Индской флотилии Александра, кроме 80 триаконторов, гемиолий, керкур и прочих судов, были построены и транспорты для перевозки лошадей, гиппагоги (Arr. Anab., VI, 1, 1; 2, 4).
Не нужно забывать, что война в классической Греции была "гоплитской войной" и конница играла либо вспомогательную роль, либо не играла никакой роли вовсе. Чего не скажешь о тех же персах или об Александре. Поэтому в качестве обобщающего примера Сицилийская экспедиция вряд ли годится. У афинян к этому времени могло не остаться гиппагогов на плаву просто по причине их невостребованности.
Позже, в эллинистическое время мы видим, например, как Деметрий Полиоркет подводит свой флот к Родосу (305 г. до н.э.). Вслед за первой линией "длинных" кораблей с трехпядевыми стрелометами на баках, гребными судами буксируются стратиотики и гиппеги (Diod. Sic., XX, 83, 1). Известно также, что гиппеги применялись и во время Пунических войн. Так, например, в 256 г. до н.э. произошло знаменитое сражение у мыса Экном между римским и карфагенским флотами. На римский флот были погружены экспедиционные силы под командованием М. Атилия Регула для вторжения в Африку. В их составе было значительное число всадников, перевозка которых осуществлялась гиппегами, буксируемыми пентерами третьей эскадры (Plb., I, 26, 14; 27, 9; 28, 2; 7; 10). В старом русском переводе Ф.Г. Мищенко гиппеги римлян попросту названы "ластовыми судами", что вносит полную неразбериху в описание и комментарии этого события в современных работах. Примечательно, что ни А.А. Хлевов (что понятно), ни С.Ю. Горьков (что совершенно непонятно), не удосужились свериться с оригиналом. Вот и продолжают гулять по российской исторической литературе "парусные ластовые суда", везущие припасы и снаряжение для римской армии.
Не откажу себе в удовольствии процитировать следующий эпизод, относящий к событиям 3-й Македонской войны (168 г.до н.э.), целиком (Liv., XLIV, 28, 7-14):
Так вышло, что на другой день после прибытия флота к Суботе тридцать пять судов, так называемых «коневозов» (quinque et triginta naves, quas hippagogus vocant), с галльской конницей на борту, отправились из Элеи к Фанам, хиосскому мысу, откуда могли добраться до Македонии. Они были посланы к Атталу Эвменом. Когда с дозорной башни Антенору подали знак , что суда эти в море, он отчалил от берега и встретил их между Эритрским мысом и Хиосом, в самом узком месте. Эвменовы флотоводцы не ждали встретить в этом море флот македонян: они думали, что это римляне, либо Аттал, либо какие то люди Аттала, отпущенные им из римского лагеря в Пергам. Когда же суда сблизились и ясно видны стали и очертанья кораблей, и мельканье весел, и загнутые носы, то стало ясно, что это враг; тут началось смятение. Сопротивляться не надеялись – «коневозы» были неповоротливы, и галлы плохо переносили даже спокойное море; поэтому те, кто был ближе к побережью материка, пустились вплавь к Эритрам, а другие – на всех парусах к Хиосу, а там, бросив лошадей, в беспорядке кинулись к городу. Но македоняне, высадившись ближе к нему и в более удобном месте, вышли наперерез бегущим галлам и перебили одних на дороге, а других – перед городскими воротами, ибо хиосцы, не разобрав, кто кого преследует, ворота заперли. Примерно восемьсот галлов было убито, двести взято в плен; лошади частью погибли с затонувшими кораблями, а уцелевшим македоняне на берегу перерезали поджилки. (Пер. О.Л. Левинской)
Спешу успокоить тех, кто успел здесь увидеть парусные гиппагоги. В оригинале никаких парусов, конечно же, нет. "На всех парусах" - типичный литературный штамп, примененный переводчицей ради выразительности. Кстати, 1000 галльских всадников на 35 гиппагогах дают примерно те же 30 всадников на транспорт.
Ниже чертеж "Олимпиады" переоборудованной в гиппагог, по Дж. Коутсу (J.S. Morrison, J.F. Coates, N.B. Rankov. The Athenian Trireme: The History and Reconstruction of an Ancient Greek Warship. Cambridge, 2000, p. 228, fig. 70).
[img=http://www.xlegio.ru/ildar/trireme-228s.jpg]