Статус Дидия Галла действительно вызывает некоторые вопросы. Если цитируемая уважаемым Тогрулом надпись – это и есть его cursus из Олимпии (CIL III, 7247, 12278), то из него совершенно не следует, что Дидий Галл был легатом Мезии и даже не следует, что он вообще как либо был связан с Мезией. Да простят меня ученые мужи, но попробую изложить здесь несколько критических замечаний.
Легатом в походе, за которые он получил триумфальные отличия Дидий Галл мог быть или во время Боспорской войны или во время британского наместничества 52 – 57 гг. Если мы принимаем вторую версию, то получается, что деятельность Дидия Галла в Мезии и на Боспоре в описании cursus’a не нашла никакого отражения, что маловероятно. Если мы принимаем первую версию, то получается, что Дидий Галл не мог занимать должность префекта кавалерии во время британской кампании 43 г., поскольку между этой должностью и легацией он успел побывать наместником Азии в проконсульском ранге и получить должность квиндецемвира, что снова таки предполагает имевший место консулат.
В принципе, сенаторы консулярии обычно назначались наместниками провинций с несколькими легионами. Однако, предварительно они должны были иметь опыт командования одним легионом в должности легата преторского ранга. В cursus’e Дидия Галла последняя должность отсутствует. То есть, или он сразу после должности командира конной алы с довольно значительным, как я подозреваю, перерывом, был поставлен во главе провинции с 3 легионами, что было бы неоправданным риском, или триумфальные украшения он получил за командование одним легионом. Отмечу, что во втором случае, легация в Британии 52 – 57 гг. будет выглядеть как естественное продолжение стандартной сенаторской какрьеры.
К сожалению, упомянутый Тацитом титул dux вряд ли проясняет ситуацию, поскольку в это время был стандартным обозначением командира любого ранга, принимающего участие в военной операции, а не должность, в собственном смысле.
Дидий Галл с равной возможностью мог быть легатом любого из трех размещавшихся тогда в провинции легионов. Причем, не обязательно VIII Августа, но также IV Скифского или V Македонского. Я думаю, что его связь с VIII Августа принимается по умолчанию вследствие их одновременного появления на Дунае в 45 г. Т.е., носит интуитивный характер. Хотелось бы, конечно, взглянуть на аргументы Риттерлинга (S. 1647) и Саксера (S. 11), которые заложили основы доминирующей в настоящий момент точки зрения, но, к сожалению, это для меня затруднительно.
К слову сказать, В. А. Анохин (Монеты античных городов северо-западного Причерноморья. Киев, 1986, с. 59-60) считает Дидия Галла наметником Азии, которому подчинялся прокуратор Вифинии. Эта гипотеза, хотя и маловероятна, но возможна и уж доказательных оснований под ней больше, нежели под гипотезой о мезийском наместничестве.
Для читающих этот спич спешу прояснить собственную позицию. Я специально не занимался этой проблемой и поэтому мог упустить что-либо из имеющихся данных. Но если информация о Дидии Галле исчерпывается данными Тацита и цитированной выше надписи и если тексты стоящие за аббревиатурами CIL III, 7247, 12278 и ILS 970 не добавляют ясности проблеме, то мы действительно знаем о ней очень мало.
