Дмитрий
Moderator
Что-то давненько у нас не происходило наброса на вентилятор по поводу Карфагена. Между тем, то тут, то там тема всплывает.
Как знатный разоблачитель вражеских происков насчёт пунийских штандартов, фаланг и иже с ними, «не могу молчать» (С).
Вот, гражданин Плутарх описывает хитрость пунийского военачальника Ганнона, велевшего украсить триеры греческими щитами, чтобы ввести в заблуждение сиракузян (Plut. Tim. 19, 4: « άσπίσιν Έλληνικαις»). Надо полагать, карфагенские щиты уже в IV в. ВС были в чем-то явно (отчётливо, зримо) отличны от греческих.
В сражении на р. Кримис карфагеняне, согласно показаниям гражданина Плутарха, были вооружены белыми щитами (Plut. Tim. 27, 5: «λευκάσπισι»). Д. Хэд подчеркивает этот момент и приходит к гипотетическому выводу, что щиты карфагенского Священного отряда, по-видимому, были белыми и не несли никаких эмблем. О форме этих щитов на основании приведенного свидетельства уверенно судить нельзя, однако, если допустить, что это были щиты типа θυρεος (а словоупотребление Плутарха вовсе не исключает такой возможности), то заключение об отсутствии эмблем можно признать вполне вероятным.
Гражданин Страбон, сообщая об изготовлении карфагенянами в начале 3-ей Пунической войны оружия – щитов (θυρεοι), мечей (μάχαιραι) и копий (λόγχαι) – употребляет для первых вполне красноречивый термин (Strabo. XVII, 15; С 833). θυρεος – овальный щит с вертикальным ребром и умбоном, оснащенный одной рукоятью, предполагающей кистевой хват. Что касается мечей, названных «махайрами», то, как известно, тот же термин у Полибия (Polyb. VI, 23, 6) и Плутарха (Plut., Aemil. Paul., XX, 10) обозначает прямой обоюдоострый gladius hispaniensis, а вовсе не kōpis, которым так любят вооружать карфагенян. Именно такую паноплию – прямой обоюдоострый меч с широким клинком и овальный щит с вертикальным ребром – можно проиллюстрировать рельефами двух пунийских вотивных стел (из трёх), на которых представлены предметы вооружения. На третьей показан прямой (?) меч в сочетании с круглым щитом, наиболее близким по своему облику щитам, известным по нумидийским памятникам. Датировка стел (начало II в. ВС) вполне согласуется с сообщением Страбона.
На приводимой Питером Коннолли монетке с пророй карфагенского боевого корабля (как подсказывает Ильдар, 228-221 гг. ВС, Cabinet des Médallies, Paris) также показаны овальные щиты, горизонтально закрепленные по фальшборту.
Единственный пример изображения круглого щита греческого типа, который можно аргументировано связать с карфагенянами, это рельефы монументов в Хемту (Simitthus/Chemtou) и Kbour Klib. Тут, конечно, богатое поле для спекуляций. Прежде всего, символика щитовых эмблем, несомненно, выдаёт явные карфагенские аллюзии. Тут и Артемида (отождествлявшаяся греками с Тиннит), и палица Геракла (отождествлявшегося греками с Мелькартом). Можно ли предполагать в этих изображениях адекватную передачу пунийских воинских реалий? Думаю, нет.
Скорее всего, мастера (конечно, не нумидийцы, а, по-видимому, западные греки – италиоты или сикелиоты), высекавшие рельефы монумента в Хемту в соответствии с нормальной эллинистической традицией, ориентировались на устойчивый канон, принятый в декорации подобных монументов. Но, очевидно с учетом пожеланий заказчика, был сделан ряд отступлений (или уточнений), конкретизировавших принадлежность трофеев – стандартные круглые щиты украшены эмблемами, некоторые из которых можно привязать к пунийской символике (в греческой трактовке), и это, конечно, не случайно. Параллели обнаруживаются и в карфагенской нумизматике. Однако, такой популярный в нумизматике образ (к тому же прямо засвидетельствованный Силием Италиком в качестве карфагенской щитовой эмблемы), как протома коня, на щитах монумента в Хемту не представлен. Нет там и характерных собственно пунийских символов. То есть это карфагенские трофеи, какими их представляли себе греческие мастера. Это, так сказать, эллинский концепт карфагенских трофеев.
Как знатный разоблачитель вражеских происков насчёт пунийских штандартов, фаланг и иже с ними, «не могу молчать» (С).
Вот, гражданин Плутарх описывает хитрость пунийского военачальника Ганнона, велевшего украсить триеры греческими щитами, чтобы ввести в заблуждение сиракузян (Plut. Tim. 19, 4: « άσπίσιν Έλληνικαις»). Надо полагать, карфагенские щиты уже в IV в. ВС были в чем-то явно (отчётливо, зримо) отличны от греческих.
В сражении на р. Кримис карфагеняне, согласно показаниям гражданина Плутарха, были вооружены белыми щитами (Plut. Tim. 27, 5: «λευκάσπισι»). Д. Хэд подчеркивает этот момент и приходит к гипотетическому выводу, что щиты карфагенского Священного отряда, по-видимому, были белыми и не несли никаких эмблем. О форме этих щитов на основании приведенного свидетельства уверенно судить нельзя, однако, если допустить, что это были щиты типа θυρεος (а словоупотребление Плутарха вовсе не исключает такой возможности), то заключение об отсутствии эмблем можно признать вполне вероятным.
Гражданин Страбон, сообщая об изготовлении карфагенянами в начале 3-ей Пунической войны оружия – щитов (θυρεοι), мечей (μάχαιραι) и копий (λόγχαι) – употребляет для первых вполне красноречивый термин (Strabo. XVII, 15; С 833). θυρεος – овальный щит с вертикальным ребром и умбоном, оснащенный одной рукоятью, предполагающей кистевой хват. Что касается мечей, названных «махайрами», то, как известно, тот же термин у Полибия (Polyb. VI, 23, 6) и Плутарха (Plut., Aemil. Paul., XX, 10) обозначает прямой обоюдоострый gladius hispaniensis, а вовсе не kōpis, которым так любят вооружать карфагенян. Именно такую паноплию – прямой обоюдоострый меч с широким клинком и овальный щит с вертикальным ребром – можно проиллюстрировать рельефами двух пунийских вотивных стел (из трёх), на которых представлены предметы вооружения. На третьей показан прямой (?) меч в сочетании с круглым щитом, наиболее близким по своему облику щитам, известным по нумидийским памятникам. Датировка стел (начало II в. ВС) вполне согласуется с сообщением Страбона.
На приводимой Питером Коннолли монетке с пророй карфагенского боевого корабля (как подсказывает Ильдар, 228-221 гг. ВС, Cabinet des Médallies, Paris) также показаны овальные щиты, горизонтально закрепленные по фальшборту.
Единственный пример изображения круглого щита греческого типа, который можно аргументировано связать с карфагенянами, это рельефы монументов в Хемту (Simitthus/Chemtou) и Kbour Klib. Тут, конечно, богатое поле для спекуляций. Прежде всего, символика щитовых эмблем, несомненно, выдаёт явные карфагенские аллюзии. Тут и Артемида (отождествлявшаяся греками с Тиннит), и палица Геракла (отождествлявшегося греками с Мелькартом). Можно ли предполагать в этих изображениях адекватную передачу пунийских воинских реалий? Думаю, нет.
Скорее всего, мастера (конечно, не нумидийцы, а, по-видимому, западные греки – италиоты или сикелиоты), высекавшие рельефы монумента в Хемту в соответствии с нормальной эллинистической традицией, ориентировались на устойчивый канон, принятый в декорации подобных монументов. Но, очевидно с учетом пожеланий заказчика, был сделан ряд отступлений (или уточнений), конкретизировавших принадлежность трофеев – стандартные круглые щиты украшены эмблемами, некоторые из которых можно привязать к пунийской символике (в греческой трактовке), и это, конечно, не случайно. Параллели обнаруживаются и в карфагенской нумизматике. Однако, такой популярный в нумизматике образ (к тому же прямо засвидетельствованный Силием Италиком в качестве карфагенской щитовой эмблемы), как протома коня, на щитах монумента в Хемту не представлен. Нет там и характерных собственно пунийских символов. То есть это карфагенские трофеи, какими их представляли себе греческие мастера. Это, так сказать, эллинский концепт карфагенских трофеев.
